20.08.2014 г.
Глагол. Наречие. Безлично-предикативные слова. - Глагол Печать E-mail
Автор Administrator   
22.11.2007 г.
Оглавление
Глагол
Наречие
Безлично-предикативные слова
Вопросы для самостоятельной работы
Контрольно-тренировочные упражнения
Задания для блицконтроля
Схемы разбора
Литература
Список сокращений

Глагол. Наречие. Безлично-предикативные слова.
Часть 3

Содержание

  • Понятие о глаголе. Вопрос об объёме и границах глагольной лексики.
  • Неопределённая форма глагола (инфинитив): семантика и грамматические особенности.
  • Основы глаголов.
  • Классы глаголов.
  • Спряжение глаголов.
  • Категория вида.
  • Способы глагольного действия.
  • Переходные и непереходные глаголы.
  • Залоговость и залог.
  • Категория наклонения спрягаемых глаголов.
  • Категория времени спрягаемых глаголов.
  • Категория лица, рода и числа спрягаемых глаголов.
  • Ударение в спрягаемых глагольных формах.
  • Словообразование спрягаемых глаголов.
  • Эмиграционный потенциал глаголов.

« Глаголы называют действие ( идти, писать, строить, управлять ) или же представляют другие процессы в виде действия, как, например, состояние, проявление признака, изменение признака, отношение к кому-н. или чему-н. ( гордиться, заботиться, звучать, зеленеть, любить, расти, слепнуть, спать, стоять, уважать ).

Все значения глагола, абстрагированные от частного и конкретного, объединяются в общей категории действия , что отличает глагол от других частей речи» [Грамматика–1960, т. 1, с. 409].

« Глагол – это часть речи, обозначающая процесс и выражающая это значение в категориях вида, залога, наклонения, времени и лица; глагол обладает также категориями числа и – в формах прошедшего времени и сослагательного наклонения – категориями рода.

Значение процесса свойственно всем глаголам, независимо от их лексического значения. Глагол представляет как процесс (процессуальный признак) и действия ( бежать, грузить, рыть ), и состояния ( лежать, спать, страдать ), и отношения ( иметь, преобладать, принадлежать )» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 582].

•  Понятие о глаголе. Вопрос об объеме и границах глагольной лексики

Термин глагол происходит от латин. verbum (греч. rema ), что переводится как слово (в древнерусском языке глаголити означало говорить; см. также: «Глаголом жечь сердца людей». А.С. Пушкин).

Глагол – одна из самых сложных, семантически ёмких, грамматически содержательных частей речи. Проф. А.А. Потебня вслед за М.В. Ломоносовым, А.Х. Востоковым, Ф.И. Буслаевым и зарубежными лингвистами В. Гумбольдтом, Х. Штейнталем говорил о важнейшей роли глаголов, об их главенстве в системе частей речи. А.А. Потебня «рассматривал эволюцию предложения и частей речи в направлении от имени к глаголу как проявление общей эволюции человеческого мышления в направлении от категории субстанции к категории процесса, от идеи материи к идее процесса» [Мигирин В.Н. Язык как система категорий отображения. – Кишинёв: Штиинца, 1973, с. 56]. Глагол, выделившийся в часть речи после имён существительных и прилагательных, развил энергию отвлечённости, оброс категориями вида и залога, наклонения, времени, лица; вытеснил имена с основных грамматических позиций. А.Н. Тихонов, придерживаясь широкого понимания термина «глагол», пишет в монографии «Русский глагол: проблемы теории и лексикографирования»: «Среди остальных частей речи глагольное слово характеризуется самой разветвлённой системой грамматических форм. Если одно существительное может иметь 12 грамматических форм, а одно прилагательное (качественное) – 78 грамматических форм, то один глагол способен иметь 395 форм» [Тихонов, 1998, с. 6]. Идеи А.А. Потебни развивали В.В. Виноградов, Л.Л. Буланин, А.В. Бондарко и другие ученые. В.В. Виноградов выделяет в качестве наиболее интересных следующие положения: «С организацией глагола был связан переход от древнего именного строя предложения к глагольному. В своей эволюции глагол всё более и более развивает энергию отвлечённости. Обозначая действие, процесс, он выделяется из синкретизма первобытного слова уже после имени существительного и прилагательного и, пройдя через стадию причастий и инфинитива, формы, промежуточной между именем существительным и глаголом, обрастает категориями лица, вида, времени, наклонения и залога. Дальнейшая история глагола – история вытеснения им имён с основных грамматических позиций, история оглаголивания других категорий, история роста глагольных типов предложения за счет номинативных, именных. Категория действия, процесса, силы, энергии всё более и более ограничивает сферу именных категорий. Она содействует логической концентрации речи, устраняя раздробленность элементов предложения. …Таким образом, по Потебне, процесс усиления глагола, роста его грамматического влияния сопровождается распространением глагольной энергии на те группы слов, которые прежде примыкали к имени существительному как антиподу и антагонисту глагола (ср. историю кратких форм имени прилагательного)» [Виноградов, 1972 , с. 338]. Из морфологии идеи «вербоцентризма» перешли в синтаксис.

В современной лингвистике по вопросу об объеме и границах глагольной лексики существует две точки зрения. В узком понимании термина «глагол» в состав глагольной лексики включают только спрягаемые формы, к которым относят и инфинитив. В широком понимании к глаголу относят дополнительно к названным также причастия и деепричастия, то есть неспрягаемые формы. Широкое понимание глагола было введено, по-видимому, Г.П. Павским, затем поддержано Ф.И. Буслаевым, А.А. Шахматовым, Л.В. Щербой, А.Н. Гвоздевым, академическими и большинством вузовских грамматик. Чтобы ответить на вопрос, какой из точек зрения следует отдать предпочтение, необходимо выявить дифференциальные признаки глаголов. Они определяются на основе критериев разграничения частей речи. Такими критериями для номинативной лексики являются категориальное значение, морфологические и синтаксические особенности, словообразовательные возможности. Рассмотрим каждый из них применительно к глагольной лексике.

Категориальным значением спрягаемых форм глагола принято считать действие (см. определение глагола в Грамматике–1960, школьной грамматике и т. д.). Русская грамматика–1980 справедливо расширяет это понятие, определяя общее значение глагола как процесс. Глагол представляет как процесс и действия ( нести, толкать ), и состояния ( болеть, любить ), и отношения ( принадлежать, иметь ). Таким образом, категориальным значением спрягаемых глаголов можно считать процессуальность .

Причастия имеют другое категориальное значение – они обозначают признак предмета по действию (то есть действующий или действовавший предмет, испытывающий или испытавший действие предмет), например: работающий мотор, пройденный путь .

Деепричастия называют признак действия, состояния, отношения , содержащий добавочное значение процесса: шел, обходя лужи; отдыхал, намаявшись за день.

Таким образом, категориальное значение спрягаемых и неспрягаемых форм не только не совпадает, но и во многом противопоставлено.

Морфологические особенности . Спрягаемые формы глагола имеют категории вида, залога, наклонения (последнее отсутствует в инфинитиве), категория времени выделяется только у глаголов изъявительного наклонения, лица – в настоящем и будущем времени в изъявительном наклонении, числа – у всех спрягаемых форм, рода – у глаголов прошедшего времени изъявительного наклонения и в сослагательном наклонении.

Причастия имеют категории вида, залога, времени, но они в значительной степени трансформированы в сравнении с соответствующими категориями у спрягаемых форм. Кроме того, причастия изменяются по родам, числам и падежам, как и имена прилагательные, у которых эти категории являются согласовательными, зависимыми, отображательными, синтаксическими, то есть причастия склоняются, а не спрягаются.

Деепричастия имеют категории вида и залога, которые также в значительной мере отличаются от соответствующих категорий в спрягаемых формах; кроме того, они не изменяются по наклонениям, лицам, числам и т. д.

Итак, краткое сопоставление основных морфологических особенностей спрягаемых форм, с одной стороны, и неспрягаемых форм (причастий и деепричастий) – с другой стороны, позволяет сделать вывод об отсутствии параллелизма в них.

Спрягаемые и неспрягаемые формы глагола отличаются синтаксически. Первые выполняют в предложении роль простого глагольного сказуемого; инфинитив наиболее разнообразен по функциональной нагрузке, ибо он может выступать в роли тех же членов предложения, что и имя существительное; причастия выполняют роль согласованного определения и именной части сказуемого; деепричастия – роль обстоятельств разных типов.

У спрягаемых и неспрягаемых форм наблюдаются различия и в словообразовании, формообразовании.

Учитывая сказанное, следует сделать вывод о необходимости отдать предпочтение узкому пониманию термина глагольная лексика . За её пределами остаются причастия и деепричастия, хотя и тесно связанные со спрягаемыми формами лексическим значением корней, но в значительной степени отличающиеся категориальным значением, грамматическими и словообразовательными особенностями, то есть всем комплексом дифференциальных признаков.

Причастия объединяют в себе комплекс некоторых дифференциальных признаков одновременно двух частей речи: глаголов и прилагательных, деепричастия – некоторые признаки глаголов и наречий. Такие лексико-грамматические классы слов еще в работах В.В. Виноградова были названы «гибридными». В грамматике Н.М. Шанского и А.Н. Тихонова они выделены в самостоятельные части речи. Логично ли это? Ответ должен быть отрицательным, если строго придерживаться принятого в настоящее время определения частей речи. Части речи – это лексико-грамматические классы слов с набором индивидуальных дифференциальных признаков. Поэтому к частям речи не могут быть отнесены «гибридные слова». Они образуют особый ряд контаминантов и должны изучаться отдельно.

Определения глаголов должны даваться прежде всего с учетом того, в каком понимании термина (широком или узком) они приняты в данной работе. Однако во многих грамматиках это правило нарушается. Например, Грамматика–1960 говорит о том, что общим значением глагола является действие; в качестве примеров используются только спрягаемые глаголы. Русская грамматика–1980 дает очень близкую трактовку, подчеркивает процессуальность как главное значение глагольной лексики и в качестве примеров приводит также только спрягаемые формы. Другими словами, определение дается для глагольной лексики в узком понимании термина, а предлагаемый далее объём изучаемого материала свидетельствует о широком понимании термина «глагол».

Та же ошибка допускается и во многих школьных грамматиках, с той лишь разницей, что она усугубляется сообщением, что глаголы отвечают на вопросы что делать?, что сделать?. Данное определение содержит одновременно несколько неточностей, даже если говорить только об одном аспекте их изучения – использовании морфологических учебно-исследователь­ских вопросов. Во-первых, только инфинитив и спрягаемые формы глагола способны отвечать на вопросы что делать?, что сделать? в соответствующей форме. Причастия и деепричастия отвечают на другие вопросы. Во-вторых, далеко не все глаголы в спрягаемой форме или инфинитиве способны отвечать на вопросы что делать?, что сделать?. В-третьих, существуют некоторые другие функциональные заменители, выступающие в качестве учебно-исследовательских вопросов к глаголам (типа что делается?, что происходит?, чем занимаешься? ).

Любопытно отметить, что глаголы являются единственной знаменательной частью речи, не имеющей специальных однословных вопросительных местоимений (типа кто?, что? у имен существительных, какой?, чей? – у прилагательных). Объяснения этого явления пока не найдено. Можно предположить, что оно связано со специфической семантикой слов, называющих действия, состояния как процессы, то есть передающих динамику событий. Все имена в русском языке имеют категориально соотносительные местоимения, у глаголов такие местоимения отсутствуют. В.Н. Мигирин по этому поводу писал: «Интересно выяснить, не является ли качественное изменение понятий, выражаемых частями речи, причиной того, что возникает несоответствие между значением части речи и значением местоимений, которые используются для выражения вопроса к ней. Например, вопрос «что делать?» уместно ставить к семантическому разряду глаголов, которые выражают различные действия, и затруднительно или невозможно ставить к другим семантическим разрядам. К действиям писать, читать, ходить, прыгать и др. уместно поставить вопрос «что делать?», но он невозможен по отношению к процессам типа болеть, любить, иметь, стареть, страдать, начинать и многим другим. Желательно изучить детально отношения между наличными местоименными вопросительными средствами и разными семантическими разрядами частей речи. Это позволит делать заключения о характере происходящих семантических сдвигов в частях речи» [Мигирин В.Н. Язык как система категорий отображения. – Кишинёв: Штиинца, 1973. – С. 58].

2. Неопределённая форма глагола (инфинитив): семантика и грамматические особенности

Инфинитив – это форма глагола, называющая процесс в наиболее отвлечённом виде, безотносительно к наклонению, времени, лицу и числу: говорить, играть, радоваться. По семантике глаголы в инфинитиве уподобляют отглагольным существительным: те и другие передают действие, состояние и отношение вне его связи с производителем: «Глаголы обобщают действия ( идти, писать, строить ), состояние ( болеть, страдать), проявление признака ( стареть, тяжелеть ), разные этапы процесса ( начинать, продолжать, кончать ), пространственные отношения между предметами ( Дом отстоит от деревни на полкилометра ), чувственные отношения между предметами (любить, ненавидеть, уважать, бояться ), обладание ( иметь, владеть, обладать) и т. п.» [Мигирин В.Н. Язык как система категорий отображения. – Кишинев: Штиинца, 1973. – С. 51]. Отличие же их состоит в том, что инфинитив характеризует действие, состояние и отношение как п р о ц е с с ( читать, плавать, бегать ), а имена существительные – опредмеченно ( чтение, плавание, бег ).

С именем существительным инфинитив связан и по происхождению: историки языка утверждают, что инфинитив представляет собой застывшую форму дательного падежа, обособившуюся от других форм субстантива в доисторическую эпоху. А.М. Пешковский писал, что неопределённая форма представляет собой «изолированный падеж глагольных существительных женского рода на –ть, -чь , потерявших все остальные падежи свои <…>. Таким образом, когда-то , когда она не была еще тем, чем она является сейчас, эта категория обозначала действие как предмет , то есть приблизительно так, как сейчас оно обозначается в существительных взятие, горение, молитва, прыжок и т. п. Но в настоящее время предметности здесь или совсем, или п о ч т и нет» [Пешковский, 1938, с. 141–142].

В современном языкознании представлены две точки зрения на природу инфинитива и его связи с другими разрядами глагольной лексики: 1) инфинитив признается начальной (изменяемой) формой глагола, поэтому его финальная часть - ть, -ти, -чь называется окончанием; 2) инфинитив рассматривается как отдельный неизменяемый разряд в системе глагольных слов (наряду со спрягаемыми формами, причастием и деепричастием), и поэтому - ть, -ти характеризуются как формообразующие суффиксы.

В отличие от других глагольных форм инфинитив в предложении имеет широкий функциональный диапазон: он способен выполнить любую синтаксическую функцию, свойственную имени существительному:

подлежащего: Писать – не языком чесать (Посл.);

сказуемого или его компонента : Курить – здоровью вредить (Посл.);

дополнения: Алексей просил хранить это втайне (Б.П . );

обстоятельства цели: Мы ехали на аэродром встретить товарища (В.Суб.);

несогласованного определения: Он дрался с врагами на горящем танке, он защищал её свободу, её право учиться , её честь и жизнь (Б.П . );

главного члена (или его компонента) односоставного предложения: Он начал устраивать своё жильё, ведь ему здесь жить и работать .

Инфинитив может быть зависимым и независимым. Если инфинитив употребляется вместе со спрягаемой формой глагола, он может быть субъектным и объектным. Субъектным называется инфинитив, используемый в сочетании с формами других глаголов или компонентом сказуемого, выраженным именем, для обозначения одного и того же лица: Петр решил поехать на отдых в Крым (Петр решил, Петр поедет). Объектный инфинитив употребляется в качестве зависимой формы при других глаголах и словосочетаниях, обозначающих действия разных живых существ: Он попросил сестру убрать со стола наивную памятку весны (Б.П.) (он просил, уберёт сестра).

3. Основы глаголов

Традиционно выделяют две основы глагола: основу инфинитива и основу настоящего времени, от которых образуются все формы глагола. Но на самом деле для образования нужных форм глагола необходимы и другие основы. Мы будем выделять 1) основу инфинитива–прошедшего времени, 2) основу настоящего или будущего простого времени. Охарактеризуем каждую из них.

Основа инфинитива–прошедшего времени. Как правило, у глаголов обе эти основы совпадают. Основа инфинитива образуется путем отбрасывания формообразующего суффикса -ть ( -ти ); основа прошедшего времени – формообразующего суффикса : чита-ть, чита-л; работа-ть, работа-л . Но у некоторых глаголов основы инфинитива и прошедшего времени расходятся: они не совпадают у глаголов на - чь ( береч ь берёг, печь – пёк ) , у некоторых глаголов на -ну ( достигнуть – достиг, мокнуть – мок ) , -сти (-сть) ( грести – грёб, вести – вёл, плести – плёл ), -еть ( запереть – запер ). При несовпадении основ инфинитива и прошедшего времени соответствующие причастия прошедшего времени и деепричастия совершенного вида обычно образуются от основы прошедшего времени: берёг – берёгший, берёгши; кла-л – клавший и т. д. Исключения составляют: шё-л – шедший, брё-л – бредший, цвё-л – цветший, мок – мокнувший.

Основу инфинитива–прошедшего времени имеют глаголы:

  1. инфинитив: дочитать, радоваться ;
  2. прошедшее время изъявительного наклонения: победил (-а, -о, -и), знал (-а, -о, -и);
  3. сослагательное наклонение: взял (-а, -о, -и) бы, рассказал (-а, -о, -и) бы ;
  4. компонент будущего аналитического времени: буду ( -ешь, -ет, -ем, -ете, -ут ) читать;
  5. компонент аналитической формы повелительного наклонения: давай (те) работать .
  6. Кроме того, эту основу имеют: причастие прошедшего времени действительного и страдательного залога: читавший (-ая, -ее, -ие), читанный (-ая, -ое, -ые); деепричастие совершенного вида: увидев, промолчав.

Основа настоящего (или будущего простого) времени . Выделяя эту основу, нужно помнить, что часть глаголов имеет основу настоящего времени (это глаголы несовершенного вида), другая часть (глаголы совершенного вида) имеет основу будущего простого времени (поэтому союз «или» в названии этой основы не случаен). Объясняется это тем, что у глаголов совершенного вида отсутствует настоящее время (есть будущее простое), а у глаголов несовершенного вида нет будущего простого, но имеется настоящее время.

Основа настоящего или будущего простого времени определяется путем отбрасывания личного окончания у глаголов 3-го лица мн. ч. Форма 3 л . мн. ч. избирается потому, что в ней реже, чем в других формах, наблюдается чередование согласных. Примеры : говорят – говор'-, читают – чит а j -, нарисуют – нарисуj-.

Основу настоящего или будущего простого времени имеют следующие глаголы :

  • личные формы настоящего времени у глаголов несовершенного вида: играю (- ешь, -ет, -ем, -ете, -ют );
  • личные формы будущего простого времени у глаголов совершенного вида: разработаю (-ешь, -ет, -ем, -ете, -ют) ;
  • формы повелительного наклонения: играй(те) ;
  • окказиональные формы повелительного наклонения (глаголы 3 л . мн. ч. с особой интонацией): Идём! Споёмте, друзья! ;
  • компонент аналитической формы повелительного наклонения: пусть (пускай) учит ( -ат ).

Кроме того, основу этого времени имеют также: причастия настоящего времени действительного и страдательного залога: читающий (-ая, -ее, -ие), читаемый (-ая, -ое, -ые) ; деепричастия несовершенного вида: читая.

4. Классы глаголов

Глаголы с одинаковым соотношением основы инфинитива–прошедшего времени и основы настоящего или будущего простого времени объединяются в морфологические классы (словоизменительные типы). Все классы делятся на продуктивные и непродуктивные . К продуктивным классам относятся глаголы, имеющие такое соотношение основ, по образцу которых создаются новые глаголы. Выделяют 5 продуктивных классов.

Класс

Соотношение основ

Основа инфинитива – прошедшего времени

Основа настоящего или будущего простого времени

I

-а-(-я-) – -аj-(-я j- )

чита-ть – чита-

гуля - ть – гуля-

сопернича - ть – сопернича-

читают – читаj-

гуляют – гуляj-

соперничают – соперничаj-

II

-е - – -еj-

владе - ть – владе-

уме - ть – уме-

беле - ть – беле-

владеют – владеj

умеют – умеj-

белеют – белеj-

III

-ова- (-ева-)

– -уj- (-юj-)

зимова - ть – зимова-

беседова - ть – беседова-

жева - ть – жева-

зимуют – зимуj-

беседуют – беседуj-

жуют – жуj-

IV

-ну- –- -н-

крикну - ть – крикну-

шагну - ть – шагну-

верну - ть - верну-

крикнут – крикн-

шагнут – шагн -

вернут – верн-

V

-и- – нуль звука (после мяг­кого согласного или шипящего)

вози - ть – вози-

вороши - ть – вороши -

хвали-ть - хвали-

возят – воз`-

ворошат – ворош-

хвалят – хвал`-

В некоторых грамматиках IV и V классы меняются местами. Глаголы I–IV кл. относятся к I спряжению, V кл. – ко II спряжению.

К глаголам непродуктивных классов относится сравнительно небольшое количество слов – около 400 (без учёта префиксальных образований). Они имеют разнообразные соотношения глагольных основ; в некоторых грамматиках насчитывают более 20 непродуктивных классов. Сюда относятся:

глаголы I спряжения с основой инфинитива на –а , выпадающую в основе настоящего или будущего простого времени: писа-ть – пиш-ут, паха-ть – паш-ут ;

глаголы II спряжения с основой инфинитива на – а(-я ), выпадающую в основе настоящего или будущего простого времени: ворча-ть – ворч-ат, стоя-ть – стоj-ат;

глаголы II спряжения с основой инфинитива на букву –е , выпадающую в основе настоящего или будущего простого времени: терпе-ть – терп`-ат, блесте-ть – блест`-ат;

глаголы с суффиксом - ну- в инфинитиве, выпадающим в основе прошедшего времени, и основой настоящего времени с - н -: утихну-ть – утих – утихн-ут. Эти глаголы имеют некоторое сходство с глаголами IV продуктивного класса и соответственно образуют в ряде случаев параллельные формы прошедшего времени (чаще – в форме мужского рода): гас – гаснул, мок – мокнул, пах – пахнул (уст.), вял – вянул, стыл – стынул, избег – избегнул, достиг – достигнул и др.

В числе глаголов непродуктивных классов выделяют изобилующие глаголы, имеющие параллельные основы настоящего времени с чередованием конечных согласных основы и без чередования; первые из них чаще используются в разговорной речи и просторечии, вторые – в литературном языке: алкать – алчут и алкают, брызгать – брызжут и брызгают, внимать – внемлют и внимают, глодать – гложут и глодают, двигать – движут и двигают, капать – каплют и капают, клепать клеплют и клепают, кликать – кличут и кликают, колыхать – колышут и колыхают, кудахтать – кудахчут и кудахтают, махать – машут и махают, метать – метают и мечут, мурлыкать – мурлычут и мурлыкают, плескать – плещут и плескают, полоскать – полощут и полоскают, рыскать – рыщут и рыскают, страдать – сраждут и страдают, тыкать – тычут и тыкают, хныкать – хнычут и хныкают, щипать – щиплют и щипают. Некоторые формы изобилующих глаголов отличаются по семантике; например, глагол двигает имеет следующие значения: передвигает, перемещает, толкая или таща что-л. ( двигает книгу по столу ); шевелит ( двигает ушами ); заставляет идти вперед ( полководец двинул войска ); содействует развитию чего-л. ( двигают науку вперед ). Глагол движет имеет значения: приводит в действие, движение ( механизм движет пружина ); руководит ( им движет честолюбие ).

Кроме глаголов продуктивных и непродуктивных классов выделяют изолированный класс глаголов, имеющих индивидуальное соотношение основ: бежа-ть – бег-ут, бы-ть – буд-ут, бри-ть – бреj-ут, да-ть – дад-ут, ес-ть – ед`-ат, еха-ть – ед-ут, ид-ти – ид-ут, ошиби-ть(ся) – ошиб-ут(ся), созда-ть – создад-ут и под.

5. Спряжение глаголов

Существует широкое и узкое понимание термина «спряжение глагола». В узком значении спряжение – это изменение глагола по лицам и числам в настоящем и будущем времени изъявительного наклонения. В широком значении термина спряжение – это изменение глагола по наклонениям, временам, лицам, числам и родам (с включением в него даже залога и вида). Мы будем рассматривать спряжение в узком понимании термина.

Различие в составе окончаний в формах настоящего и будущего простого времени дало возможность выделить два спряжения: первое и второе.

I спряжение II спряжение

Ед. ч.

Мн. ч.

Ед. ч.

Мн. ч.

1л.

- у (-ю)

-ем (-ём )

1л.

- у (-ю)

- им

2л.

- ешь (-ёшь )

- ете (-ёте )

2л.

- ишь

- ите

3л.

- ет (-ёт)

-ут (-ют )

3л.

- ит

- ат (-ят)

Образцы 1-ого спряжения:

Ед. ч.

Мн. ч.

1 л .

2 л .

3 л .

читаю

читаешь

читает

иду

идёшь

идём

1 л .

2 л .

3 л .

читаем

читаете

читают

идём

идёте

идут

Образцы 2-ого спряжения:

Ед. ч.

Мн. ч.

1 л .

2 л .

3 л .

говорю

говоришь

говорит

держу

держишь

держит

1 л .

2 л .

3 л .

говорим

говорите

говорят

держим

держите

держат

Сравнив парадигмы I и II спряжения, отметим различие в окончаниях 2 и 3 лица ед. числа, 1, 2 и 3 лица мн. числа. Чтобы знать, какие окончания имеет данный глагол, необходимо определить, к какому спряжению он относится.

Способы определения спряжения глагола . Существует два способа определения спряжения глагола: I – по личному окончанию, II – по инфинитиву. Последовательность применения правила соответствует нумерации. I способ определения спряжения используется по отношению к глаголам с ударными или чётко слышащимися, не вызывающими затруднения в написании безударными окончаниями.

Правило определения спряжения по первому способу – по личному окончанию: к I спряжению относятся глаголы с окончаниями - ут (-ют) в III л. мн. ч., ко II спряжению глаголы с окончаниями - ат (-ят). Например, глаголы идут, льют, читают, пишут относятся к I спряжению, глаголы говорят, ворчат ко II спряжению.

Если окончание глагола безударно и отнесение его к какому-л. спряжению затруднено, необходимо использовать II способ определения спряжения – по инфинитиву.

Правило определения спряжения по второму способу – по инфинитиву: ко II спряжению относятся:

  1. все глаголы на - ить, кроме брить, стелить, зиждиться;
  2. 4 глагола на -ать : гнать, держать, дышать и слышать;
  3. 7 глаголов на - еть: смотреть, видеть, ненавидеть, зависеть, терпеть, обидеть, вертеть.

Остальные глаголы с безударными окончаниями, вызывающими затруднение в написании, относятся к I спряжению. Например, глаголы бороться, молоть имеют безударные спорные окончания в 3 л . мн. ч., поэтому их спряжение определяется по II способу – по инфинитиву. Рассуждаем следующим образом: данные глаголы не входят в число глаголов, относимых ко II спряжению, поэтому должны быть причислены к I спряжению и иметь соответствующие окончания: борешься, борется, боремся, боретесь, борются. Важно ещё раз подчеркнуть: при определении спряжения обязательно нужно использовать I способ; и только в том случае, если он не «работает», следует прибегнуть ко второму. В противном случае возможны ошибки.

Два глагола – хотеть и бежать – называют разноспрягаемыми . Приведем их парадигмы:

Ед. ч.

Мн. ч.

1л.

хочу, бегу

хотим, бежим

2л.

хочешь, бежишь

хотите, бежите

3л.

хочет, бежит

хотят, бегут

Особоспрягаемыми (относящимися к архаическому спряжению) являются глаголы дать, создать, есть и надоесть.

Ед. ч

Мн. ч.

1л.

дам, создам, ем, надоем

дадим, создадим, едим, надоедим

2л.

дашь, создашь, ешь, надоешь

дадите, создадите, едите, надоедите

3л.

даст, создаст, ест, надоест

дадут, создадут, едят, надоедят

Глагол чтить относится ко II спряжению, но в 3 л . мн. ч. имеет две формы: чтут и чтят.

Ряд глаголов современного русского языка не образует формы 1-го и 2-го лица в силу разных причин. Такие глаголы называются недостаточными .

Не образуют форм 1-го лица ед. ч. наст. и буд. прост. времени глаголы бдеть, зиждиться, очутиться, ощутить, победить, сквозить, убедить, чудить, сопеть и др. Теоретически образование многих форм возможно, но практически они не используются по причинам трудного произношения, неблагозвучности. Если возникает необходимость в употреблении данной формы, прибегают к описательному способу выражения, включающему вспомогательный глагол хочу, могу, надеюсь и под., и недостаточный глагол в неопределенной форме: смогу убедить, попытаюсь ощутить.

Лакуны в парадигмах некоторых других глаголов возникают по семантическим причинам. Это касается ряда безличных глаголов, называющих процессы, происходящие в природе: брезжить, рассветать, стемнеть и под.; отдельных глаголов, называющих процессы, относящиеся к животным, реже – к предметам: жеребиться, котиться, щениться, ржаветь, зеленеть и т. д.

6. Категория вида

«Категория вида обозначает, что действие, выраженное глаголом, представляется:

а) в его течении, в процессе совершения, а тем самым в длительности или повторяемости, напр.: жить, петь, работать, ходить, читать ;

б) как ограниченное, сосредоточенное в каком-либо пределе совершения, будет ли то момент возникновения, начала действия или же момент его завершения, его результат, напр.: запеть, кончить, побежать, пропеть, прийти, узнать, уйти» [Грамматика–1960, т. 1, с. 426].

«Категория вида – это система противопоставленных друг другу рядов форм глаголов: ряда форм глаголов, обозначающих ограниченное пределом целостное действие (глаголы совершенного вида), и ряда форм глаголов, не обладающих признаком ограниченного пределом целостного действия (глаголы несовершенного вида). Категорией вида охватываются все глаголы. Ограничение действия пределом означает ограничение действия абстрактным, внутренним пределом, представляющим действие как целостный акт, в отличие от представления действия как процесса в его длительности или повторяемости» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 583].

Понятие об аспектуальности . Раздел грамматики, который занимается изучением видов и способов действия глагола, называется аспектологией. Следует разграничивать аспектологию как раздел науки о языке и аспектуальность как функционально-семантическую категорию.

Аспектуальность – категория, содержанием которой является характер протекания действия. В нее включаются глагольный вид, способы действия, а также дополнительные, вспомогательные элементы, переданные лексическими неглагольными и синтаксическими средствами выражения характера протекания действия. К ним относятся, например, наречия и словосочетания со значением длительности, непрерывности, мгновенности и т. п. ( долго, весь день, изредка, часто, непрестанно и др.).

Категория вида характерна для всех глагольных форм. Она связана и с морфологией, и с синтаксисом. Традиционно категория вида квалифицируется как грамматическая и включается в качестве морфологического ядра в более широкую семантико-функциональную категорию аспектуальности.

Способы действия – это лексические группы, лексическая аспектуальность.

Понятие о виде . Общепризнанное определение вида в современной лингвистиче­ской литературе отсутствует. Причиной этого является прежде всего отсутствие единства в вопросе о содержании категории вида. Одни лингвисты называют до 4 видов (традици­онно выделяют 2), другие считают, что эта категория не существует вообще.

Историки языка считают, что категория вида является славянским новообразованием; поэтому она, естественно, отсутствует в немецком, английском, французском и др. языках. Деление на виды произошло в доисторический период, в современном состоянии виды оформились в XVI–XVII вв. и продолжают совершенствоваться в настоящее время. Становление видовой системы русского глагола происходило параллельно с формированием системы времен.

Виды глагола имеют отличия в семантике, в количественном и качественном составе грамматических форм.

Семантика видов . В течение длительного времени лингвисты пытаются определить инвариантное значение каждого вида, но сделать это не удаётся. Рассмотрим, какие значения назывались в качестве объединяющих, общевидовых.

В роли инвариантного значения совершенного вида (СВ) предлагались: предель­ность, законченность, результативность, точечность и целостность.

Определение СВ, основанное на понятие законченности, завершенности действия, восходит к Ф. Миклошичу, затем используется в работах В.А. Богородицкого, Л.А. Быковой и др. Под законченностью понимается доведение действия до конца.

Противники этой точки зрения (А.М. Пешковский, В.В. Виноградов, И.П. Мучник и др.) обращают внимание на то, что под это определение не подходят: 1) глаголы со значением начала действия: запеть, побежать ; 2) глаголы так называемого мгновенного действия: вздрогнуть, стукнуть и др.

Основным значением СВ часто признается результативность (А.А. Шахматов, С.О. Карцевский, И.П. Мучник и др.). Другими словами, глаголы СВ должны обозначать действие, достигшее результата. Но, во-первых, результативность является значением способа действия (точнее – нескольких способов действия). Во-вторых, это значение способны передавать и глаголы НСВ (несовершенного вида): Ежедневно его коллега прочитывал не менее сотни документов . В-третьих, сами понятия «результативность» и «результат» обозначают не совпадающие полностью явления. Для доказательства этого положения М.Я. Гловинская с опорой на авторов модели «Смысл – Текст» дает следующие примеры:

вставать – встать стоять,

садиться – сесть – сидеть,

ложиться – лечь лежать и т. д.

Второй элемент каждой тройки обозначает конечный момент этого процесса (конец, предел его), который в то же время называется результативностью, но глагол обозначает не только и не столько результат действия, сколько конец процесса и начало состояния, которое выражено в третьем элементе и представляет собой результат действия [Гловинская М.Я. Семантические типы видовых противопоставлений русского глагола. – М., 1982. – С. 9–10].

В качестве семантического инварианта СВ предлагалась целостность действия (Л.П. Размусен, Ф. де Соссюр, А. Достал, Р. Ружичка, Ю.С. Маслов, А.В. Бондарко и др.). Понятие это от Л.П. Размусена до А.В. Бондарко изменялось по содержанию и в работе последнего трактуется следующим образом: «Целостность – это в известном смысле противоположность процессности… В действии как целом начало, середина и конец не выделяются, здесь все фазы слиты воедино» [Бондарко А.В. Вид и время русского глагола (значение и употребление). – М.: Просвещение, 1971. – С.18]. В последних работах целостность рассматривается как свойство глаголов СВ, которое не позволяет им сочетаться с фазовыми глаголами типа начать, продолжать, заканчивать и т. д.; другими словами, раскрытие содержания термина подменяется показом сочетаемостного проявления. А.М. Пешковский этот же факт рассматривал как точечность. Но у большинства глаголов СВ значение конца не совпадает с концом. Это подтверждается, в частности, и возможностью многих глаголов СВ сочетаться с наречиями постепенно, медленно и т. д.: постепенно замедлился, расширился и т. д.

Наиболее распространенной в современной лингвистике является точка зрения, согласно которой инвариантным значением глаголов СВ является предельность (Р. Якобсон, В.В. Виноградов, Н.С. Авилова, Е.А. Земская, М.В. Панов, А.Н. Тихонов и др.).

В Русской грамматике–80 эта идея выражена в следующем предложении: «Значение ограничения действия пределом свойственно всем глаголам совершенного вида» [Русская грамматика–80, ч. 1, с. 583]. Внутренний предел чаще всего представляется как некая критическая точка, по достижении которой действие, исчерпав себя, прекращается или превращается в новое состояние, ср.: переписывать – переписать, белить – побелить .

Понятие внутреннего предела близко к понятию законченного действия и характеризуется теми же недочетами, что и предшествующее.

Во-первых, существуют группы глаголов СВ, действие в которых не может быть доведено до предела (до конца). Это прежде всего глаголы, обозначающие изменения свойства или положения в пространстве: расшириться, побелеть, углубиться, ослабеть, охладиться, окрепнуть и под. В отличие от остальных предельных глаголов СВ они могут обозначать действие, совершающееся и после каких-либо событий, ср.: Цены повысились и повышаются.

Во-вторых, не подходят под это определение глаголы со значением начала действия ( зацвёл, побрёл ) и глаголы со значением мгновенного действия ( вздрогнуть, стукнуть и под.). В Русской грамматике–80 о таких глаголах говорится следующее: «Глаголы совершенного вида могут выражать и такой предел, который ограничивает действие во времени, фиксирует его начало ( запеть, заговорить ), окончание (но не исчерпанность) ( отговорить, отшуметь, отобедать), некоторый временной отрезок ( полежать, постоять ), ограничение действия одним актом его совершения ( прыгнуть, крикнуть )» [Русская грамматика–80, ч. 1, с. 583]. Нетрудно заметить искусственность подгонки значения перечисленных глаголов под значение предельности. Недостатком этой теории является то, что понятия граница, предел сложны и во многом субъективны, не имеют формальных показателей.

Таким образом, общего (инвариантного) значения, объединяющего все глаголы СВ, не выделено. Логично, по нашему мнению, говорить о комбинации разных значений в каждом глаголе; например, глагол прочитать содержит в себе значения предельности, законченности, результативности и целостности; глагол толкнуть – значение мгновенного действия, целостности, законченности и т. д.

Грамматические особенности видов . Глаголы НСВ и СВ различаются составом форм, сочетаемостными свойствами, субституционными возможностями.

Глаголы НСВ имеют три формы времени: настоящее ( читаю, -ешь, -ет, -ем, -ете, -ют ), прошедшее ( читал, -а, -о, -и ), будущее аналитическое ( буду, -ешь, -ет, -ем, -ете, -ут читать ).

Причастия, образованные от них, имеют две формы времени: настоящего и прошедшего; примеры: читающий, читавший; читаемый, читанный.

Глаголы СВ имеют две формы времени: прошедшее и будущее простое ( прочитал, -а, -о, -и; прочитаю, -ешь, -ет, -ем, -ете, -ют ).

Причастия, образованные от них, имеют одну форму времени – прошедшее ( прочитавший, -ая, -ее, -ие ).

Таким образом, СВ и НСВ не совпадают по составу парадигм.

Различаются виды и сочетаемостными возможностями: глаголы НСВ сочетаются с фазисными глаголами начать, продолжать, кончать и под. ( начинаю заниматься ), а также с наречиями типа долго, продолжительно и предложными сочетаниями имен существительных по вечерам, по утрам и под.: долго думать, отдыхать по воскресеньям у моря.

По отношению к глаголам НСВ используют учебно-исследовательский вопрос что делать? , к глаголам СВ – вопрос что сделать?, что свидетельствует об их разных субституционных возможностях.

Отличаются виды и средствами видообразования; следовательно, в некоторых случаях – и морфемной структурой.

По отношению к виду используют понятие «маркированный член оппозиции» и «немаркированный член». Эти понятия были введены в лингвистический обиход Н.С. Трубецким и Р. Якобсоном. Применительно к видовому противопоставлению совершенный вид характеризуется как маркированный, признаковый, обладающий определенным значением некоторого признака; несовершенный вид – как немаркированный член видового противопоставления, выступающий в позиции нейтрализации.

Средства видообразования . Основными средствами образования видов являются имперфективация и перфективация .

Имперфективация (от имперфективный, то есть несовершенный) – это образование глаголов НСВ от глаголов СВ путем суффиксации: переписать – переписывать, одолеть – одолевать.

Имперфективация осуществляется при помощи суффиксов

- ыва- /- ива- : вписать – вписывать,

обмазать – обмазывать,

усвоить – усваивать,

заходить – захаживать,

выздороветь – выздоравливать;

-ва-: одолеть – одолевать

сдуть – сдувать,

смыть – смывать;

-а-: замести – заметать,

вылезти – вылезать,

привыкнуть – привыкать.

Суффиксация сопровождается чередованием гласных, перемещением ударения:

опустить опускать,

зажечь – зажигать,

отсыпать – отсыпaть.

В последнем примере суффиксы - омонимичны. Чтобы убедиться в этом, сравним парадигмы:

отсыплю

отсыплешь

отсыплет

и

отсыпаю

отсыпаешь

отсыпает

Суффикс - а - сохраняется в парадигме глагола НСВ, он лишь по звучанию совпадает с суффиксом инфинитива глагола СВ.

При имперфективации совершенный вид выступает в качестве маркированного члена видовой оппозиции. Глагол совершенного вида «определяет лексическое и грамматическое поведение производного члена корреляции, который является зависимым от производящего и по смыслу, и по форме» [Тихонов А.Н. Глагол. – М.: Academia, 1998. – С. 18].

Перфективация (от перфективный – совершенный ) – это образование глаголов СВ от глаголов НСВ путем префиксации: писать – написать, переписать, дописать и т. д.

В исключительных случаях у беспрефиксных глаголов перфективация осуществляется с помощью суффикса - ну- (-н-); ср.: колоть – кольнуть (кольнет), мелькать – мелькнуть и др., а также префиксально-суффиксальным способом: глотать – проглотить, кланяться поклониться.

Форма несовершенного вида программирует лексическое и грамматическое поведение формы совершенного вида, зависимой от производящей и по смыслу, и по форме. Поэтому при перфективации маркированным членом видовой оппозиции является несовершенный вид.

Возможен супплетивный способ образования видов: ложиться – лечь, брать – взять, класть – положить, возвращать – вернуть, ловить – поймать, говорить – сказать и др . В некоторых работах супплетивизм видовых пар трактуется расширительно: к супплетивным парам относят: 1) лечь – ложиться, сесть – садиться , стать – становиться, лопнуть – лопаться ; 2) вернуть – возвращать (СВ также возвратить ).

Понятие видовой цепи . Видовая цепь отражает историю образования русских слов и максимально насчитывает четыре звена. Схематически ее можно изобразить следующим образом:

I

II

III

IV

бесприставочный

приставочный

глагол НСВ,

глагол СВ,

глагол НСВ,

глагол СВ,

суффиксация,

префиксация,

первичный

имперфектив

первичный

перфектив

вторичная

имперфективация

вторичная

перфективация

играть выиграть выигрывать повыигрывать

Видовые пары (система видовых оппозиций). Категория вида в русском языке охватывает все глаголы, но не все они образуют видовые пары. «Видовую пару образуют две соотносительные формы одного и того же глагола, совпадающие лексически и имеющие разные видовые значения: одна несовершенного вида, другая совершенного вида. Члены видовых корреляций обозначают один и тот же факт действительности, называют две стороны одного и того же действия, одного и того же процесса – отношение действия к внутреннему пределу (совершенный вид) или длительность его, продолжительность (несовершенный вид)» [Тихонов А.Н. Глагол. – М.: Academia, 1998. – С. 10]. Видовые пары составляют глаголы противопоставленных видов, тождественные по лексическому значению. Такие отношения, когда видовые различия не сопровождаются изменениями в семантике, называются коррелятивными. В образовании видовых пар участвуют только предельные глаголы: одни (НСВ) передают стремление к пределу, другие (СВ) выражают значение предела. Таким образом, способность объединяться в видовые пары зависит от лексического значения глаголов: если у глаголов несовершенного и совершенного вида лексическое значение не изменяется, сохраняется, то такие глаголы образуют видовую пару. Если глаголы не способны выражать достижение предела или стремление к нему, они относятся к непредельным глаголам и не входят в видовые пары. Видовая пара – это глаголы противопоставленных видов, тождественные по значению. Примеры: глаголы измерять – измерить, пахать – вспахать не различаются семантикой. Их различие только в виде, поэтому они образуют видовые пары. Приставки до- и пере- в глаголах дописать и перепахать вносят дополнительное лексическое значение префиксального глагола в сравнении с глаголом несовершенного вида, поэтому глаголы писать – дописать, пахать – перепахать не образуют видовые пары. Это однокоренные некоррелятивные глаголы совершенного и несовершенного вида.

Видовые пары образуются теми же способами, что и все глаголы, – они являются результатом имперфективации и перфективации; при этом рассматриваются только те глаголы, которые сохраняют семантику. При имперфективации наиболее продуктивным является суффикс - ива-(ыва-): выиграть – выигрывать.

При перфективации актуальным является вопрос о чистовидовых приставках. При изменении вида они не должны менять лексическое значение глагола. Выявление коррелятивности значения у глаголов совершенного и несовершенного вида вызывает большие затруднения, так как префиксы должны обозначать лишь внутренний предел процесса и указывать «на естественный исход процесса» (В.В. Виноградов). Примеры: проектировать – спроектировать, писать – написать, строить – построить (подробное описание префиксальных видовых корреляций дано в монографии А.Н. Тихонова «Глагол». – М, 1998. – С. 29–173).

По наблюдениям А.Н. Тихонова, в многозначных глаголах члены видовых пар обычно совпадают во всех значениях, имеют полную семантическую соотносительность (см. глаголы открыть – открывать, делать – сделать и под.). Иногда члены видовых корреляций имеют неполную семантическую соотносительность, совпадают в части своих значений (см. глаголы выступать – выступить и под.).

А.А. Зализняк и А.Д. Шмелев к видовым парам относят следующие: благодарить – поблагодарить, пробовать – попробовать, нравиться – понравиться, хвалить – похвалить, чувствовать – почувствовать, радоваться – обрадоваться, врать – соврать, петь – спеть и др. [Анна А. Зализняк, Шмелев А.Д. Введение в русскую аспектологию. – М.: Языки русской культуры, 2000. – С. 82–83].

Все глаголы с точки зрения вхождения их в видовые пары делятся на парные по виду и непарные по виду. Парными по виду являются глаголы совершенного и несовершенного вида с коррелятивными отношениями, в которых выражены различия при сохранении лексического значения (то есть глаголы, входящие в видовые пары). Парные по виду глаголы, таким образом, – это предельные глаголы: одни из них (глаголы совершенного вида) выражают значение предела, другие (глаголы несовершенного вида) – стремление к нему.

Непарными по виду являются непредельные глаголы. Они не образуют видовых пар, относятся только к одному виду (совершенному и несовершенному), за счет чего и получили название одновидовых глаголов.

Одновидовые глаголы несовершенного вида включают в себя следующие семантические группы:

  • глаголы со значением интеллектуального состояния: верить, знать, полагать, помнить и под.;
  • глаголы, обозначающие природные физические процессы: жечь, печь, греть и др;
  • глаголы со значением физических и психических состояний: болеть, беспокоиться, стесняться и под.;
  • глаголы неоднонаправленного движения: бегать, бродить и т. п;
  • глаголы со значением активного звучания: стучать, звонить, греметь и др.;
  • глаголы со значением восприятия органами чувств: смотреть, созерцать и т. д.;
  • модальные глаголы: хотеть, мочь, желать и др.;
  • связочные и полусвязочные глаголы, означающие различные отношения между кем-н. и чем-н.: быть, являться, доводиться, состоять, числиться и т. п.

Одновидовые глаголы совершенного вида включают следующие разряды:

  • глаголы с суффиксом - ну -, имеющие однократное значение: крикнуть, стукнуть и под.;
  • глаголы со значением начала действия: заговорить, закрывать и под.;
  • глаголы с ограничительным значением: поболтать, поговорить.

Двувидовые глаголы. Парные по виду глаголы составляют около 75% всей глагольной лексики, непарные (одновидовые) – около 20%. 5–6 оставшихся процентов падает на долю так называемых двувидовых глаголов [Тихонов А.Н. Глагол. – М.: Academia, 1998. – С. 17]. К двувидовым относят примерно 600–700 глаголов (из них 50–60 древних), у которых под одним звуковым комплексом скрываются глаголы совершенного и несовершенного вида, значения которых реализуются в определенных контекстах (то есть видовая корреляция не имеет выраженных формальных отличий). Ср.: В курсовой работе я обычно использую до 50 источников. В последующих работах я использую представленные Вами материалы . В составе двувидовых глаголов выделяют две группы. Первую, малочисленную, составляют глаголы русского и старославянского происхождения: велеть, женить(ся), заимствовать, исповедовать(ся), исследовать, казнить, крестить(ся), миновать, напутствовать, оборудовать, ранить, расследовать, содействовать и др.

Во вторую, более многочисленную группу входят глаголы, заимствованные из западноевропейских языков: арендовать, ассигновать, рапортовать, рекомендовать, салютовать, аккредитовать, организовать, централизовать, газифицировать, абонировать, авансировать, гарантировать, иллюстрировать, эмигрировать, активизировать, механизировать, систематизировать, стабилизировать(ся) и др.

Несмотря на определенную специфику, двувидовые глаголы являются частью системы глагольной лексики. От них могут быть образованы глаголы совершенного и несовершенного вида. Ср.: молвить – вымолвить, иллюстрировать – проиллюстрировать, переформировать – переформировывать.

Некоторые ученые двувидовость считают морфологической аномалией русского языка (шире – славянских языков): А.В. Исаченко, Б.П. Шуба и др. Анализируя эту проблему, А.Н. Тихонов рассматривает разные точки зрения и активно поддерживает противоположную точку зрения [Тихонов А.Н. Глагол. – М.: Academia, 1998. – С. 172–242].

Видовая характеристика глаголов движения . Глаголы движения в русском языке часто представлены парными глаголами несовершенного вида:

идти ходить

ехать ездить

бежать бегать

лететь летать

плыть плавать

нести носить

везти возить

лезть лазить

тащить таскать

гнать гонять

брести бродить

ползти ползать

катить катать и т. д.

Глаголы левой колонки обозначают движение в определенном направлении и называются однонаправленными, происходящими в конкретный момент. Глаголы правой колонки называют движение в разных направлениях (разнонаправленные), многократно повторяющиеся или те случаи, когда речь идет о действиях вообще и направление не указывается. Они называются разнонаправленными или многократными.

Таким образом, русские глаголы движения противостоят друг другу по одно- и разнонаправленности, а также по кратности–некратности. Однонаправленные однократные глаголы бежать, брести, везти, гнать, ехать, вести, плыть, лезть, нести и под. обозначают движение, перемещение каким-либо способом чего-либо в одном направлении в определенный момент. В предложении с данными глаголами могут использоваться слова и словосочетания типа сегодня, сейчас, в этот раз и под. Глаголы бегать, бродить, возить, гонять, ездить, водить, плавать, лазить, носить и под. обозначают движение, специально никуда не направленное ( По вечерам он бегал ) , многократное ( Мы ездим в лес по выходным ), как постоянное свойство ( Птицы летают ).

При обозначении многократного повторяющегося движения могут употребляться не только глаголы разнонаправленного движения, но и глаголы однонаправленного движения (Ср.: После занятий я хожу в библиотеку и работаю там до вечера. После обеда я иду в библиотеку и работаю там до вечера).

Глаголы движения своеобразны с точки зрения видовых отношений: бесприставочные глаголы неоднонаправленного движения никогда не образуют видовых пар. У приставочных глаголов неоднонаправленного движения видовые пары могут быть образованы путём вторичной имперфективации: перевезти – перевозить. Не образуют видовых пар глаголы со значением ограниченности во времени ( поносить), окончания действия ( отбегать), интенсивности ( разбегался) и некоторые другие.

От глаголов однонаправленного движения очень легко образуются приставочные глаголы совершенного вида, но они не образуют видовых пар с бесприставочными, так как различаются семантикой. Однако от этих приставочных глаголов легко образуются видовые пары путем вторичной имперфективации: ср.: нести – перенести – переносить; плыть – заплыть – заплывать.

7. Способы глагольного действия

Аспектуальность, ядром которой является категория вида, имеет и другие средства, передающие характер протекания действия. В их числе – способы глагольного действия, а также лексические и синтаксические показатели характера протекания процесса.

Основы теории способов глагольного действия были заложены в работах А.Х. Востокова, А.А. Потебни, А.А. Шахматова, В.В. Виноградова, основоположника Ленинградской аспектологической школы Ю.С. Маслова; изучение их было продолжено Е.В. Петрухиной, Е.Н. Ремчуковой и др. учёными.

В современной лингвистике по этому вопросу представлены две основных точки зрения: 1) в узком значении термина к акциональным (то есть относящимся к какому-либо аспекту действия) относятся только глаголы, имеющие специальные префиксы и суффиксы и характеризующие протекание действия (Н.С. Авилова, А.Н. Тихонов и др.); 2) в широком значении термина в сферу акциональной включается вся глагольная лексика (Ю.С. Маслов, А.В. Бондарко, М.А. Шелякин и др.). В качестве рабочей мы используем вторую точку зрения.

Общепринятая классификация способов глагольного действия отсутствует в науке о языке. Количество выделяемых способов достаточно велико: 40–50. Их объединяют в 2 группы: временные и количественные – или в 3 группы: временные, количественные и результативные. Последняя классификация рассмотрена в учебном пособии Е.Н. Ремчуковой «Морфология современного русского языка. Категория вида глагола». – М.: Флинта, Наука, 2004. – С. 102–134.

Перечислим основные способы глагольного действия.

  • Глаголы начинательного способа обозначают начало действия: запеть, зашуметь, застучать, пойти, потащить и др.
  • Глаголы длительно-ограничительного способа показывают, что действие происходит в течение определённого времени и ограничено этим промежутком: побегать, пробегать, погостить, поработать, проработать и т. д.
  • Глаголы финитного способа действия имеют значение прекращения процесса, доведение его до конца или остановки в его течении: отужинать, отвоевать, отгулять и под.
  • Глаголы многократного способа обозначают действие, повторяющееся много раз: сиживал, едал, говаривал, певал, хаживал и т. д.
  • Глаголы одноактного способа называют действие, совершённое один раз: прыгнуть, стукнуть, боднуть, хлопнуть, махнуть и др.
  • Глаголы многоактного способа обозначают действие, состоящее из нескольких однородных актов: махать, мелькать, вздыхать, кукарекать, хлопать и под.
  • Глаголы смягчительного способа (неполного действия) называют действие ослабленное, умеренное, уменьшительное, ограниченное в полноте проявления: привстать, подтаять, перекусить, всплакнуть, поразвлечься и т. п.
  • Глаголы распределительного (дистрибутивного) способа обозначают расчленённость действия, поочерёдное достижение результата: переловить, переломать, побросать, повыгонять и др.
  • Глаголы завершительного способа рассматриваются в системе результативных глаголов с точки зрения достижения результата: дочитать, дописать, достирать и под.

Все способы действия тесно связаны с категорией вида. «Любую пару однокоренных глаголов, связанную отношением вида или способа действия, можно назвать аспектуальной парой , имеющей в русском языке две разновидности: “чистовидовая пара”, выражающая категориальное соотношение членов видовой оппозиции ( решить – решать и делать – сделать ), и акциональная пара, в которой осуществляется противопоставление глаголов как по виду, так и по способу действия ( петь – запеть, прыгать – прыгнуть ) или иногда – только по способу действия ( ходить – хаживать )» [Ремчукова Е.Н. Морфология современного русского языка. Категория вида глагола: Учебное пособие. – М.: Флинта, Наука. – 2004. – С. 130].

8. Переходные и непереходные глаголы

Все глаголы делятся на переходные и непереходные. В основе такого деления лежат синтаксические связи, реализуемые глаголом. Переходные (транзитивные) глаголы обозначают действие, направленное на объект, выраженный винительным падежом имени без предлога: читаю книгу . При этом глагол может называть не только конкретное действие, но и чувства, мысли и т. д. В последнем случае абстрактный объект не претерпевает изменений: слушать радио, музыку . Кроме винительного падежа объект может быть выражен родительным падежом в двух случаях: 1) если глагол называет действие, которое переходит не на весь объект, а на его часть: выпил молока, купил хлеба ; 2) при отрицательном глаголе-сказуемом: не пил чая, не читал газеты, не знал жизни .

Такой объект в синтаксисе принято называть прямым. В позиции прямого объекта может находиться придаточная часть сложноподчиненного предложения: Я понял, что игра удастся .

К непереходным относятся глаголы движения ( идти, шествовать ), глаголы со значением состояния ( отдыхать, веселиться ), становления ( зеленеть ) и др.

Учитывая, что переходность и непереходность глагола связана с его значением и синтаксическим функционированием, эту категорию можно охарактеризовать как лексико-синтаксическую. Лишь небольшая группа глаголов имеет словообразовательные особенности, позволяющие отнести их к переходным или непереходным. Так, к непереходным можно отнести глаголы со следующими формальными показателями:

  1. постфиксом –ся : учиться, трудиться ;
  2. суффиксами –нича-, -ствова- у отыменных глаголов: столярничать, бодрствовать ;
  3. суффиксом –е- у глаголов, образованных от имён прилагательных ( синеть, голубеть ); в отличие от переходных глаголов с суффиксом –и­- : синить и т. д.

Но приведенная выше классификация не является единственной. Некоторые ученые вслед за А.А. Шахматовым выделяют 3 группы: 1) прямопереходные (= переходные); 2) косвенно-переходные и 3) непереходные. При этом учитываются не только синтаксические связи, но и некоторые морфологически особенности глаголов.

Прямопереходные глаголы образуют причастия страдательного залога: читаемый, ремонтируемый . Они принимают страдательное значение, употребляясь с постфиксом –ся : книга читается . Непереходные глаголы не образуют причастий страдательного залога.

К глаголам косвенно-переходным вслед за А.А Шахматовым относят такие, которые требуют после себя родительного, дательного и творительного падежей без предлога: жду парохода, верю тебе, занимаюсь физкультурой . Они не образуют причастий страдательного залога, но сочетаются с постфиксом –ся : ему верится .

Несколько иная трактовка предложена в учебнике Н.М. Шанского, А.Н. Тихонова: «Особый разряд составляют так называемые косвенно-переходные глаголы. К ним относятся возвратные и невозвратные глаголы, управляющие не винительным, а другими косвенными падежами существительных (без предлогов и с предлогами). Они обозначают обычно отношение к объекту или состояние субъекта, но не выражают перехода действия на объект: желать победы, ждать поезда, гордиться братом, надеяться на успех, верить другу, думать о победе, помогать товарищу и т. п.» [Шанский, Тихонов, 1981, с. 185].

Некоторые многозначные глаголы в одном из значений могут быть переходными, в другом – непереходными; например: пишет письмо (переходный); мальчик уже пишет , то есть научился писать (непереходный).

В качестве рабочей мы принимаем первую точку зрения, то есть будем рассматривать переходные и непереходные глаголы.

•  Залоговость и залог

«Категория з а л о г а обозначает отношения между субъектом действия (производителем действия) и объектом, находящие своё выражение в форме глагола. Следовательно, не всякие отношения между субъектом и объектом действия являются залоговыми, а только те, которые получают в глаголе своё грамматическое оформление. Оформляются же залоги или посредством возвратных форм на - ся ( строить – строиться) или посредством особых образований – страдательных причастий ( выстроенный) [Грамматика–1960, т. 1, с. 412].

«Залог в русском языке является грамматической категорией, формируемой средствами морфологии и синтаксиса. Залог – это категория, образуемая противопоставлением таких рядов морфологических форм, значения которых отличаются друг от друга разным представлением одного и того же соотношения между семантическим субъектом, действием и семантическим объектом» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 613].

С переходностью-непереходностью тесно связана категория залога. Слово залог – это калька с греч. diathesis ( расположение , состояние ). Залог – это грамматическая категория глагола, отражающая направленность или ненаправленность действия на субъект.

В греческой грамматике выделяли 3 залога: 1) действительный (действие совершает субъект); 2) страдательный (предмет испытывает действие со стороны другого предмета); 3) совмещающий значение двух названных. Несмотря на то, что в русском языке нет залога, подобного третьему греческому, это учение оказало большое влияние на изучение залогов в русской грамматике. Количество выделяемых залогов в разное время и у разных авторов было неодинаковым: М.В. Ломоносов выделял 6 залогов, В.В. Виноградов – 3, современные лингвисты – 2. Основных точек зрения в современной лингвистике две: первая отражена в работах В.В. Виноградова (у истоков её находился Ф.Ф. Фортунатов) и в академической Грамматике–1960, вторая – в академической Грамматике–1980 и в работах Л.Л. Буланина, Ю.С. Маслова, И.Г. Милославского и др. В настоящее время ведутся споры о принципах выделения залога, о количестве и типах залогов, о понимании залога как словоизменительной или несловоизменительной категории, о выделении категории залога не только у глаголов, но и у имен существительных, прилагательных и т. д.

Некоторые лингвисты рассматривают понятие залога в широком значении термина, включая в него переходность, собственно залог и значение возвратных глаголов, более того – функционально-семантические поля залога и залоговость, привлекая различные языковые средства, с помощью которых выражается отношение субъекта и объекта.

Мы представляем залог в узком значении термина . Рассмотрим основные теории залога в лингвистике XX в.

Первая точка зрения представлена в работах В.В. Виноградова, Грамматике–1960, в вузовской грамматике Н.М. Шанского и А.Н. Тихонова и др. Это направление идет от академика А.А. Шахматова, имевшего свой особый взгляд на теорию переходности в системе глагольной лексики. Согласно этой точке зрения, категория залога выделяется не у всех глаголов. Вне категории залога находятся следующие глаголы:

  • непереходные невозвратные глаголы: идти, бежать, лететь, спать, стоять, гулять, дышать и под.;
  • глаголы с постфиксом –ся , образованные от непереходных глаголов: стучать – стучаться, грозить – грозиться, темнеть – темнеться, белеть – белеться и др.;
  • глаголы с постфиксом –ся , образованные от переходных глаголов, но изменившие свое лексическое значение: поручить – поручиться, пытать – пытаться, расправить – расправиться, прощать – прощаться, добрать – добраться, раздать – раздаться и т. п.;
  • глаголы, не употребляющиеся без –ся : бояться, каяться, надеяться, гордиться, кланяться, смеяться, здороваться, бороться, нравиться, расстаться, намереваться, сомневаться, улыбаться, стараться и др.;
  • безличные глаголы: дремлется, спится, смеркается, рассветает и под.

Перечисленные глаголы называются внезалоговыми. Все остальные глаголы распределяются по трем залогам: действительному, страдательному и средневозвратному (или среднему).

Глаголы действительного залога обозначают действие, совершаемое семантическим субъектом (производителем действия) и направленное на предмет, над которым производится действие (семантический объект). Например: Рабочие строят дом . Рабочие – семантический субъект, производитель действия; в данной активной конструкции он одновременно является и грамматическим субъектом предложения – подлежащим. Дом – семантический объект (предмет, над которым производится действие) – одновременно является и грамматическим объектом – дополнением. Глагол в активной конструкции обязательно переходный; дополнение при нем выражено винительным падежом без предлога или родительным падежом без предлога в двух случаях: при отрицательном сказуемом: не пил молока ; если обозначает часть целого: выпил молока .

Страдательный залог показывает, что живое существо или предмет, выступающий в роли подлежащего, то есть грамматического субъекта, не производит действие, а испытывает его со стороны другого живого существа или предмета, является семантическим объектом. Производитель действия (семантический субъект) выступает в роли грамматического объекта – дополнения в творительном падеже без предлога. Например: Дом строится рабочими . Дом – грамматический субъект, подлежащее; семантический объект, так как испытывает действие, а не производит его. Рабочими – грамматический объект, дополнение в творительном падеже и в то же время семантический субъект, так как называет производителя действия.

В совершенном виде страдательный залог выражается преимущественно причастиями прошедшего времени: Дом построен рабочими. Полы вымыты уборщицей. Смета составлена бухгалтером.

Таким образом, значение страдательного залога в русском языке может быть выражено двумя способами:

  1. личными формами глаголов 3 л . ед. и мн. ч. несовершенного вида переходных глаголов, у которых добавляется постфикс –ся : выполнять – выполнять ся ; убирать убирать ся;
  2. с помощью страдательных причастий, образуемых от переходных глаголов путём присоединения суффиксов –ем- (-им-), -нн-, -енн-, -т- : убираемый, убранный, выполненный, вымытый и т. д. Они имеют полные и краткие формы.

Страдательный залог является в отличие от действительного залога маркированным в формальном выражении и по содержанию.

Согласно первой точке зрения, кроме действительного и страдательного залога, выделяется третий – возвратный (или средний, средневозвратный) залог. Содержание этого залога заключается в том, что действие сосредоточено в самом субъекте, оно направлено не на объект, а на самого себя. Глаголы возвратного залога образуются, как и глаголы страдательного залога, присоединением постфикса -ся к переходному глаголу, но отличаются от страдательных по значению, по синтаксическому окружению (они не являются членом пассивной конструкции) и т. д.

В системе средневозвратных глаголов выделяют более полутора десятков семантических групп. Назовем некоторые из них.

Собственно-возвратные глаголы, которые называют действия, направленные на самого себя, обычно на внешность, и производящие внешние изменения, соответствующие лексическому значению. Постфикс -ся в них имеет значение себя . Таких глаголов немного: бриться, мыться, одеваться, пудриться, стричься, умываться и т. д.

Взаимно-возвратные глаголы обозначают действия двух или нескольких лиц. Постфикс -ся в них соответствует значению «друг друга», «друг с другом»: браниться, встречаться, мириться, переписываться, переговариваться, обниматься, ссориться, целоваться, шептаться и т. д.

Общевозвратные глаголы называют психические и физические процессы, происходящие в субъекте (к ним можно добавлять местоимение сам ): беспокоиться, волноваться, восхищаться, огорчаться, радоваться, торопиться, возвращаться, успокоиться и др.

Косвенно-возвратные глаголы показывают, что действие совершается субъектом в своих интересах: строиться (я строюсь), учиться, лечиться, собираться и т. д. При этих глаголах нет прямого дополнения.

Активно-безобъектные глаголы передают постоянное значение: корова бодается, собака кусается, крапива жжётся.

Главным недостатком изложенной теории является то, что категорией залога охвачена только часть глагольной лексики, хотя категория залога является одной из важнейших. Поэтому в науке о языке продолжаются поиски объективной, более убедительной теории залога. Одна из точек зрения, распространенных в современной лингвистике, представлена в Русской грамматике–1980 и в работах Л.Л. Буланина, Н.С. Авиловой, И.Г. Милославского и др. Общим для них является то, что категорией залога охватывается вся глагольная лексика и выделяется всего 2 залога: действительный и страдательный. Но в их учении о двух залогах имеются и некоторые различия.

Все сторонники второй точки зрения подчеркивают, что категория залога является такой, которая проявляется не только в морфологии, но и в синтаксисе. Согласно этой точке зрения, все глаголы обладают категорией залога. Их, в отличие от первой точки зрения, всего два: действительный и страдательный. Страдательный залог по форме и содержанию совпадает с объёмом и оформлением соответствующего залога в Грамматике–1960, а содержание и границы действительного залога значительно расширены. Сюда включают не только переходные глаголы, но и все непереходные глаголы с формально невыраженной непереходностью ( жить, закричать и под.), непереходные глаголы с формально выраженной непереходностью, то есть возвратные глаголы с постфиксом -ся нестрадательного значения в активных оборотах: фермеры строятся летом ; безличные глаголы рассветает, морозит и под.

Все глаголы, которые не вступают в залоговые противопоставления, являются несоотносительными по залогу . Эти глаголы не могут формировать пассивные конструкции. Такие глаголы Л.Л. Буланин и И.Г. Милославский называют однозалоговыми , Н.С. Авилова – несопоставимыми по залогу . Бoльшая часть переходных глаголов соответственно именуется двузалоговыми и сопоставимыми по залогу . Небольшая часть переходных глаголов относится к однозалоговым: Таня поблагодарила друга. Глагол поблагодарила является переходным; за ним следует дополнение в винительном падеже без предлога, но данная активная конструкция не имеет соответствующей пассивной (нельзя сказать: Друг благодарится Таней. Друг поблагодарен Таней ).

Н.С. Авилова считает, что категория залога является смешанной, отчасти словоизменительной ( построен – построил ), отчасти несловоизменительной ( строить – строиться ). У Л.Л. Буланина и А.В. Бондарко иная точка зрения. Они считают категорию залога словоизменительной, то есть противопоставленные залоговые формы действительного и страдательного залога считают формами одного слова независимо от способов этого противопоставления. Ср.: Профессор читает лекцию (действительный залог) . Лекция читается профессором (страдательный залог) .

Н.С. Авилова считает глаголы читать и читаться разными словами, Л.Л. Буланин и А.В. Бондарко – одним словом в двух формах.

В однозалоговых глаголах постфикс -ся всегда словообразующий.

•  Категория наклонения спрягаемых глаголов

«Категория н а к л о н е н и я выражает устанавливаемое говорящим лицом отношение действия к действительности» [Грамматика–1960, т. 1, с. 473].

«Морфологическая категория наклонения глагола – это система противопоставленных друг другу рядов форм, выражающих отношение действия к действительности и имеющих значение реальности (изъявительное наклонение), побуждения (повелительное наклонение) или предположительности, возможности (сослагательное наклонение).

Изъявительное наклонение тесно связано с категорией времени: значение этого наклонения выявляется в формах наст., прош. и буд. вр. Повелительное и сослагательное наклонения не имеют форм времени» [Русская грамматика – 1980, т. 1, с. 618–619].

Понятие о наклонении. Система наклонений глагола . В русском языке категория наклонения словоизменительная и представлена тремя наклонениями глагола: изъявительным, сослагательным (или условным) и повелительным. Из них только изъявительное наклонение является реальным, осуществляющим действие или состояние в трех временах: настоящем, прошедшем и будущем. Сослагательное и повелительное наклонения называются ирреальными и категории времени не имеют. Они характеризуют действие не как имеющее место в реальной действительности, а как возможное, желательное или представленное как побуждение.

Категория наклонения может быть рассмотрена как морфологический способ выражения модальности. Модальность – это одно из сложных и малоисследованных явлений языка. Она имеет разноуровневый характер и может быть лексической, морфологической и синтаксической.

Лексическая модальность может быть выражена в модальных словах, выделенных В.В. Виноградовым в самостоятельный структурно-семантический класс ( вероятно, кажется, наверное и др.), в словах других частей речи: кратких прилагательных ( рад, должен, обязан, намерен и др.), модальных глаголах ( мочь, желать, хотеть и т. д.), безлично-предикативных словах ( можно, нужно, надо, нельзя ); частицах ( ведь, не ).

Синтаксическое выражение модальности представлено разными типами предложений: повествовательными, вопросительными, побудительными. К модальности относят также категорию утверждения–отрицания.

Морфологически модальность выражается системой наклонений глагола.

Существуют разнообразные трактовки модальности. Мы будем понимать модальность как грамматически выраженное отношение говорящего к реальности высказывания. Наклонение показывает, как говорящий относится к своему высказыванию с точки зрения его отношения к действительности: возможности, желательности, долженствования или необходимости совершения каких-либо действий и т. д.

В глагольной лексике грамматическая категория модальности представлена в трёх наклонениях.

Изъявительное наклонение (индикатив). Изъявительное наклонение показывает, что действие, выраженное глаголом, мыслится как реальный факт, протекающий во времени. Отношение к реальной действительности в нём по существу не выражено, поэтому его называют «прямым наклонением», «нулевой грамматической категорией».

Модальные оттенки изъявительного наклонения передаются формами времени. Особенно богаты в этом отношении формы будущего времени. Значение времени, лица и рода глаголов изъявительного наклонения будет рассмотрено при изучении соответствующих категорий.

Повелительное наклонение (императив). Глаголы повелительного наклонения выражают волю говорящего (требование, совет, просьбу), побуждение к действию. Значение повелительного наклонения имеет широкий диапазон от совета, вежливой просьбы до приказания, запрета или мольбы. Важную роль при этом играет интонация. «Эта интонация сама по себе может превратить любое слово в выражение приказания. В системе повелительного наклонения эта интонация является органической принадлежностью глагольных форм. Вне этой интонации повелительного наклонения не существует» [В.В. Виноградов, 1972, с. 464].

Формы повелительного наклонения образуются от основы глаголов настоящего или будущего простого времени

•  путем присоединения –и в ед. ч.: доложи, убери, принеси, разведи и т. д. – и – и-те – во мн. ч.: доложите, уберите, принесите, разведите. На –и падает ударение в тех случаях, когда глагол в форме 1 л . ед. ч. имеет ударяемое окончание: уч-у – уч-и, улыбн-у-сь – улыбн-и-сь.

Чем является - и : окончанием или формообразующим суффиксом? Однозначного ответа на этот вопрос нет. Авторы Грамматики–60, а также Л.В. Щерба, А.Н. Гвоздев, Е.А. Земская и др. считают - и окончанием, при этом они не выделяют нулевое окончание в формах типа работай, ешь (исключение составляет лишь Грамматика–70, авторы которой делают это). Если поддержать эту точку зрения и признать окончанием, необходимо найти те окончания, с которыми данное могло бы коррелировать (по типу, например, окончаний рода и числа у глаголов прошедшего времени: решал, решала, решало, решали ) . Такие окончания существуют на фоне друг друга и противопоставлены друг другу. Рассматриваемое ­ –и не противопоставлено каким-либо окончаниям в других наклонениях глагола, и поэтому логично его квалифицировать как формообразующий суффикс (Л.Л. Буланин, Ф.К. Гужва и др.).

Если в основе настоящего или будущего простого времени наблюдается чередование конечных согласных, избирается основа 2–3 лица, но не 1-го, ср.:

1 л . сижу Повелительное наклонение: сиди(те).

2 л . сидишь

3 л . сидит

При чередовании задненёбных и шипящих избираются задненёбные: отвлеку – отвлечёшь – отвлеки; бегу – бежишь – беги.

Глаголы пью, бью, вью, лью, у которых основа состоит из двух согласных [пj], [бj], [вj], [лj] и ударение падает на окончание, образуют повелительное наклонение, состоящее из одной основы; при этом в ней появляется беглое е : пей, бей, вей, лей.

Глаголы, у которых в основе настоящего времени отсутствует –ва- (в сравнении с основой инфинитива), получают это -ва- в повелительном наклонении; ср.: давать – даю – давай; вставать – встаю – вставай.

Глагол лечь имеет форму повелительного наклонения ляг ; есть – ешь, дать – дай, ехать – поезжай ( езжай – прост. вариант). В последнем случае форма образована от несуществующей в современном языке формы поезжать .

Ряд глаголов имеет вариантные формы: высунь – высуни, высыпь – высыпи, прочисть – прочисти, уведомь – уведоми, лезь – полезай, лакомься – лакомись и др.

Во мн. ч. добавляется - те : играйте, несите. Чем является -те в подобных примерах? Это частица у А.Н. Гвоздева, постфикс – в Грамматике–70, у Ф.К. Гужвы, формообразующий суффикс у Д.Э. Розенталя, окончание у Е.М. Галкиной-Федорук, в школьном учебнике.

В качестве окказиональной формы повелительного наклонения используется форма 3 л . ед. и мн. ч. настоящего или будущего простого времени с особой интонацией: Играем! Споёмте, друзья! Эти глаголы используются для приглашения к совместному действию.

Некоторые ученые выделяют аналитические формы глаголов повелительного наклонения, которые образуются двумя путями:

  • присоединением частиц пусть (пускай), да к форме 3 л . ед. и мн. ч. настоящего или будущего времени: пусть играет, пускай отдыхает, пусть напечатает, да здравствует;
  • прибавлением частицы давай(те ) к инфинитиву или глаголу в форме 3 л . ед. и мн. ч. настоящего и будущего простого времени: давай работать, давайте дружить.

Значения форм повелительного наклонения [по кн.: Шанский, Тихонов, 1981, с. 208– 210]:

  • простое побуждение : – Целуй сюда, он показал щеку (Л. Толстой);
  • шутливо-ироническое побуждение: Кричи шибче, чтобы соседи услыхали, коли стыда в тебе нет (А. Островский);
  • категорическое приказание: Не смейте говорить со мной так! (Горький);
  • запрещение : Не заходите , она спит (Горький);
  • угрозу : Ты у меня пикни только (А. Островский);
  • команду : Слушай мою команду ! Постройся ! (Фадеев);
  • позволение (разрешение) : … поезжай , уж если тебя так тянет отсюда! (Гончаров);
  • пожелание : Будь здоров! Расти большой!;
  • призыв : Разворачивайтесь в марше! (Маяковский);
  • наказ : Нам критика из года в год нужна, запомните, как человеку — кислород, как чистый воздух – комнате (Маяковский);
  • совет : Старайтесь зимой спать не меньше 8 часов;
  • предостережение, напутствие и напоминание : Смотрите же, берегите себя! (Куприн);
  • просьбу и мольбу : Подумай обо мне, и я буду с тобой (Куприн).

Модальность повелительного наклонения в наибольшей степени проявляется в предложениях, выражающих долженствование: Каждый сверчок знай свой шесток! (= должен знать). Он гуляет, а я работай за него (= должен работать). И после такой жизни на него вдруг навалили тяжелую обузу выносить на плечах службу целого дома! Он и служи барину, и мети , и чисть , он и на побегушках! (= должен служить, мести, чистить). С этим значением связан оттенок недовольства. Практически это значение выходит за рамки повелительного наклонения.

Повелительное наклонение имеют не все глаголы. Объясняется это семантическим содержанием наклонения, имеющим выход в экстралингвистику: приказать что-либо или попросить что-либо сделать можно только живое существо, прежде всего – человека (если не использовать прием олицетворения); нельзя просить совершить процессы, не подвластные человеку и т. д.

Не образуют формы повелительного наклонения:

  • безличные глаголы: рассветать, морозить, знобить, холодать и под.;
  • глаголы, называющие действия или состояния, не подвластные человеку: недомогать, зябнуть, хотеть, мочь и др.;
  • глаголы, называющие действия, относящиеся к неживой природе: белеть, зеленеть, ветвиться и т. д.

Сослагательное наклонение (конъюнктив) . Термин «сослагательное наклонение» был представлен в учебнике Л.В. Щербы, С.Г. Бархударова и С.Е. Крючкова и в настоящее время используется почти во всех учебниках. Термин «условное наклонение» был употреблен в работах XIX – начала XX в., в том числе в работах Ф.И. Буслаева, А.Б. Шапиро и др.

Сослагательное наклонение служит для выражения действия, которое говорящий считает желательным или возможным при определённых условиях.

Образуется форма сослагательного наклонения путем прибавления частицы бы к форме прошедшего времени глаголов: рассказал бы, отдохнул бы и под. Глаголы в сослагательном наклонении изменяются по родам и числам : улыбнулся бы, улыбнулась бы, улыбнулось бы, улыбнулись бы.

Значение глаголов сослагательного наклонения:

  • желательность: Я волком бы выгрыз бюрократизм! (Маяковский);
  • условность совершения возможного действия (обычно в придаточных условных частях сложного предложения): Я приехал бы к тебе, если бы не был занят.

Употребление форм одного наклонения и инфинитива в значении другого

Употребление форм сослагательного наклонения в значении других . Некоторые формы сослагательного наклонения способны передавать просьбу и совет, что является значением повелительного наклонения, например: Рассказал бы ты о своей поездке!

Употребление форм повелительного наклонения в значении других . Повелительное наклонение может употребляться в значении сослагательного при выражении условия: Умей я писать картины, как много я мог бы рассказать!

Употребление глаголов изъявительного наклонения в значении других наклонений.

  • Глаголы 2-го л. будущего времени могут использоваться в значении повелительного: Зайди на рынок, купишь продуктов и доедешь до охотничьего домика. В этом случае адресант речи отдает распоряжение выполнить какое-л. действие.
  • В значении повелительного наклонения могут использоваться глаголы прошедшего времени: Поехали! Встали, поклонились, пошли!

Очень редко глаголы в форме повелительного наклонения имеют значение прошедшего времени изъявительного наклонения, называя действие стремительное и мгновенное: А лошадь в это время возьми и взбрыкни.

Употребление инфинитива в значении наклонений . Инфинитив может выступать в роли сослагательного наклонения: Ехать бы нам (Чехов).

Обозначая приказание, запрет, реже – просьбу, глаголы в инфинитиве используются вместо повелительного наклонения: Стоять! (вм.: Стойте! ). Молчать! (вм.: Молчите! ).

•  11 . Категория времени спрягаемых глаголов

Понятие о темпоральности и объективном времени . Понятие времени используется в разных науках: философии, физике, биологии, лингвистике. В каждой науке это понятие наполняется новым содержанием. В философии время – форма существования материи. Физическая концепция изучает время как четвёртое измерение объективной действительности. Любой материальный объект существует в пространстве и времени.

В лингвистике категория времени рассматривается с нескольких сторон. Слова разных частей речи (имена существительные, прилагательные, наречия), объединённые временным лексическим значением, образуют темпоральное функционально-семантическое поле: утро, утренний, завтра, летом и под. Грамматическим ядром темпоральности является категория времени глагола. В нее традиционно включают систему времен изъявительного наклонения, времена причастно-страдательных форм ( был открыт – открыт, будет открыт ), времена полных причастий ( открывающий, открываемый, открывший, открывавший, открытый ), времена деепричастий ( открывая, открыв ). В это же поле включают и синтаксические средства выражения темпоральности (А.В. Бондарко, Ю.С. Маслов, Л.Л. Буланин и др.).

«Идея времени, заложенная в глаголе и его грамматических категориях, может реализовываться в качестве “внешнего времени”, связанного с отношением формы к моменту речи (категория времени) и “внутреннего времени”, обусловленного фазовой расчленённостью процесса, его отношением к внутреннему пределу и понятию комплексности (целостности) действия (аспектуальные категории)» [Соколова С.О., Шумарова Н.П. Семантика и стилистика русского глагола. – Киев: Наукова думка, 1988. – С. 3].

Система времён в русском языке. Связь категории времени с видом. Традиционное учение о трёх основных временах русского глагола сложилось на основе античной грамматики. В середине XIX в. зародилась и другая теория: о вневременности русского глагола. Все происходящие события рассматривались в контексте вида глагола (К.С. Аксаков, Н.П. Некрасов). Сторонники этой точки зрения базировались на философской концепции, согласно которой «природе, в строгом смысле, не свойственны ни время, ни пространство. Она вечна и бесконечна. Момент времени и измерения пространства придуманы человеком вследствие ограниченности его отношения к ней» [Некрасов Н.П. О значении форм русского глагола. – СПб, 1865. – С. 137]. Подчеркивая условный характер времени, являющегося продуктом человеческого сознания, Н.П. Некрасов писал о настоящем времени: «Настоящим моментом можно считать и самую малейшую часть времени, и минуту, и час, и день, и неделю, и месяц, и год и т. д. Поэтому если и существует настоящее время в представлении, то существует не действительно, а условно» [Там же, с. 138].

Чешский лингвист А.В. Добиаш, признавая наличие временных форм у русского глагола, выдвигал «точечную» теорию, согласно которой настоящее время сравнивается с математической точкой; «говорящий … сам растягивает математическую точку настоящего времени в линию, … причём поступает относительно размера самой линии совершенно произвольно … и доходит иногда в растягивании до беспредельного, чем, конечно, достигает полного уничтожения всякого прошлого и будущего» [Добиаш А.В. Опыт семасиологии частей речи и их форм на почве греческого языка. – Прага, 1897. – С. 116–117]. Эта точка зрения оказала определённое воздействие и на современную теорию глагольного времени.

Согласно второй точке зрения, лингвисты признают глагольную категорию времени, но ведут споры о количестве и содержании времен. М.В. Ломоносов насчитывал их 10, А.Х. Востоков – 8, другие ученые – 4 или 3 времени. Традиционным является признание 3-х времён в русском глаголе.

Принято считать, что грамматическая категория времени обозначает отношение действия к моменту его осуществления. Другими словами, в качестве точки отсчета используется акт говорения или мышления. Если событие предшествовало акту говорения или мышления, оно происходило в прошлом; если оно совпадает с данным моментом, совершается в настоящем; если будет происходить после этого момента, будет относиться к будущему времени; ср.: читал – читает – будет читать; переработал – переработает. Это огрубленное представление категории времени. Оно подвергалось критике и продолжает быть дискуссионным. Вопросы глагольного времени рассматривались в работах В.В. Виноградова, Н.С. Поспелова, А.В. Исаченко, А.В. Бондарко, Л.Л. Буланина, Ю.С. Маслова, В.Н. Мигирина и др. учёных. Наибольшие сложности возникают при теоретическом обосновании настоящего времени.

Время в каждый момент делится на настоящее и прошлое. Между ними находится настоящее время, отражающее непосредственное восприятие человеком окружающего мира. Оно находится в постоянном движении и в силу этого в отличие от прошедшего и будущего имеет краткую временную продолжительность.

Отдельных замечаний требует будущее время, которому Е. Курилович предлагал присвоить статус особого наклонения. Ход рассуждений автора следующий. Действительный залог передает реальное с точки зрения коммуниканта действие, условное и побудительное наклонение – ирреальное действие. Реальное действие могло быть осуществлено в прошлом или происходит в настоящем времени; будущее действие не обязательно осуществится, то есть может быть и нереальным. На этом основании Е. Курилович делает следующий вывод: … в сравнении с настоящим и прошедшим, которые выражают действительность, будущее, которое обозначает возможность, вероятность, ожидание и под., представляет собой наклонение» [Курилович Е. Очерки по лингвистике. – М., 1962. – С. 143]. Но, рассуждая таким образом, можно подвергнуть сомнению и реальность прошедшего – оно может оказаться вымышленным и на этом основании также может быть рассмотрено как особое наклонение [Храковский В.С., Володин А.П. Семантика и типология императива: Русский императив. – Л., 1986. – С. 66]. Некорректность такого подхода к взаимодействию категории времени и наклонения заключается, по нашему мнению, прежде всего в несоблюдении одного из важных законов логики, на которых строится любая научная классификация, – необходимости соблюдения единого основания выделения. С одной стороны, действие может совершаться в прошлом, настоящем и будущем. С другой стороны, оно может быть рассмотрено коммуникантом как реально осуществляемое или вымышленное в любом из времён: настоящем, прошедшем или будущем – и на этом основании рассмотрено в иной парадигме, которая морфологу менее важна и интересна, – скажем, в прагматическом аспекте. Такая «ирреальность» индикатива не идентична ирреальности условного и повелительного наклонений.

Традиционная грамматика различает абсолютное и относительное время. Термин «абсолютное» следует признать условным, так как, согласно теории философии и физики, и движение, и время могут быть только относительными. Абсолютное время обозначает порядок осуществления действия по отношению к акту говорения: читаю лекцию, пишу конспект; относительное – порядок действия, при котором в качестве исходной точки выступает время осуществления другого действия, ср.:

Я радуюсь тому, что вы хорошо отдохнули.

Я радуюсь тому, что вы хорошо отдыхаете .

Я радуюсь тому, что вы хорошо отдохнёте .

Значения форм отдохнули, отдыхаете, отдохнете являются относительными, так как глаголы обозначают действие не только по отношению к моменту речи, а по отношению ко времени осуществления процесса, названного глаголом «радуюсь». В одном случае эти значения совпадают ( радуюсь – отдыхаете ), в других – не совпадают ( радуюсь – отдохнули, радуюсь – отдохнёте ).

Это же различие у некоторых авторов квалифицируется как «внеязыковой момент речи» – элемент объективного времени и грамматический, языковой момент речи [Бондарко А.В. Вид и время русского глагола. – М.: Просвещение, 1971].

Личные формы при одиночном употреблении выражают только абсолютное время.

Традиционно система времен изъявительного наклонения представляется следующим образом:

Время

Видо-временные формы

Прошедшее

Настоящее

Будущее

Прошедшее НСВ:

рисовал

Настоящее НСВ:

рисую

Будущее НСВ

(аналитическое):

буду рисовать

Прошедшее СВ:

нарисовал

………

Будущее СВ

(простое):

нарисую

Взаимосвязь категории времени с видом проявляется прежде всего в том, что у глаголов НСВ выделяется 3 формы времени: настоящее, прошедшее и будущее сложное (аналитическое), а у глаголов СВ – 2 формы времени: прошедшее и будущее простое.

Споры возникают по поводу форм типа открою, найду , например: Никак не найду книгу, не открою окно и т. д. По мнению А.В. Бондарко, следует выделить «настоящее – будущее совершенное ( открою )». «Основным (главным) значением формы настоящего – будущего совершенного следует признать значение будущего. Это значение не ограничено какими-либо специальными условиями контекста. Оно синтаксически свободно. Иначе обстоит дело со значением настоящего неактуального. Выражение этого значения является побочной функцией рассматриваемой формы. Для его реализации необходимы особые условия контекста» [Бондарко А.В. Вид и время русского глагола (значение и употребление). – М., 1971. – С. 54]. Но широкого распространения эта точка зрения не получила, и главной причиной этого является контекстуальная обусловленность употребления формы будущего простого для выражения значения настоящего неактуального.

Настоящее время . Ключ к пониманию специфики семантики настоящего времени дает характер связи действий с ходом их протекания. «Через настоящее время из будущего проходят события, сменяя друг друга и становясь при своём завершении событиями прошлого. Проходя через настоящее, событие может восприниматься от начала и до конца, однако только в движении, отдельными своими частями, “не вмещаясь", так сказать, всей своей продолжительностью в “рамки” настоящего времени. Поэтому событие настоящего времени, то есть воспринимаемое непосредственно осуществляющимся, уходит обычно своим началом в прошлое, в то время как конечный пункт его может ещё находиться в будущем» [Криворучко П.М. Грамматические значения временных форм русского глагола. – Киев: Учпедгиз, 1963. – С. 9].

Формы настоящего времени имеют только глаголы несовершенного вида. Интересное объяснение отсутствия форм настоящего времени у глаголов совершенного вида дано А.А. Потебнёй: «… мысль о действии, действительно совершающемся в настоящее мгновение, а между тем оконченном, немыслима, потому что заключает в себе противоречие. Что я вижу, слышу в это мгновение, то не может быть оконченным» [Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. – М.:Л.: Изд-во АН СССР, 1941. – Т. IV . – С. 47].

Благодаря специфике связи настоящего времени с объективной действительностью оно включает в себя значение действий разной временной продолжительности вплоть до тех, которые осуществляются постоянно.

Выделяется два основных значения: настоящее актуальное и настоящее неактуальное .

Настоящее актуальное выражает конкретное действие, состояние, протекающее в момент речи; настоящее неактуальное не выражает протекания действия в момент речи, выходит за его пределы.

Настоящее актуальное имеет следующие значения.

Конкретное настоящее время момента речи . Действие или состояние реализуется в момент, период речи. Примеры: В окно стучат крупные дождевые капли.

Разновидностью настоящего момента речи является настоящее репортажное, рассказ о событиях, происходящих на глазах рассказчика: Мяч уходит за боковую линию.

Расширенное настоящее . Действие и состояние осуществляется не только в момент речи, оно не ограничивается им, а охватывает отрезок прошлого и может быть продолжено в будущем. Примеры: На западе красноватый отблеск еще теплится, светится возле камышей, а с востока быстро надвигается темнота (Ю.Б.). Я учус ь в Таврическом национальном университете. Этот вопрос обсуждаетс я уже давно.

Настоящее постоянного действия, вневременное . Несовершенный вид в настоящем постоянном выступает в постоянно-непрерывном значении. Широкая, относительно неопределённая локализация действия во времени делает этот вид промежуточным между настоящим актуальным и неактуальным. Примеры: Птицы летают . Рыбы плавают . Земля вращается вокруг Солнца. Волга впадает в Каспийское море. Глаголы настоящего времени называют здесь действия, состояния, постоянно присущие предметам или мыслимые как постоянные.

Неактуальность выражается в отсутствии соотнесения действия с моментом речи. Выделяют несколько разновидностей настоящего неактуального.

1. Настояще е повторяющегося и обобщенного действия (настоящее абстрактное) может сопровождаться такими лексическими показателями, как обычно, часто, ежедневно, всегда, никогда и под. (несовершенный вид при этом реализуется в неограниченно-кратном значении): Когда я думаю о Родине, я всегда вспоминаю Смоленщину… (К.С.). Грубым дается радость, нежным дается печаль (С.Е.). Цыплят по осени считают (Посл.). В кафе «Амиго» вкусно кормят . Он опаздывает на занятия.

Глаголы в таком значении особенно часто используются в пословицах и поговорках: Друг познается в беде. По одежде встречают , по уму провожают .

2. Настоящее потенциальное (термин предложен А.В. Исаченко). Некоторые лингвисты включают его в настоящее абстрактное. Субъект характеризует потенциальная способность осуществлять процесс. Примеры: Он малый с головой и славно пишет , переводит (А. Грибоедов). Мальчик хорошо говорит по-английски.

Прошедшее время . В современном русском языке глаголы прошедшего времени имеют в абсолютном большинстве случаев формообразующий суффикс – л . В то же время в значении этих глаголов имеются различия, связанные, во-первых, с тем, как события прошлого, называемые данными глаголами, соотносятся с событиями настоящего времени; во-вторых, с характером осуществления обозначаемых глаголом событий в прошлом, что отчётливо проявляется в синтаксическом контексте. Поэтому содержание прошедшего времени тесно связано с категорией вида.

У глаголов прошедшего времени НСВ различают имперфектное и аористическое значение. Объединяющим их признаком является то, что они не включают последствия, актуальные для настоящего времени, сообщают о том, что определенный процесс имел место до момента речи. О различиях названных значений писали Н.С. Поспелов, П.М. Криворучко и др. лингвисты.

Считают, что чаще всего эта форма выступает с имперфектным значением и выражает прошлое как таковое, недифференцированно, поэтому нередко используется в пословицах и поговорках. Примеры: Потом мы уходили на берег, всегда совсем пустой, купались и лежали на солнце до самого заката (И.Б.). То и дело звонил телефон (К.С.).

При глаголах прошедшего времени с имперфектным значением, как правило, не употребляются второстепенные члены предложения, называющие меру продолжительности действия или его отнесённость к какому-либо моменту из прошлого. Они обычно используются при глаголах прошедшего времени в аористическом значении, называющих отдельный акт прошлого. Особенно ярко различие между аористическим и имперфектным значением у глаголов прошедшего времени НСВ проявляется в сложноподчиненных предложениях, в которых в главной части используется глагол с аористическим значением, в придаточной – с имперфективным. Глагол главной части обозначает отдельный факт прошлого, глагол придаточной – прошлое действие вообще: Солнце еще не взошло, а садовник уже поливал цветы, которые выращивал в большом количестве и ассортименте.

Существенные особенности имеют глаголы прошедшего времени несовершенного вида со значением многократного способа действия: едал, сиживал, певал, говаривал и под. Они выражают повторяемость, обычность какого-л. действия в прошлом, отдаленном от настоящего. Примеры: Дедушка говаривал: «Не ленись трудить душу». В молодости он хорошо певал . Подобные глаголы были известны уже в памятниках Х V в., распространены в XVIII в., использовались в художественной литературе начала XIX в. Они показывают, что действие осуществлялось многократно и давно. Ср. у А.С. Пушкина: Старушка ей: «А вот камин; Здесь барин сиживал один. Здесь с ним обедывал зимою покойный Ленский, наш сосед… И старый барин здесь живал ».

Прошедшее аористическое (прошедшее несовершенное обобщенного факта) передает факт действия в прошлом, безотносительно к его единичности или повторяемости, длительности или кратности и под. В контексте содержится самое общее указание на наличие или отсутствие действия в прошлом: Ты разговаривал с Дмитрием? Я покупала груши на Центральном рынке. Я не брал у вас книг. В примерах подобного типа речь идет об отдельном факте, а не о цепи фактов, не о его месте в ряду других фактов.

В формах прошедшего времени глаголов совершенного вида выделяют перфектное и аористическое значения.

Прошедшее перфектное называет прошлое действие, результаты которого актуальны для более позднего плана («факт совершившийся и пребывающий доныне» в своем результате – по А.А. Потебне), например: Горы окружили Ялту с трех сторон. Чай остыл . Ты постарел , Федя. Кроме того, прошедшее перфектное глаголов совершенного вида называет «каков кто есть в силу прежде совершенного действия» – по А.А. Потебне. Е.Н. Прокопович выделяет это значение у глаголов нескольких семантических групп: глаголов со значением занять какое-либо место, пространство и имеющих приставку рас- : расположился, раскинулся и под., глаголов со значением изменения качественного состояния предмета, имеющих приставку по- ( постарел, погрустнел, помолодел и др.); приставку о- ( ослабел, омелел и под.) [Прокопович Е.Н. К вопросу о дифференциации перфектного и аористического значений в формах прошедшего совершенного // Рус. яз. в нац. шк. – 1977. – №5 .— С. 100–103 ].

Аористическое значение прошедшего времени у глаголов совершенного вида выражает действие как конкретный факт прошлого без указания на последствия, актуальные для более позднего временного плана. Такое употребление встречается в предложениях с цепью глаголов, называющих сменяющие друг друга факты: Встретил на Пушкинской Володю, остановился, поговорили; а также как одиночная форма, называющая факт прошлого: Я вчера сказала тебе об этом. Е.Н. Прокопович в цитированной выше работе называет глаголы нескольких семантических групп: глаголы со значением мгновенности, однократности действия, имеющие суффикс – ну- ( блеснуть, махнуть и под.); глаголы группы движения ( пробежал, промчался и др.); глаголы «звучания» со значением отдельного факта прошлого ( прозвучал, отзвенел и под); глаголы «говорения» с приставкой про- ( проговорил, провозгласил и т. д.) и др. [ Там же, с. 102–103 ].

Глаголы прошедшего времени образуются путём присоединения суффикса – л- к основе инфинитива: чита-л, говори-л, поверну-л и др. Суффикса –л- не имеют глаголы с основой настоящего времени на б, п, г, к, х, з, с, р : греб, берег, вез и т. д.

Будущее время. Формы будущего времени обозначают

  1. единичные конкретные процессы, реализуемые после момента речи: Мы прочитаем эту книгу;
  2. будущее вневременное, обобщенное или повторяющееся: Как аукнется, так и откликнется ; Я буду писат ь тебе каждую неделю;
  3. будущее в значении настоящего совершенного: Начну с судьбы человека, подвиг которого, совершённый им в сорок первом году на Среднем полуострове, стал сюжетом поэмы «Сын артиллериста» (К.С.) . Ты всегда все перепутаешь . Не заснёт никак.

Будущее время по форме может быть простым (однословным, синтетическим): проведу, нарисую и под. – и сложным (аналитическим), состоящим из личных форм вспомогательного глагола быть (буду, будешь, будет, будем, будете, будут) , выражающего грамматические значения лица, числа, будущего времени, изъявительного наклонения, а также инфинитива основного глагола, передающего лексическое значение слова ( буду рисовать ).

Будущее простое имеют глаголы совершенного вида, будущее сложное – несовершенного вида. Будущее простое совершенного вида имеет следующие значения:

  1. употребляется для выражения возможности достижения результата в будущем : Он напишет контрольную работу . При отрицании действия выражается невозможность достижения результата в настоящем: Решетом воду не переносишь ;
  2. для выражения готовности совершить действие в будущем: В лекции мы рассмотрим следующие вопросы… ;
  3. обозначает повторяемость действия: Бывало, прочитаешь интересную книгу и долго думаешь о ней.

Подводя итоги, можно сделать следующий вывод: глаголы, образующие видовую пару, имеют пять форм времени: 1) настоящего времени (только у глаголов несовершенного вида): читаю , 2) прошедшего времени несовершенного вида: читал ; 3) прошедшего времени совершенного вида: прочитал ; 4) будущего аналитического (сложного) у совершенного вида: прочитал ; 5) будущего аналитического (сложного) у глаголов несовершенного вида: буду читать ; 6) будущего простого у глаголов совершенного вида: прочитаю.

Переносные значения времени

Настоящее в значении прошедшего (настоящее историческое, повествовательное ). Глаголы в форме настоящего времени употребляются в повествовании о прошлом, например: Мы вчера закончили работу, выключили компьютер, собрались домой, как вдруг открывается дверь. Такое употребление оживляет повествование.

Настоящее в значении будущего – это настоящее намеченного действия, когда говорящий уверен в выполнении запланированного плана: Завтра я еду в Гурзуф.

Прошедшее может быть использовано в значении будущего : Ну все, мы пропали !

Прошедшее время может выступать в обобщенном, вневременном значении: Молодежь клуба всегда радовала почитателей.

Будущее время может выступать в значении настоящего: Всего не расскажешь. Вас и не узнаешь .

Будущее в значении прошедшего используется в контексте с рядом глаголов, передающих картину какого-либо события в прошлом, на фоне которого используется глагол в форме будущего времени: Летели мимо поезда, гудели провода, мчались машины, лишь изредка вдруг все стихнет, тогда усталое ухо различает голос перепела в пшенице и жаворонка в степной траве. Будущее время глаголов совершенного вида может быть употреблено с частицей как для обозначения стремительного действия, совершенного в прошлом: А Костя вдруг как вскочит , как засуетится.

Категория лица, рода и числа спрягаемых глаголов

Лицо – это грамматическая категория, означающая отношение процесса и его субъекта к говорящему лицу. Лицо – словоизменительная, номинативная грамматическая категория, которая выражается синтаксически (при помощи личных окончаний) и аналитически (при помощи личных местоимений).

Выделяют основное, частное и переносное значение лица. Основное значение проявляется в личной форме вне контекста; частное и переносное – только в контексте.

Основные значения передаются 1-ым, 2-ым и 3-им лицом глагола. «Категориальными значениями личных форм изъявительного наклонения являются: д л я ф о р м ы 1 л . в ед. ч. – отнесенность действия к говорящему: (я) говорю, хожу, учусь, читаю; во мн. ч. – отнесённость действия к группе лиц, включая говорящего: (мы) говорим, ходим, учимся, читаем. Д л я ф о р м ы 2 л . ед. ч. – отнесённость действия к собеседнику: (ты) говоришь , ходишь, учишься, читаешь; во мн. ч. – отнесённость действия к группе лиц, включающей собеседника: (вы) говорите, ходите, учите, читаете. Д л я ф о р м ы 3 л . ед. ч. – отнесённость действия к лицу, не являющемуся ни говорящим, ни собеседником, или к неодушевленному предмету: (он) говорит, ходит, учится, читает; (он, она, оно) кипит, бурлит, зеленеет, ржавеет; во мн. ч. – отнесенность действия к группе лиц, не включающих собеседника, или к группе неодушевленных предметов: (они) говорят, ходят, учатся, читают; (они) кипят, бурлят, зеленеют, ржавеют » [Русская грамматика – 1980, т. 1, с. 637].

Частные значения выделяются в определённых контекстах.

Обобщенное значение передается:

1-ым лицом ед. ч.: Чужую беду руками развед у (Посл.). Моя хата с краю, ничего не знаю (Посл.);

2-ым лицом ед. ч.: Что посеешь , то и пожнёш ь (Посл.). Любишь кататься, люби и саночки возить (Посл.). Из песни слова не выкинешь (Посл);

1-ым лицом мн. ч.: Что имеем не храним , потерявши – плачем (Посл.). Что мы читаем?;

2-ым лицом мн. ч.: Если вы любите красоту, вы везде будет е её ценить;

3-им лицом мн. ч.: Цыплят по осени считают (Посл.). Здесь не курят . Сегодня выдают стипендию.

Неопределённо-личное значение передается 3-им лицом мн. ч.: Сейчас мало читают.

Безличное значение имеют глаголы 2 и 3 л . ед. ч. Иногда разные лексико-семантические варианты одного и того же глагола могут иметь личное и безличное значение; ср.: Ветер дует (личное значение). В дверь дует (безличное значение).

Переносные значения имеют место там, где одно лицо употребляется вместо другого. Например, 1 л . может употребляться вместо 2 л .: «Что читаем , ребята?» – спросил Андрей Петрович.

3 л . мн. ч. используется в значении 1 л .: Говорят вам, оденьтесь теплее, на улице холодно.

Форма 2 л . ед. ч. повелительного наклонения в предложениях со значением долженствования, пожелания, допущения, возможности или невозможности, вынужденности и т. п. используется для представления самого говорящего, например: Все отдыхают, а я учись !

Личные формы имеются у глаголов настоящего и будущего времени изъявительного наклонения. Кроме того, категорию 2-го и 3-го лица выделяют у глаголов повелительного наклонения (говори, пусть читает!).

По второй точке зрения, категорию лица имеют также глаголы прошедшего времени и сослагательного наклонения. Категория лица в них выражается аналитически, то есть с помощью личных местоимений: я читал, ты читал и т. д. Мы будем придерживаться первой точки зрения, считая категорию лица у глаголов прошедшего времени и сослагательного наклонения синтаксической.

Но не все глаголы настоящего и будущего времени изъявительного наклонения имеют полную парадигму лица. Ряд глаголов не имеет:

формы 1 л .: бдеть, бузить, галдеть, дерзить, очутиться, победить, сопеть, убедить, чудить, шелестеть, шкодить и др.;

формы 1 и 2 лица: белеться, светлеться, зеленеться, раздаться (о звуках) , завариться и т. д.

Отсутствие форм лица объясняется как экстралингвистическими причинами (они обозначают действие, субъектом которого лицо не может быть), так и лингвистическими (омонимичным отталкиванием совпадающих форм разных глаголов в 1-ом и во 2-ом лице: дерзить, бузить и держать, будить ), неблагозвучием: бдить, сопеть и т. д..

Личные глаголы противопоставлены безличным.

Безличными называют глаголы, обозначающие действие, которое совершается без производителя. Эти глаголы называют: 1) явления природы ( моросит, похолодало, рассветает, смеркается, дует, пахнет, дождит и т. д.) ; 2) физические и психические состояния живого существа (нездоровится, знобит, морозит, дремлется, работается и под. ); 3) долженствование (следует, надлежит), 4) наличие или отсутствие чего-либо (хватает, недостаёт).

Грамматические особенности безличных глаголов: они имеют форму 3-го лица настоящего и будущего времени или форму ср. рода прошедшего времени изъявительного наклонения ( рассветает, рассветало ). Они могут быть представлены также в форме инфинитива и сослагательного наклонения (рассветать, рассветало бы ). Безличные глаголы не выражают значения числа и рода; от них не образуются причастия и деепричастия.

Некоторые глаголы употребляются только безлично (знобит, светает) , другие как безличный лексико-семантический вариант многозначного слова (ср.: пахнут духи – пахнет духами ).

Морфологическая категория рода у спрягаемых глаголов проявляется в форме прошедшего времени единственного числа изъявительного наклонения ( читал, читала, читало, читали ) и в сослагательном наклонении ( читал бы, читала бы, читало бы, читали бы ). Родовые формы одновременно выражают значение ед. числа. Во мн. числе у спрягаемых глаголов родовые различия отсутствуют.

Категория рода у причастий такая же согласовательная, синтаксическая, зависимая, как и у имён прилагательных ( работающий мотор, работающая машина, работающее устройство ).

Категория числа у глаголов выражает противопоставление ед. ч. (действие с одним производителем) и мн. ч. (действие с более чем одним производителем): читаю и читаем. Категория числа имеет два способа выражения: в глаголах настоящего времени и изъявительного наклонения окончания одновременно выражают значение лица и числа: читаю – читаешь, читает – читаем и т. д.; в прошедшем времени изъявительного наклонения и в сослагательном наклонении значение числа выражено родовыми окончаниями: читал, читала, читало. В повелительном наклонении также имеется противопоставление ед. и мн. числа: читай – читайте.

В некоторых контекстах возможно использование форм ед. ч. вместо мн. ч. и наоборот. Например: – Ты успеешь закончить работу сегодня? – Постараемся! Стройся ! Вас просят прийти завтра.

13. Ударение в спрягаемых глагольных формах

Учитывая соотношение неконечного и конечного ударения, в спрягаемых формах глагола выделяют 4 акцентных типа: А, В, С, D (буквы латинские).

Для акцентного типа А характерно неподвижное (постоянное) ударение на одном и том же слоге основы; при этом сравниваются во всех случаях соответствующие формы настоящего (или будущего простого) и прошедшего времени, а также формы повелительного наклонения: обедаю, -ешь, -ет, -ем, -ете, -ют; обедал, -а, -о, -и; обедай(те); читаю, -ешь, -ет, -ем, -ете, -ют; читал, -а, -о, -и; читай(те).

Акцентный тип В характеризуется ударением на последнем слоге основы прошедшего времени и на окончании во всех формах настоящего (или будущего простого) времени и повелительного наклонения : вернул , - а, -о, -и ; верну, -ёшь, -ёт, -ём, -ёте, -ут; верни(те); благодарил, -а, -о, -и; благодарю, -ишь, -ит, -им, -ите, -ят; благодари(те).

К акцентному типу С относят глаголы, имеющие ударение на последнем слоге основы прошедшего времени, а в настоящем (или будущем) времени – на окончании в 1-ом лице ед. числа и на основе – в остальных формах; в повелительном наклонении – на окончании (как и в 1 л . ед. ч.): писал, -а, -о, -и ; пишу, -ешь, -ет, -ем, -ете, -ут; пиши(те); молол, -а, -о, -и; мелю, -ешь, -ет, -ем, -ете, -ют, мели(те).

Глаголы акцентного типа D в спрягаемых формах имеют ударение на окончании (в словоформах с нулевыми окончаниями – условное ударение на окончании): нёс, несла, -о, -и; несу, -ёшь, -ёт, -ём, -ёте, -ут; неси(те).

Кроме перечисленных, имеются глаголы с нерегулярными акцентными характеристиками, имеющие отклонения в некоторых формах.

14. Словообразование спрягаемых глаголов

Глаголы обладают богатыми словообразовательными возможностями. Для них в наибольшей степени характерно внутриглагольное словообразование (то есть образование глаголов от глаголов), в меньшей степени – отымённое словообразование и почти отсутствует словообразование путём сложения.

1. Суффиксальный способ. Глаголы, образующиеся с помощью суффиксов, мотивированы чаще всего

  1. именами существительными: ужинать, потеть, смешить, утюжить, пилотировать, финансировать, плотничать, пророчествовать, завтракать;
  2. именами прилагательными: хитрить, фальшивить, чистить, синить, пустовать, важничать, свирепствовать, белеть;
  3. глаголами: хаживать, певать, толкнуть, изготавливать, подбадривать.

Немногочисленны глаголы, мотивированные именами числительными: двоить, троить и под., местоимениями: тыкать, выкать и др., наречиями: иначе; междометиями: охать, ахать.

2. Постфиксальный способ. К мотивирующим глаголам активно присоединяются приставки с пространственным, временным, количественным и другими значениями: добежать, перенести, запеть, дочитать, надписать, недоработать, обучить, отобедать, возгордиться, обойти, выгрузить, доварить, взбодрить и т. д.

3. Префиксально-суффиксальный способ. Префиксально-суффиксальные глаголы

мотивируются

  1. именами существительными: задымить, обанкротить, обмелить, обезжирить, отграничить, приохотить, прожарить, распылить, расчехлить, упорядочить;
  2. именами прилагательными: насытить, облегчить, обновить, перекислить, прояснить, расслабить, увлажнить, посерьёзнеть ;
  3. глаголами: припевать, недолюбливать, накручивать, накрапывать, отстукивать, перезванивать, потирать, поддразнивать, прихрамывать, выплясывать ;
  4. именами числительными: утроить, удесятерить.

4. Постфиксация . Большая часть постфиксальных глаголов мотивируется переходными глаголами: подниматься, умываться, встречаться, радоваться.

5. Суффиксация с постфиксацией . В качестве мотивирующих выступают

  1. имена существительные: толпиться, колоситься ;
  2. имена прилагательные: дичиться, упрямиться, резвиться.

6. Префиксация с постфиксацией . Префиксально-постфиксальные глаголы мотивируются, как правило, глаголами НСВ: задуматься, дозвониться, дождаться, доработаться, заслушаться, натерпеться, одуматься, обмолвиться, подлизаться, присмотреться, проговориться, разъехаться, разворчаться.

7. Префиксация с суффиксацией и постфиксацией . В качестве мотивирующих выступают:

  1. имена существительные: обанкротиться, омещаниться;
  2. имена прилагательные: осовремениться;
  3. глаголы: перестукиваться, сжалиться.

8. Сложение . Сложение с опорными глагольными компонентами делится на два типа:

  1. с первым компонентом полу-: полусидеть, полусгибаться;
  2. с первым компонентом сам-: самоустраниться, самоопыляться;
  3. опорным компонентом может выступать –фицировать: радиофицировать, электрифицировать.

9. Сложение с префиксацией : умиротворить.

10. Сращение : благотворить, заблагорассудится.

Сращение может сочетаться с суффиксацией: христарадничать.

В глаголах тесно переплетаются вопросы словообразования и формообразования.

15. Эмиграционный потенциал глаголов

У глаголов отсутствует иммиграционный потенциал, то есть они не пополняются за счет перехода из других частей речи. Данное утверждение верно, если не брать во внимание древний период образования глагола от имени. Вместе с тем они обладают и небольшим эмиграционным потенциалом. Спрягаемые формы глагола переходят:

в модальные слова: знать, значит, видать, знаешь, полагаю, думаю, казалось, кажется, разумеется , например: Весна, значит, скоро, – вздохнул железнодорожник (К.П.). Писатели, говорят, люди бывалые, интересные и разносторонние, но шумные и насмешливые (К.П.). Гляжу, охотники идут, видать , московские, бывалые, образованные (К.П.). Я тоже, пожалуй, закурю (К.П.). Что касается часовни, расписанной Матиссом, то, конечно , это интересно и своеобразно, хотя и непонятно, почему ему в голову пришло расписать часовню, а, скажем , не ресторан и не бар (В.Сол.). Ты, кажется , меня о чем-то хотела спросить? (К.С.);

в частицы: пусть, пускай, почти, почитай, было, бывало, хоть, вишь , например: К Тихону Петровичу постоянно приезжали садоводы из разных местностей России, бывало , даже из Москвы… (К.П.). Всмотритесь хоть бы в картины Левитана… (К.П.). Я встречал эту женщину почти на всех концертах (К.П.). Ведь он и прежде не искал в науке признания и славы (Д.Гр.);

в междомети я: брось, хватит, здравствуйте, прости и др., например: Постойте! Так это вы были с ним на «Казенной канаве»? (К.П.). « Здравствуйте », – говорю я (Б.П.).

Контаминанты, совмещающие свойства глаголов и других частей речи

Причастие (вербально-адъективный контаминант)

  1. Понятие о причастиях. История изучения вопроса.
  2. Глагольные свойства причастий.
  3. Свойства имен прилагательных в причастиях.
  4. Эмиграционный потенциал причастий.

« Причастие – это атрибутивная форма глагола, в которой совмещаются значения двух частей речи: глагола и прилагательного, т.е. значение действия и собственно определительное…» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 665].

«Сии глагольные имена служат к сокращению человеческого слова, заключая в себе имени и глагола силу» [Ломоносов М.В. Российская грамматика // Ломоносов М.В. Полн. собр. соч.: В 10-ти т. – Т.7: Труды по филологии. – М.; Л., 1952. С. 407].

«Древние грамматисты эту формы глагола называли причастием, так как считали, что она «причаствует», то есть принадлежит имени и глаголу» [Занимательно о русском языке, с. 210].

1. Понятие о причастиях. История изучения вопроса

Язык так же древен, как и сознание. Как и все в природе, он эволюционирует, подвергается изменениям. Изменяется количественный и качественный состав частей речи. Одним из интересных, дискуссионных лексико-грамматических классов слов, имеющих своеобразную историю, являются причастия. Приведем определения причастий.

«Причастия обозначают процесс как признак предмета и обладают общими с глаголами и прилагательными свойствами» [Шанский, Тихонов, 1981, с. 212].

В.В. Виноградов считает, что в причастиях «глагольность выражается как окачествлённое действие, приписанное предмету и определяющее его наподобие имени прилагательного… со стороны глагола в грамматическое строение причастий входят категории вида, залога и времени. Со стороны же имен прилагательных присоединяются сюда формы согласования в роде, числе и падеже, выражаемые аффиксами - ый, -ий, -ая, -яя, -ое, -ее и связанной с ними системой склонения» [Виноградов, 1972, с. 221].

Вывод: во всех определениях подчеркиваются многосторонние связи причастий одновременно с двумя частями речи: глаголами и прилагательными. В связи с этим возникает вопрос о грамматическом статусе причастий, их месте в системе частей речи.

С самых истоков славянской, в том числе и русской грамматической мысли, понятие о частях речи было центральным понятием грамматических учений. Уже в грамматике Мелетия Смотрицкого (1619 г.) выделялось 8 разрядов: имя, глагол, причастие, междометие, местоимение, предлог, наречие и союз. М.В. Ломоносов в «Российской грамматике» (1756 г.) тоже выделил 8 частей речи, в том числе причастия, служащие «для сокращения соединением имени и глагола в одно речение» [Ломоносов М.В. Полн. собр. соч. – Т.7: Труды по филологии. – М.; Л., 1952. – С. 408].

В дальнейшем по вопросу о грамматическом статусе причастий были высказаны следующие точки зрения.

  1. Представители формального направления А.Х. Востоков, В.А. Богородицкий и др. лингвисты включали причастия в состав имен прилагательных. «Отглагольными прилагательными» называет их Л.А. Булаховский.
  2. Причастия являются атрибутивной формой глагола. Это традиционная точка зрения (см. работы А.В. Бондарко, Л.П. Калакуцкой и др.). Основной недостаток этой точки зрения: исключаются свойства прилагательного.
  3. Причастия – самостоятельная часть речи (М.В. Ломоносов, Д.Н. Овсянико-Куликов­ский, Н.М. Шанский, А.Н. Тихонов и др.). В особую группу «гибридных слов», совме­щающих свойства глаголов и прилагательных, включал их В.В. Виноградов (но он ещё не называл их самостоятельной частью речи!) и рассматривал в составе имен прилагательных.

Недостатки этой точки зрения: самостоятельная часть речи обладает набором индивидуальных дифференциальных признаков, а в причастиях совмещаются свойства двух частей речи.

Интересной и перспективной является точка зрения, намеченная в работах В.Г. Адмони и В.В. Бабайцевой и требующая дальнейшей разработки. По нашему мнению, «гибридные» классы слов, совмещающие свойства двух частей речи, следует вывести за пределы частей речи и рассматривать их в новом ряду. Части речи и контаминанты имеют много общего, но не менее существенны их различия. Учитывая их, мы даём следующие определения.

Часть речи – это лексико-грамматический класс слов с набором индивидуальных дифференциальных признаков.

Контаминант – это лексико-грамматический класс слов с набором некоторых дифференциальных признаков двух частей речи, представленных иногда в трансформированном виде. Для такой контаминации характерно образование новой языковой единицы третьего порядка, совмещающей некоторые признаки двух смежных единиц.

Существование таких слов обусловлено динамикой развития языка, а выделение их в особую группу контаминантов позволяет снять противоречие между статикой классификации частей речи и динамикой языка.

2. Глагольные свойства причастий

Разделяя точку зрения академика В.В. Виноградова и других лингвистов о гибридном характере причастий, мы будем рассматривать их как контаминантные единицы, совмещающие признаки глаголов и имен прилагательных.

От глаголов причастия переняли следующие свойства:

основу, от которой они образуются путём присоединения суффиксов –ущ, -ющ, -ш, -ом, -ем, -им, -енн, -нн, -т ;

категории времени, залога, вида (в трансформированном виде);

некоторые синтаксические особенности.

С именами прилагательными причастия объединяются:

близким категориальным значением; различие на этом уровне состоит в том, что причастия обозначают не просто признак предмета, а признак предмета по действию, то есть действующего (действовавшего) или испытывающего (испытывавшего) действие предмета;

способностью изменяться по родам, числам и падежам;

общими синтаксическими функциями.

Вопрос о категориальном значении причастий. Глагол обозначает действие, состояние, связь и отношение как процесс. Это категориальное значение, отличающее его как часть речи от других классов слов.

Причастия обозначают признак предмета (в том числе и лица) действующего или испытывающего действие (другими словами: признак предмета по действию ). Следовательно, в категориальном значении причастий объединяются свойства имени прилагательного (на I ступени иерархического выделения учитывается способность обозначать признак предмета) и свойства глагола (на следующей ступени иерархического выделения подчеркивается динамический характер такого признака: это признак предмета действующего, действовавшего, испытывающего, испытывавшего действие). Таким образом, способность обозначать признак предмета есть главное в категориальном значении причастий; дополнительными, вторичными являются те свойства, которые переданы причастию глагольным «родителем» контаминанта, от которого в процессе исторического развития «отпочковалось» причастие.

Сравнивая дефиниции глаголов и причастий («обозначает действия и состояния как процесс…», «обозначает признаки…»), можно сделать вывод, что первая часть определения глагола и причастия раскрывает существенные различия между ними; различия, игнорировать которые нельзя: уже в категориальном значении причастия объединяются свойства двух частей речи: имени прилагательного и глагола.

Причастия образуются от глагольных основ. На образование причастий влияет вид глагола и переходность. Выявлена следующая закономерность: от глаголов несовершенного вида образуются причастия настоящего и прошедшего времени; от глаголов совершенного вида – причастия прошедшего времени (глаголы совершенного вида, как известно, не имеют настоящего времени). Все причастия не имеют форм будущего времени.

Вторая закономерность: от переходных глаголов образуются причастия действительного и страдательного залога; от непереходных глаголов – причастия только действительного залога.

Эти закономерности четко прослеживаются в таблице.

Действительный залог

Страдательный залог

наст. вр.

прош. вр.

наст. вр.

прош. вр.

НСВ

перех.

читающий

читавший

читаемый

читанный

неперех.

пахнущий

пахнувший

СВ

перех.

прочитавший

прочитанный

неперех.

наступивший

Кроме отмеченных общих закономерностей, в образовании причастий имеют место случаи отсутствия некоторых форм, то есть лексические лакуны, например:

отсутствуют или употребляются крайне редко страдательные причастия настоящего времени у глаголов беречь, бить, благодарить, брить, вить, гнуть, греть, держать, дуть, жарить, жать, жевать, иметь, класть, ковать, колоть, коптить кормить, красить, крахмалить, крыть, лепить, лить, мести, молоть, мыть, петь, печь, пилить, писать, пить, сушить, тереть, топить, чинить, шить, штукатурить и др.;

причастия прошедшего времени ( спрашивать, переделывать, раздувать (у глаголов с суффиксами – ива- , - ва -), носить, водить и под. (со значением неоднонаправленного движения) и др.

Небольшое количество страдательных причастий образовано от непереходных глаголов, управляющих косвенным падежом с объектным значением: руководить – руководимый, управлять – управляемый, командовать – командуемый и др.

Категории вида и времени причастий . Сложность задач, связанных с категорией вида в глаголе, сказывается и на низком уровне разработки проблемы вида в причастиях. Несмотря на то, что большинство современных лингвистов считает причастие глагольной формой, только немногие упоминают о категории вида в причастиях. Ни А.В. Бондарко, ни Н.С. Авилова не рассматривают эту проблему. В.В. Виноградов, считавший причастия гибридными глагольно-прилагательными формами, тоже не ставит своей задачей рассмотреть проявление категории вида в этой группе слов. Но все-таки он разделяет причастия на причастия совершенного вида и несовершенного вида. «В причастиях категория времени тесно связана с категорией вида и до некоторой степени подчинена ей. Значение причастий видо-временное» [Виноградов, 1972, с. 224]. Об особенностях проявления видовых значений в причастиях очень коротко говорит Л.Л. Буланин [Буланин Л.Л. Трудные вопросы морфологии. – М., 1976. – С. 154–155]. Только Н.А. Луценко даёт историю вопроса и делает попытку выработать своё отношение к этой проблеме.

Все мнения, имеющиеся по этому вопросу, можно свести в две группы. Первая точка зрения традиционная. Она сформулирована в работе Л.П. Калакуцкой следующим образом: «Вместе с глагольной основой получает причастие и одну из основных категорий русского глагола – вид… Вид в причастиях – атрибутивных формах глагола – полностью сохраняет специфику грамматического значения вида, свойственную предикативным формам… Поэтому нет необходимости подробно останавливаться на проявлениях категории вида в причастиях» [Калакуцкая Л.П. Адъективные причастия. – М., 1971. – С. 36–37].

Свою точку зрения Л.П. Калакуцкая мотивирует тем, что в причастиях, как и в глаголе, в зависимости от вида образуются соответствующие формы времени (без будущего времени): от основы НСВ – причастия настоящего и прошедшего времени ( читать – читающий, читаемый, читавший, читанный ), а от основы СВ – причастия только прошедшего времени ( прочитывать – прочитавший, прочитанный ).

Те ученые, которые рассматривают причастие как форму глагола, стремились доказать наличие у причастий всех основных глагольных категорий и не уделяли внимания раскрытию специфики вида у причастий.

Сторонники другой точки зрения, согласно которой причастие следует включать в прилагательное как часть речи, тоже признают вид в причастиях в неизмененном виде, но утверждают при этом, что это признак не глагольности, а отглагольности: вид в причастии – «результат его словообразовательных возможностей, а не выражение собственного формообразования» [Иванникова Е.А. О так называемом процессе адъективации причастий // Вопросы исторической лексикологии и лексикографии восточнославянских языков. – М.: Наука, 1974. – С. 299].

Надо отметить, что рассматриваемый нами вопрос осложняется тем, что семантика причастия рассматривается как видо-временная . Приоритет вида над временем подчеркивает ряд лингвистов (Ю.С. Маслов, А.С. Белова и другие).

Категория времени у глаголов представляет систему грамматических форм, используемых для выражения отношения действия к моменту речи. Например: писал – действие до момента речи; пишу – действие в момент речи; буду писать – действие после момента речи [Бондарко А.В., Буланин Л.Л. Русский глагол. – Л.: Просвещение, 1967. – С. 76].

В связи с этим выделяют 3 времени: происходящее в момент речи (настоящее время), до момента речи (прошедшее время) и после момента речи (будущее время).

Причастие в отличие от личных форм глагола обозначает не действие, а признак предмета по действию. Этот признак не является статичным, но значение действия в нём представлено как дополнительное. Видимо, с этим связана и «ущербность» временной парадигмы причастий – они не имеют будущего времени. Слова будущий, грядущий и под. являются именами прилагательными и выражают значение будущего времени лексически.

Причастие обозначает признак действующего (действовавшего) или испытывающего (испытывавшего) действие предмета. Таким образом, категория времени в причастиях претерпевает значительные изменения и не передает отношения к моменту речи. Формально категория времени причастий «закрепляется» за определенными суффиксами ( чита ющ ий, чита ем ый – наст. время; чита вш ий, чита нн ый – прош. время), но реальное время, выраженное через признак предмета по действию, далеко не всегда совпадает со временем действия самого предмета; ср.:

ребенок, читающий книгу, сидит у окна;

ребенок, читающий книгу, сидел у окна ;

ребенок, читавший книгу, сидел у окна;

ребенок, читавший книгу, сидит у окна.

Поэтому применительно к причастиям говорят об относительном времени. Оно в значительной степени отличается от времени глагола.

Вторая точка зрения представлена, например, в учебном пособии для студентов пединститутов (специальность «русский язык и литература в национальной школе») под редакцией Н.М. Шанского: «… причастия выражают не только относительное, но и абсолютное время, хотя и не имеют предикативных форм (наклонения, лица), отсутствие которых накладывает определённые ограничения на функции временных форм причастий. Причастные формы входят в два типа временных противопоставлений: находясь в оппозиции одно с другим, они обозначают абсолютное время; вступая в соотношения с личными формами глагола, они выражают относительное время» [Современный русский литературный язык / Под ред. Н.М Шанского. – Второе изд., перераб. – Л.: Просвещение, 1988. – С. 458]. В отличие от глаголов в причастиях выделяется только одна временная оппозиция – противопоставление настоящего времени прошедшему. «В этой оппозиции формы настоящего времени обозначают процесс-признак, проявляющийся в настоящем, а формы прошедшего времени – процесс-признак, относящийся к прошлому, ср.: книга, читаемая учеником – книга, читанная учеником; читаемая учеником книга – прочитанная учеником книга; ученик, читающий книгу – ученик, читавший книгу; ученик. читавший книгу – ученик, прочитавший книгу» [ Там же, с. 456]. Об абсолютном времени причастных форм говорят потому, что причастия настоящего времени обозначают проявление процесса-признака, совпадающее с моментом речи; наличие его до момента речи выражают причастия прошедшего времени. Но при этом не берётся во внимание главная особенность причастий: они обозначают не действие, а признак по действию, то есть признак предмета действующего (испытывающего действие) или действовавшего (испытывавшего действие).

Причастия несовершенного вида, как известно, обозначают не действия, а признаки предметов, испытывающих или испытывавших действия. Таким образом, этот признак не является статичным; в нем заключено значение действия как дополнительное. Причастие обозначает признак действующего или испытывающего действие предмета. Поэтому и категория вида в причастиях претерпевает значительные изменения. В причастиях вид является глагольным «остатком».

НСВ

Студент, читающий книгу…

Студент, читавший книгу…

СВ

Студент, прочитавший книгу…

Причастия НСВ обозначают признаки предметов, испытывающих или испытывавших действия, в которых нет указания на предел ( читающий, читавший ).

Причастия совершенного вида указывают на признак действия, достигшего предела ( прочитавший ). Достижение предела является во многих случаях второстепенным. Главным является предмет, о котором идет речь, и его признак. То, что этот признак процессуальный, важно не для всех высказываний. Ср.:

По реке плыла баржа, груженная углем.

По реке плыла баржа, нагруженная углем.

Результат действия ясен из контекста, поэтому предельность становится неважным фактором.

Попутно отметим, что и среди личных форм глагола встречаются подобные случаи, но редко. Ср.: Где ты шила пальто? – Где ты сшила пальто? Такое употребление личных форм является особенностью разговорного стиля речи. В причастиях оно встречается значительно чаще, что обусловлено и поддержано контекстом. Результативное значение свойственно страдательным причастиям прошедшего времени.

Итак, причастиям присущи видовые значения, но они проявляются особым образом. Их специфика обусловлена тем, что причастия в первую очередь обозначают признак, а действие является его второстепенной характеристикой, так как производится предметом, признак которого обозначает данное причастие.

Вопрос о категории наклонения причастий. Наклонение считается одной из основных глагольных категорий. Уже само определение категории наклонения («обозначает отношение действия к действительности, устанавливаемое говорящим лицом» – Виноградов, 1972, с. 457) исключает возможность проявления ее в причастиях, которые обозначают не действие, а признак предмета.

Некоторые авторы обращают внимание на то, что иногда можно в причастиях встретить элементы сослагательного наклонения. Это делает, например, Л.П. Калакуцкая, рассматривая следующие примеры: Я предложил встретившемуся бы человеку… Я прочту любую, лишь бы вышедшую из-под пера книгу. Автор приходит к выводу, что значение таких конструкций вполне покрывается значением обычного употребления глагольного наклонения.

В.Н. Мигирин считал, что само сослагательное наклонение – это явление не морфологическое, а синтаксическое: «В русском языкознании смешиваются не только свойства частей речи и членов предложения, но и свойства частей речи и предложения <…> Вопреки В.В. Виноградову и В.Я. Плоткину, мы считаем, что частица бы служит только для выражения модальности предложения. Следовательно, нет оснований выделять сослагательное наклонение как форму глагола» [Мигирин В.Н. Язык как система категорий отображения. – Кишинев: Штиинца, 1973. – С. 68]. Многие другие исследователи отрицают также сослагательное наклонение у причастий, говорят об окказиональном употреблении, обусловленном требованиями контекста.

Повелительное наклонение в причастиях не представлено вообще. Сказанное позволяет сделать вывод от том, что в причастиях отсутствует категория наклонения, идентичная с глагольной, что причастия не являются простым вместилищем некоторых характеристик двух смежных классов слов; они трансформируют, перерабатывают, «приспосабливают» к себе свойства глаголов и прилагательных.

Категория залога . Категория залога выделяется у причастий как вторичная, дополнительная характеристика признака предмета (действующего или испытывающего действие).

Обратим внимание на образование причастий: страдательные причастия образуются только от переходных глаголов, действительные – от всех глаголов, за исключением безличных ( рассветает ) и глаголов со значением многократности ( хаживать ).

Действительное причастие обозначает признак предмета, являющегося субъектом, производящим или производившим действие, а объект при этом выражен вин. п. имени: ( слушающий лекцию студент ).

Страдательное причастие обозначает признак предмета, являющегося семантическим объектом, испытывающим действие со стороны другого предмета – семантического субъекта: полы, вымытые хозяйкой. Такие конструкции называются пассивными. Попутно отметим, что позиция дополнения, выражающего субъект, реализуется не всегда: Вымытые полы влажно блестели.

Безусловно, категория залога у спрягаемых глаголов и у причастий в корне отличаются друг от друга, хотя те лингвисты, которые считают причастие глагольной формой, автоматически признают категорию залога и в последних: «Категория залога у причастий не отличается какими-либо особенностями по сравнению с другими формами глагола» [Буланин Л.Л. Трудные вопросы морфологии. – М., 1976. – С. 158]. Если придерживаться традиционной точки зрения, то залог следует рассматривать как выразитель отношения действия к субъекту и объекту. Сравним:

  • Рабочие строят дом.
  • Дом строится рабочими .

В первом предложении субъект речи ( рабочие ) стоит в им. падеже, объект ( дом ) – в вин. падеже. Во втором примере объект дом стал подлежащим, а субъект речи – рабочими – выражен дополнением в творительном падеже.

Обратимся к причастиям:

1. Рабочие, строящие девятиэтажный дом на Московской площади, выполнили полугодовой план.

2. Дом, построенный рабочими на Московской площади, хорошо вписался в рельеф местности.

В первом предложении действительное причастие строящие обозначает признак действующего предмета, во втором предложении страдательное причастие построенный обозначает признак предмета, испытывающего действие.

Сравнив полученные результаты с определением залога у спрягаемых глагольных форм, отметим, что причастия не обладают категорией залога в традиционном понимании. Вместе с тем глагольное происхождение причастий сказывается и в отношении последних к категории залога (см., например, зависимость объекта высказывания от причастия, реализацию валентных связей причастий по типу глагольных и т. д.). Поэтому принято считать, что причастия обладают ярко выраженными залоговыми признаками ( читающий – читаемый, ремонтирующий – ремонтируемый и т. д.).

Соглашаясь с возможностью и необходимостью разграничения действительных и страдательных причастий, мы обращаем внимание на специфику категории залога у причастий: она выделяется у них как вторичная, дополнительная характеристика признака предмета (действующего или испытывающего действие).

Сказанное относится прежде всего к полным причастиям. У кратких причастий страдательный залог в значительно бoльшей степени приближен к глагольному (ср.: Дом построили рабочие. – Дом построен рабочими ). Краткие формы страдательных причастий «коррелируют с возвратными страдательными глаголами несовершенного вида, которые среди личных форм глагола не имеют своего видового коррелята. Сюда относятся пары типа:

Дом строится плотниками. Дом построен плотниками.

Деньги выдаются кассиром. Деньги выданы кассиром.

Проект составляется инженером. Проект составлен инженером.

Краткие причастия, вступая в видовую пару с глагольными формами, с одной стороны, восполняют недостающие члены видовых корреляций глагола, с другой стороны, связывают в единую систему видовые и залоговые формы причастий и глагола [Современный русский литературный язык / Под ред. Н.М. Шанского. – 2-е изд., перераб. – Л.: Просвещение, 1988. – С. 461].

3 . Свойства имён прилагательных в причастиях

О свойствах имён прилагательных, содержащихся в причастиях, грамматики говорят значительно меньше, хотя они не менее важны для выявления частеречного статуса данной группы слов.

Полные причастия, как и имена прилагательные, имеют согласовательные, синтаксические, «отображательные» категории рода, числа и падежа, зависящие от рода, числа и падежа главного слова словосочетания; ср.: работающий мотор, работающая радиостанция, работающее предприятие, работающие системы и т. д.

Причастия, как и имена прилагательные, склоняются, а не спрягаются, как глаголы.

4. Эмиграционный потенциал причастий

Причастия не пополняются за счёт диахронной трансформации (перехода из других частей речи), то есть не имеют иммиграционного потенциала. Но они обладают способностью передавать слова в другие части речи, то есть имеют эмиграционный потенциал. Причастия могут переходить в имена существительные, прилагательные, местоимения.

  • В имена существительные перешли (субстантивировались) причастия ученый, заведующий, командующий, подчиненный, нападающий, опоздавший, приглашенный, ведомый, бастующий, любимый и др.
  • Имена прилагательные пополнились за счет адъективации причастий с прямым, чаще – переносным значением: блестящая лекция, цветущий вид, правящая партия, любимый автор, избитая истина, вызывающее поведение, танцующая походка, изысканное блюдо, рассеянный прохожий, торгующие организации, утонченные чувства, кричащие противоречия, воодушевлённый труд и т. д.
  • В местоимен ия указательного семантического разряда перешли (прономинализировались) причастия данный, указанный, определённый. Например: В данном (этом) контексте предпочтение отдается .

Наблюдения над эмиграционным потенциалом причастий позволяют сделать следующие выводы.

Причастия могут переходить только в именные части речи. Это можно объяснить историческим путем, который прошли данные части речи: от имени существительного «отпочковалось» имя прилагательное; о времени появления разных семантических разрядов местоимений учёные продолжают спорить, но большая часть местоимений, вероятно, появилась позже имён существительных.

Невостребованными в плане переходности остались глагольные свойства причастий: они не мешали переходу и не способствовали ему.

Полученные в результате перехода из причастий трансформанты, представленные именами прилагательными (адъективатами) и местоимениями (прономинантами), обозначают признак предмета: в первом случае – номинативный, во втором – прономинальный.

Причастия, перешедшие в имена существительные, как правило, называют лиц, но в редких случаях могут обозначать общие понятия типа случившееся, происшедшее и т. п.

Деепричастие

  1. Деепричастие как вербально-адвербиальный (глагольно- наречный контаминант.
  2. Глагольные признаки деепричастий.
  3. Наречные признаки деепричастий.
  4. Эммиграционный потенциал деепричастий.

«Деепричастие совмещает в себе признаки глагола и наречия.

Подобно глаголу оно обладает категорией вида, возвратными и невозвратными формами и сохраняет глагольное управление. Подобно наречию оно не имеет форм словоизменения и примыкает к глаголу. Деепричастие обозначает второстепенное, сопровождающее действие при главном действии, выраженном спрягаемыми формами глагола (сказуемого) или же неопределённою формой. Близость деепричастия к наречию выражается также в том, что деепричастие имеет тенденцию в известных словосочетаниях усиливать в себе значение качественности и ослаблять и даже утрачивать значения вида, а также способность глагольного управления. Это в некоторых случаях полностью отождествляет деепричастие с наречием…» [Грамматика–1960, т. 1, с. 522].

«Деепричастие – это атрибутивная форма глагола, в которой совмещаются значения двух частей речи: глагола и наречия, т.е. значения действия и обстоятельственно-определительное: сидит, потупясь ; бежал, подпрыгивая ; вышел, хлопнув дверью; испугавшись , заплакал; прыжок пригнувшись ; чтение лежа . Деепричастие функционирует как определение при всех предикативных формах глагола, при инфинитиве и (реже) при существительном и причастии» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 672].

•  Деепричастие как вербально-адвербиальный (глагольно-наречный) контаминант

Гибридным классом слов, совмещающих некоторые признаки глаголов и наречий

(чаще – в трансформированном виде), являются деепричастия. Поэтому они, как и гибридный класс причастий, рассматриваются отдельно, но характеризуются как вербально-адвербиальный (глагольно-наречный) контаминант. Деепричастия могут употребляться как одиночно, так и в составе деепричастных оборотов.

В современном русском языке имеются следующие разновидности деепричастий:

  1. деепричастия на –а (-я) , образованные от глаголов совершенного вида: прочтя, возвратясь (таких деепричастий немного, и они, как правило, имеют параллельные формы с суффиксами совершенного вида –в-, -вши-, -ши- : увидя – увидев, возвратясь – возвратившись и др.;
  2. деепричастия на –а (-я) , образованные от глаголов несовершенного вида: ворча, бормоча, прыгая, перелистывая и т. п.
  3. деепричастия на –в-, -вши-, -ши- , образованные от глаголов совершенного вида: прочитав прочитавши ), написав написавши ) и т. д .;
  4. деепричастия на –в-, -вши-, -ши- , образованные от глаголов несовершенного вида и встречающиеся почти исключительно в письменной речи: живши, не читавши и под.

От некоторых глаголов деепричастия не образуются.

Не образуются деепричастия от следующих глаголов несовершенного вида:

  • от некоторых односложных основ, в которых в форме настоящего времени происходит потеря гласных: бить, пить, лить, лгать, ткать, тереть, шить и под.;
  • от основ, имеющих в инфинитиве конечные з, с, х , а в форме настоящего времени оканчивающихся на шипящие: лизать, мазать, писать, плясать и др.;
  • от основ, оканчивающихся в инфинитиве на чь , а в форме настоящего времени – на заднеязычные г, к : беречь, лечь, печь, сечь, толочь и т. д.;
  • от основ, оканчивающихся в инфинитиве на – ну , а в настоящем времени – на н : блекнуть, вянуть, зябнуть, киснуть, мёрзнуть, пахнуть и под.;
  • от основ настоящего времени глаголов бежать (бегут), гнить (гниют), драть (дерут), ехать (едут), звать (зовут), лезть (лезут), петь (поют), хотеть (хотят).

Деепричастия совершенного вида образуются от основ инфинитива или прошедшего времени с помощью суффиксов –в, -вши, -ши : построив, устав, обласкавши и т. д. Равноправные прежде формы с суффиксами –в и –вши в современном русском языке стилистически разошлись, формы на –вши приобрели просторечный или разговорный характер: поевши, перенёсши и т. д. Обязательной форма на –вши остается у возвратных глаголов: наевшись, наговорившись.

Параллельные формы деепричастий имеют глаголы, оканчивающиеся на – ну в инфинитиве и не имеющие его в прошедшем времени ( озябнуть – озябши и озябнув ), и глаголы, оканчивающиеся на –ере- ( растереть – растерши, растерев ).

Некоторые деепричастия совершенного вида, как и деепричастия несовершенного вида, получают суффикс –а (-я) , образуясь от основы глагола будущего времени (ср.: наклонить – наклонят – наклоня ). Как правило, это вариантные формы, так как они имеют и формы на -в, -вши : увидя – увидев – увидевши.

2. Глагольные признаки деепричастий

Видо-временная характеристика деепричастий в сравнении с глаголами. Как и у причастий, категории вида и времени деепричастий значительно отличаются от соответствующих глагольных категорий. Глагол называет процесс, который может быть реализован в момент речи (настоящее время), до него (прошедшее время) или после него (будущее время). Деепричастие называет признак действия, состояния или отношения (процесса), которые совершались в прошлом, имеют место в настоящем или будут произведены в будущем. Поэтому прямой связи со временем деепричастия не имеют; в зависимости от глагола это время может иметь разные соотношения: идет, разговаривая – шёл, разговаривая – будет идти, разговаривая. Деепричастие разговаривая обозначает признак действия, который в свернутом виде содержит добавочный процесс; поэтому, хотя представленные сочетания можно «развернуть» ( идет и разговаривает, шел и разговаривал, будет идти и разговаривать ), но характеризовать время деепричастия как настоящее нельзя. Глагольное время в деепричастиях трансформировалось потому, что данный гибридный класс слов получил новое категориальное значение. Деепричастия вследствие своей неизменяемости не могут передавать такие грамматические значения, как время.

Грамматическое значение времени в деепричастии в целом неотделимо от вида. Категория вида у этого класса слов также трансформируется в связи с новым категориальным значением. Характеризуя признак процесса, деепричастия имеют собственные особенности, хотя и сохраняют некоторые особенности исходного глагола.

Деепричастия несовершенного вида, обозначая признак процесса, развивающегося во времени, в скрытом виде через признак действия и состояния предают значение одновременности так называемого относительного времени: Они неслись по улице, расталкивая прохожих, словно куда-то опаздывали (Д.Гр.).

Значение одновременности глагольного действия и действия, скрытого в признаке процесса (в деепричастии), может противоречить семантике несовершенного вида. Такое временное соотношение можно понимать как частичную одновременность: Надела старый тёплый салопчик, тёплый платок и, крепко держась за мою руку, медленно спустилась с крыльца (К.П.). – Референдум устроить? – всё более сердясь, сказал зампред, потом примирительно протянул ладонь (Д.Гр.).

Особенно ярко значение частичной одновременности проявляется в тех контекстах, где деепричастие обозначает признак, передающий повторяющееся действие: Он полз, иногда хватаясь рукой за выступы и подтягиваясь .

Деепричастия несовершенного вида могут в конструкциях с временным, причинным, уступительным и другими значениями деепричастного оборота выражать значение предшествования. Как правило, в подавляющем большинстве случаев такие деепричастия находятся в препозиции к глагольному предикату, представленному совершенным видом: Он, переступая порог, пьяно ударился плечом о косяк (Тендряков). Ощущая жажду, он поставил чайник на огонь.

В исключительно редких случаях деепричастие несовершенного вида может выражать через признак действие, следующее за основным, в предыдущий период объединенное с ним: Внезапно в глубине толпы произошло движение, шум, плотный круг людей разомкнулся, пропуская всклокоченного, бледного Крылова (Д.Гр.).

Совершенный вид деепричастий может влиять на формирование значений вторичного действия, скрытого в признаке процесса. Значение предшествования отражено в деепричастиях, изображающих целостный, законченный, достигший своего предела процессуальный признак: Чех, настроив рояль, сказал, что рояль старый, но очень хороший (К.П.). Дан был лишён слабостей, он не стал бы терзаться и мучиться, порвав с близкими (Д.Гр.).

Деепричастия совершенного вида могут в определенных условиях, как и деепричастия несовершенного вида, выражать значение одновременности: Варюша стояла, приоткрыв рот, слушала и улыбалась (К.П.).

Деепричастия совершенного вида в некоторых случаях могут выражать значение следования, то есть через процессуальный признак способны передать следствие или вывод по отношению к предикату. При этом деепричастие в преобладающих случаях находится в постпозиции к предикату: Автобус пополз по разбитой подводами дороге, растянув за собой хвост пыли.

Сказанное позволяет сделать следующие выводы.

Вид и время взаимообусловлены, равноправны и не зависят от особых контекстуальных условий лишь в некоторых примерах. В остальных случаях большую роль играет семантика вида у глагола и деепричастия, позиция деепричастия в предложении и т. д.

Система временных значений, выраженных деепричастиями, имеет отличный от системы временных форм глагола характер. Помимо того, что деепричастие не имеет морфологических показателей времени и не может выражать абсолютное время, разница заключается и в выражении относительного времени. Основное отличие заключается в том, что деепричастие обозначает процессуальный признак действия или состояния. Если относительное время глаголов выражает последовательность, одновременность и др. характеристики протекания действия, то деепричастия, отражая относительное время, называют прежде всего признак действия в его процессе. Ср.: обдумывая, пишет статью. Но, в отличие от наречия, признаковая характеристика действия у деепричастий динамична. Ср.: пишет быстро и пишет , обдумывая .

Деепричастия не имеют категорий наклонения, лица, числа, свойственных глаголам.

3. Наречные признаки деепричастий

Деепричастия имеют следующие свойства, присущие наречиям: 1) у них отсутствуют формы словоизменения; 2) во многом схожи их синтаксические функции. Последнее рассмотрим более подробно.

По вопросу о функциональной нагрузке деепричастий в лингвистической литературе имеется несколько точек зрения: 1) деепричастие (деепричастный оборот) квалифицируются как обстоятельство (Р.И. Аванесов, В.М. Никитин, В.Н. Сидоров и др.); 2) как второстепенное сказуемое или обстоятельство (Л.А. Дерибас, Е.В. Кротевич, Г.Н. Самарина и др.); 3) как второстепенное сказуемое или второстепенное сказуемое и обстоятельство одновременно (А.А. Шахматов, А.В. Ананин, Л.А. Буланин, И.П. Распопов и др.); 4) как предикативное обстоятельство (Т.В. Лыкова, А.Г. Руднев, Д.И. Арбатский и др.).

Сопоставление разных точек зрения свидетельствует о том, что всеми лингвистами признаётся за деепричастиями наличие обстоятельственной функции в предложении. Наибольшие споры вызывает выделение у деепричастий функции так называемого «второстепенного сказуемого». В лингвистической практике существует следующий способ определения функции второстепенного сказуемого у деепричастий: если при трансформации деепричастного оборота деепричастие способно заменяться спрягаемой формой глагола и образовывать однородное сказуемое, то это второстепенное (добавочное) сказуемое. Например: Капли дождя падали на мостовую, подпрыгивая и дробясь ; ср.: падали, подпрыгивали и дробились.

Логично предположить, что в составе обстоятельств может в большей или меньшей степени проявляться глагольность вербально-адвербиального контаминанта; при большем её проявлении и возникает возможность замены деепричастия глаголом, иллюзия «второстепенного сказуемого» например: Монета падала, звеня и подпрыгивая. – Монета падала, звенела и подпрыгивала.

В других деепричастиях в большей степени проявляется наречный характер контаминанта, и тогда замена деепричастия глаголом становится невозможной.

Одиночные обособленные деепричастия, как правило, выражают обстоятельственные значения образа или способа действия. Но нельзя исключать и определенную полупредикативность таких отношений, которая проявляется в интонационном и пунктуационном обособлении, например: Утром поезд дотащился до Борисова, и комендант станции, кривясь , заявил, что эшелон дальше не пойдет (К.С.).

Одиночные обособленные деепричастия могут выражать также значение

обстоятельства времени: – Да, – сказал он, помолчав , и вздохнул (В.Сол.);

обстоятельства причины: При этом Несвицкий сконфузился, не понимая , зачем он это спросил (Д.Гр.);

обстоятельства условия: Все казалось ему бесплодным, но, напрягшись , он мог бы и вспомнить.

Функционально деепричастия в составе деепричастного оборота имеют двойственный характер: с одной стороны, они выступают организующим центром, возможно, большой группы слов; с другой – они вместе со своими распространителями в гораздо большей степени зависят от семантики предложения, от его лексического наполнения. В связи с этим деепричастные обороты могут более отчетливо и разнообразно выражать обстоятельственные отношения, чем одиночные деепричастия.

Деепричастный оборот выступает в функции

обстоятельства образа и способа действия: За ним, прыгая через воронки, бежали ездовые Рубин и Сергуненков (Ю.Б.); в этой функции как результат осуществлённого действия способно проявляться состояние: Шацкий, опустив голову, покорно ушёл в свою комнату (К.П.). Он долго сидел на берегу, опустив руку в бегущую воду, перебирая пальцами её струистые пряди (Д.Гр.);

обстоятельства времени: А потом, поздним вечером, Татьяна Петровна, сидя у рояля и осторожно перебирая клавиши, обернулась к Потапову (К.П.);

обстоятельства причины: Лес стоял безмолвно, тоже слушая пение Гайдара, и только река всё бормотала, сердясь на неудобную корягу (К.П.). Он даже развеселился, представив физиономию Уварова (Д.Гр.);

обстоятельства цели: Он прикрыл глаза, вглядываясь в прошлое (Д.Гр.). Гайдар походил по саду, что-то ворча про себя, потом опять прошёл мимо окна, но теперь уже явно стараясь задеть меня (К.П.);

обстоятельства условия: Только чувствуя их (людей – Е.С.), любя их, радуясь и страдая за них, можно писать о них (К.П.); обороты со значением условия часто совмещаются с временной семантикой: Можно представить себе, что человек, подобрав на улице измятый рубль, начнет с этого рубля свой роман… (К.П.);

обстоятельства уступки: – Передайте ему, что я зайду в воскресенье, – сказал Лосев, не успев сообразить, зачем он это делает (Д.Гр.).

Вывод: деепричастия (как одиночные, так и в составе деепричастных оборотов) способны передавать широкий спектр семантических и синтаксических отношений. Функция обстоятельства передана им наречным компонентом деепричастия, но гибридный характер контаминанта проявляется и в том, что в ряде деепричастий, выступающих в роли обстоятельств, ярко проявляется глагольность и деепричастие получает возможность синонимической замены глаголом, ср.: сидел, читая газету – сидел и читал газету.

Глагольность деепричастий проявляется и в реализации валентных свойств деепричастий.

 

•  Эмиграционный потенциал деепричастий

Деепричастия не пополняются за счет диахронного трансформационного процесса, но сами могут переходить в наречия и предлоги. Этот процесс не отличается высокой активностью и ограничивается небольшим количеством трансформантов.

Переход деепричастий в наречия основывается на гибридном характере деепричастий, совмещении в них некоторых глагольных и наречных признаков одновременно. Теряя глагольные характеристики и укрепляя наречные, деепричастия переходят в адвербы, при этом трансформант и исходная форма образуют функциональные омонимы, например: Так они и дошли до самого дома, шутя и переругиваясь ( шутя – деепричастие). Он шутя поднимал двухпудовую гирю одной рукой ( шутя – наречие). В наречия переходят деепричастия молча, стоя, походя, шутя, нехотя, немедля и др.:

Несколько деепричастий переходит в предлоги : благодаря, исключая, включая, спустя и т. п.

Глагольно-междометные контаминанты

К этой группе относятся так называемые глагольные междометия (глагольно-междометные формы) типа бах, бух, тук, скок .

Л.В. Щерба, как и многие другие лингвисты, считал эти слова особыми глагольными образованиями: «…нет никаких оснований во фразе а она трах по его физиономии! отказывать трах в глагольности: это не что иное, как особая, очень эмоциональная форма глагола трахнуть с отрицательной (нулевой) суффиксальной морфемой» [Щерба Л.В. О частях речи в русском языке // Щерба Л.В. Избранные работы по русскому языку. – М., 1957. – С. 78].

Синтаксическая функция рассматриваемых слов сходна с глаголами, хотя морфологических признаков глагола (лица, времени, наклонения и т. д.) они не имеют. В то же время данные слова не называют действия, а передают их эмоционально-экспрессивно, как и междометия.

Поэтому, на наш взгляд, можно говорить об объединении в словах типа толк, прыг некоторых глагольных и междометных признаков, то есть об их контаминантном характере.



 
« Пред.   След. »