Главная  
01.11.2014 г.
Краткие новости
Заместитель декана Филологического факультета СПбГУ д.ф.н. А.С.Асиновский в интервью корреспонденту журнала "Санкт-Петербургский государственный университет" рассказал об итогах прошедшей 29-31 октября 2007 года Первой Международной конференции "Проблемы создания новых учебников по русскому языку для стран СНГ"

        Подробнее...
 
Глагол. Наречие. Безлично-предикативные слова. - Глагол Печать E-mail
Автор Administrator   
22.11.2007 г.
Оглавление
Глагол
Наречие
Безлично-предикативные слова
Вопросы для самостоятельной работы
Контрольно-тренировочные упражнения
Задания для блицконтроля
Схемы разбора
Литература
Список сокращений

Наречие
Часть 3

  • Наречие как часть речи. Объём и границы наречий.
  • Семантическая классификация наречий.
  • Степени сравнения качественных наречий.
  • Степени качества наречий.
  • Словообразование наречий.
  • Иммиграционный потенциал наречий.
  • Эмиграционный потенциал наречий.

« Наречием называется неизменяемая часть речи, обозначающая признак действия, качества или предмета и выступающая в предложении в роли обстоятельственного слова или несогласованного определения, например: работает быстро, уверенно, хорошо; делает мастерски; замечательно интересная книга; чрезвычайно способный ученик; бег взапуски; чтение вслух; сны наяву» [Грамматика–1960, т. 1, с. 606].

« Наречие – это часть речи, обозначающая непроцессуальный признак действия, предмета или другого непроцессуального признака – качества либо свойства: идти домой – дорога домой , прекрасно читает – прекрасно образован, очень интересуется, очень интересно рассказывает; по-московски гостеприимен по-московски гостеприимно встретил – гостеприимство по-московски » [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 703].

•  Наречие как часть речи. Объём и границы наречий

Наречие, по мнению историков языка, самая поздняя по времени образования знаменательная часть речи. Наиболее ранней была эпоха имени-глагола, в которую те и другие были нечетко разграничены. В процессе дифференциации имени и глагола в составе имени выделились существительные, прилагательные, числительные, местоимения.

Сравнительная «молодость» наречий, «мозаичность» их значения, синтаксическая пестрота объясняют трудности, с которыми встретились лингвисты при выделении этой части речи и её дефиниции. Н.С. Рыжков совершенно справедливо отмечает: «Исключительная пестрота семантики и морфологического строения, зыбкость и текучесть границ (постоянная адвербиализация изменяемых частей речи и переход наречий в служебные слова) характеризуют наречия как наиболее сложную и трудную часть речи, которая все ещё находится в стадии развития, не являет собой законченного процесса и вследствие этого не порождает возможности окончательного вывода о ней» [Рыжков Н.С. К вопросу о наречии как части речи // Труды Самаркандского университета им. А. Навои, 1973. – Новая серия. – Вып. 248.: Исследования по русскому и славянскому языкознанию, IV. – С. 149]. Не случайно В.В. Виноградов назвал наречия «свалочным местом»: «Категория наречий исстари являлась свалочным местом для всех так называемых «неизменяемых» слов» [Виноградов, 1972, с. 569].

Содержание любой знаменательной части речи определяется набором дифференциальных признаков, основанных на критериях разграничения частей речи, в число которых входят: способ отображения объективной действительности, категориальное значение, морфологические и синтаксические особенности, словообразовательные возможности. Рассмотрим наречия с названных позиций, переместив способ отображения с первого на последнее место по стратегическим соображениям: он важен для разграничения широкого и узкого понимания объема наречий как части речи.

Вопрос о категориальном значении наречий является одним из наиболее трудных. По словам А.М. Пешковского, в наречиях изображается признак того, что высказано в глаголе и прилагательном, то есть передается значение «признака признака» [Пешковский, 1938, с.113]. Наречие характеризуется как признак глагола, обозначающего, в свою очередь, процессуальный динамический признак предмета. Известно, что термин «наречие» представляет собой греко-латинскую кальку «приглаголие». Некоторые основания для появления такого термина даёт то обстоятельство, что к глаголам, по наблюдениям М.Н. Петерсона, относится около 78 % наречий ( ходить быстро , любить крепко, отдыхать вечером , повернуть направо и под.). Объяснение этого явления можно найти в истории образования наречий. А.П. Рифтин считал, что «первоначально действия и состояния, выражаемые в глаголе, не мыслились отвлеченно, но всегда включали в себя определённую характеристику, выступая с этой характеристикой как одно понятие», но затем «характеристика действия или состояния выделяется из семантики глагола и выражается особым словом». Глагол получает возможность использоваться с разными характеристиками [Рифтин А.П. Об образовании наречий // Учён. зап. Ленинградского госуниверситета. – 1940. – Вып. 7: Серия филол. наук. – С. 55].

Некоторые наречия могут зависеть от имён прилагательных ( очень высокий ), причастий ( впереди едущий), наречий ( крайне медленно ). Можно сказать, что во всех перечисленных случаях наречия обозначают признак непроцессуального признака, что и признано категориальным значением данной части речи.

В то же время в современном русском языке имеется несколько десятков наречий, которые используются в сочетании с именами существительными: яйца всмятку, дважды герой, дом напротив , с именами прилагательными: очень важный , крайне сложный и т. д.; следовательно, характеризовать наречие только как «приглаголие» будет неверным. Неправильным, на первый взгляд, будет и определять категориальное значение наречий как признак другого признака, потому что, если даже согласиться с характеристикой глаголов, имен прилагательных и причастий как слов, обозначающих процессуальный и непроцессуальный признак, за его пределами остаются имена существительные, называющие предмет, а не признак. Сочетаемость наречий с именами существительными представлена небольшим количеством слов, поэтому в дефиницию наречий подобную сочетаемость не включают в силу малочисленности фактов. Но, по нашему мнению, нельзя не учитывать любые явления, существующие в языке; важно только определить их точное место. Попутно отметим, что использование наречий в роли несогласованных определений можно рассматривать как синтаксическую особенность небольшой группы слов данной части речи в окказиональном употреблении; в узуальном, нормативном употреблении абсолютное большинство наречий входит в состав определений, выраженных причастными оборотами; ср.:

яйца всмятку – яйца, сваренные всмятку;

кофе по-турецки – кофе, приготовленный по-турецки.

Некоторые лингвисты (В.Н. Мигирин и др.) называют категориальное значение наречий циркумстантивностью (по другой терминологии – цирконстативностью), сохраняя при этом то же содержание.

Категориальное значение наречий, таким образом, можно представить как непроцессуальный признак другого признака, выражающий способ существования субстанции во времени, пространстве, в разных взаимоотношениях.

Любопытно отметить, что учёт пестроты сочетательных связей наречий, их синтаксического функционирования и лексической разнородности дал основание В.Н. Мигирину говорить о возможности рождения на базе наречий нескольких частей речи: «Отсутствие единства самых существенных признаков показывает, что наречия ни в коем случае нельзя рассматривать как единую часть речи, если строго придерживаться общепринятых принципов выделения частей речи.

Детальное изучение истории наречий и выяснение их функциональной роли в современном русском языке покажет, должны ли мы видеть в наречиях несколько частей речи или оформляющуюся часть речи, или группу слов, таящую в себе зародыши складывающихся частей речи» [Мигирин В.Н. Язык как система категорий отображения. – Кишинев: Штиинца, 1973. – С. 64]. Соглашаясь с В.Н. Мигириным в вопросе о нестандартности наречий и возможных путях их дальнейшего развития, мы тем не менее не можем принять положение о невозможности выделения наречий в самостоятельную часть речи, в пользу которого, на первый взгляд, «работает» и невозможность установить единое, присущее только этой части речи категориальное значение. По нашему мнению, в данном случае происходит подмена одного понятия другим: вместо категориального значения мы рассматриваем синтаксическое значение наречий. Если поступить таким же образом, то можно, например, лишить собственного категориального значения даже имена существительные, ибо они в предложении могут обозначать не только предметность, но и признак предмета ( дом лесника ), признак другого признака ( передать по назначению , пойти в кафе , работать по субботам , задержаться из-за дождя и т. п.). Тем не менее мы по начальной форме определяем категориальное значение имен существительных как предметность. Логично категориальное значение наречий рассматривать по словарной форме: наречия называют место, время, образ и способ действия, причину, цель, меру и степень проявления процесса. До сих пор не найден термин, объединяющий все эти значения, но это говорит не о неразрешимости проблемы, а о недостаточной изученности данного явления. В связи с этим в лекциях в качестве рабочего используется термин, предложенный А.М. Пешковским, – «признак признака». Работа по поиску термина, передающего содержание категориального значения наречий, должна быть продолжена.

Кроме категориального значения каждая часть речи имеет собственный набор морфологических и синтаксических особенностей.

Морфологические особенности наречий . Главной морфологической особенностью наречий считается их неизменяемость. Но наречия качественной характеристики имеют две степени сравнения (см. п. 3), поэтому можно говорить об изменяемости некоторой части наречий.

Синтаксические особенности наречий . На уровне словосочетаний наречия характеризуются следующими особенностями: большая часть наречий зависит от глаголов (в состав которых включают причастия и деепричастия): успешно завершить, грустно улыбнуться, быстро идущий ; но для некоторых имен прилагательных преобладающим является сочетание с именами прилагательными: очень добрый, крайне невоспитанный, чрезвычайно сложный и т. д. «Они даже, можно сказать, больше “любят” именно прилагательные, а не глаголы, и не со всяким глаголом всякое такое наречие можно соединять» [Пешковский, 1938, с. 118]. Это связано с тем, что данные наречия обозначают меру и степень, а не все действия и состояния могут проявляться в разной степени.

Сравнительно небольшая группа наречий обладает способностью сочетаться с именем существительным. В.В. Виноградов выделил группу таких наречий и описал их: «В современном русском языке у наречий расширяется способность примыкать к имени существительному, особенно в именных словосочетаниях. Наречие все чаще выступает в роли несогласуемого именного определения, образуя конструкции, синонимичные сочетаниям имени прилагательного и существительного» [Виноградов, 1972, с. 303]. Примеры: бег взапуски , разговор по-немецки , переписка набело , обед даром , парк летом, Москва сегодн я, губки бантиком , душа нараспашку , город ночью , дом напротив , взгляд исподлобья , дважды лауреат и др.

В лингвистической литературе обращено внимание также на возможность некоторых наречий относиться к целому предложению.

Всё сказанное объясняет причину отсутствия убедительного, общепринятого определения наречий. Тем не менее это не мешает одинаково квалифицировать абсолютное большинство слов этой части речи. Объясняется это, по-видимому, тем, что и при минимальном контексте наречия как словарные единицы легко распознаются всеми, кто знаком с основными понятиями грамматики. По этому поводу следует вспомнить слова О. Есперсена о том, что «человек узнает одно слово как прилагательное, другое – как глагол, не справляясь с определениями частей речи, а тем же, в сущности, способом, каким он узнает в том или другом животном корову или кошку» [Есперсен О. Философия грамматики. – Л.: Иностранная литература, 1958. – С. 81].

По вопросу об объёме наречий как части речи имеются две точки зрения. В узком понимании к наречиям относят только назывную лексику, причем в их состав не включают безлично-предикативные слова. В широком понимании в состав наречий включают так называемые «местоименные наречия», то есть вопросительные где, куда, откуда, как, когда, зачем, почему, отчего, насколько и все ответные местоименные формы: нигде, там, здесь, тут, где-то, где-либо, где-нибудь, кое-где, везде, всюду и т. д. Данная группа слов обладает прономинальным способом отображения, при котором за определённым звуковым комплексом не закрепляется постоянное значение, оно зависит от контекста и ситуации, так же как и у остальных местоимений. Кроме того, данная группа слов, как и все местоимения, распределяется по тем же семантическим прономинальным разрядам: выделяют вопросительные, указательные, отрицательные, определительные и неопределенные местоимения. Анализируемую группу неизменяемых слов, обладающую категориальным значением, одинаковым с наречиями, но особой семантической структурой, прономинальным способом отображения и разрядовыми значениями, идентичными с остальными местоимениями, следует отнести не к наречиям, а к местоимениям.

Споры ведутся вокруг предложно-падежных форм наречного типа до отказа, без устали, на ходу. Большая часть научных грамматик рассматривает их в составе наречий, но в «Правилах русской орфографии и пунктуации» они рассматриваются как «близкие по значению к наречиям сочетания существительных с предлогами» [83, п. 6].

Количество наречий не определено даже приблизительно. Они бедно, фрагментарно представлены в толковых словарях и нуждаются в изучении и добротном лексикографическом представлении.

•  Семантическая классификация наречий

Количество разрядов наречий колеблется у разных авторов от 2 до 19.

Академик В.В. Виноградов отмечает, что «в русской грамматике с самого начала XIX века установилось деление наречий на два основных грамматико-семантических класса: на наречия качественные и наречия обстоятельственные… Классификация наречий на качественные (или определительные) и обстоятельственные дожила до нашего времени» [Виноградов, 1972, с. 296]. Автор вносит в традиционную классификацию существенные дополнения: во-первых, он показывает и промежуточные разряды; во-вторых, создает иерархическую классификацию семантических разрядов наречий. В.В. Виноградов выделяет три основные семантические группы наречий: 1) количественные, 2) качественные, 3) обстоятельственные, а также одну промежуточную – качественно-обстоятельственные наречия. На следующей ступени обстоятельственные наречия делятся на 4 разряда:

  • наречия времени ( издавна, изредка, смолоду, засветло, исстари, вскоре, накануне, летом, завтра и под.);
  • места ( справа, слева, издалека, вверх, вниз, назад, наверху и т. д);
  • причины: сдуру, сгоряча, поневоле и т. д.;
  • цели: назло, нарочно, невзначай и т. п.

Менее удачно проведено деление на разряды остальных наречий. В составе количественных автор выделяет 1) наречия степени: очень, крайне, совершенно, чрезвычайно, замечательно и под.; 2) меры и числового выражения степени: втрое, много, трижды и т. д.

В составе качественно-обстоятельственных наречий названы: 1) наречия образа и способа действия ( молчаливо, шутливо, умело, неохотно и под.), 2) сравнения ( по-старому, по-хорошему и т. д.).

Зыбкость границ между отдельными разрядами и подразрядами наречий в классификации В.В. Виноградова, отнесение одной и той же лексемы одновременно к двум разрядам свидетельствует о невозможности считать данную классификацию удовлетворительной.

Наибольшее число семантических разрядов наречий называет В.М. Никитин – 19 (с дополнительным выделением в одном из них трех подтипов: наречий степени, меры, количества) [Никитин В.М. Морфология современного русского языка: глагол и наречие: (Учебно-методическое пособие для студентов-заочников). – Рязань, 1961]. Представим некоторые семантические разряды из этой классификации: 1) наречия качества действия ( исподлобья, некрасиво ), 2) наречия способа или средств (мер) действия ( верхом, нахально ), 3) наречия состояния ( натощак, босиком, врасплох ), 4) наречия соответствия в приёмах и характере действия ( по-приятельски, впору, неправильно ), 5) наречия сравнения ( по-волчьи, по-братски ), 6) наречия порядка ( попеременно, поровну ), 7) наречия совокупности или совместности ( вдвоём, дружно, вереницей ), 8) наречия меры, степени и количества ( очень, досыта, пополам ), 9) наречия цели ( преднамеренно, насмех, наперекор ), 10) наречия следствия, результата действия ( бестолку, напрасно, волнующе ), 11) наречия условия договоренности ( взаймы, авансом, поурочно ), 12) наречия причины ( спросонья, второпях, заслуженно ) и т. д. Уже перечисленные разряды с соответствующими примерами дают основание говорить об алогичности семантической классификации, субъективизме в выделении разрядов. Одно и то же наречиё может быть с равным правом одновременно отнесено к нескольким разрядам: например, наречие заслуженно включено В.М. Никитиным в наречия причины, но с неменьшим правом оно может быть отнесено к наречиям следствия, результата действия (п.10) и к наречиям качества действия (п.1).

Изучая семантические классификации наречий, представленные в теоретической грамматике русского языка, Л.Л Буланин в книге «Трудные вопросы морфологии» [М.: Просвещение, 1976] приводит следующие данные. Все наречия традиционно делят на обстоятельственные и определительные. Обстоятельственных наречий немного – около 200. Они указывают на различные моменты, связанные с протеканием действия, и делятся на 4 разряда: наречия места ( дома, вперед, сзади ), времени ( вчера, утром ), причины ( сгоряча, сдуру ), цели ( нарочно, назло ). Первый и второй разряды, по мнению Л.Л. Буланина, насчитывают по сотне наречий, третий и четвертый – десяток вместе. Последнее явно требует уточнения. Следует согласиться с тем, что наречия причины и цели в количественном отношении немногочисленны. По нашему мнению, это можно объяснить несколькими причинами: во-первых, сложностью их семантического содержания, объёмом отображаемых в них явлений. Они предполагают наличие двух событий, одно из которых определенным образом влияет на другое. Это многообразие и сложность отражаемого очень трудно выразить в одном слове, несколько легче – в словосочетании и намного удобнее – в придаточной части сложноподчинённого предложения. Поэтому категории причины и цели богато представлены на уровне синтаксиса и гораздо беднее – на уровне морфологии, лексики. Во-вторых, категории причины и цели – поздние по времени появления. Причинные взаимосвязи явлений, целевую установку человек осознал значительно позже, чем предметность, признак предмета, время, пространство, количество и т. д., а осознанное вербализуется прежде всего на уровне синтаксиса, с помощью словосочетаний и придаточных частей сложноподчинённого предложения. Справедливо в этой связи вспомнить слова В.В. Виноградова: «Морфологические формы – это отстоявшиеся синтаксические формы. Нет ничего в морфологии, чего нет или прежде не было в синтаксисе и лексике. История морфологических элементов и категорий – это история смещения синтаксических границ, история превращения синтаксических пород в морфологические. Это смещение непрерывно. Морфологические категории неразрывно связаны с синтаксическими. В морфологических категориях происходят постоянные изменения соотношений, и импульсы, толчки к этим преобразованиям идут от синтаксиса» [Виноградов, 1972, с. 31].

Сказанное позволяет говорить о семантических разрядах наречий цели и причины как самых молодых. И тем не менее, нельзя согласиться с Л.Л. Буланиным, который насчитывает в двух разрядах около 10 наречий (наречия причины: почему? отчего? потому, оттого, сгоряча, сдуру, сослепу ; наречия цели: зачем?, затем, нарочно, умышленно, назло, напоказ ). Если быть объективным, то надо заметить, что в приведенном списке половина слов местоименного характера; их количество гораздо больше (не перечислены неопределенные, определительные и отрицательные местоимения, категориально соотносительные с наречиями, типа почему-то, почему-либо, ниотчего, зачем-то и под.). Они должны быть выведены из наречий и размещены в местоимениях. Таким образом, в списке причинных и целевых наречий Л.Л. Буланина останутся: сгоряча, сдуру, сослепу; нарочно, умышленно, назло, напоказ (соответственно 3 и 4). На самом деле их в несколько раз больше. По нашим наблюдениям, к наречиям причины следует отнести: сдуру, спьяну, сослепу, сгоряча, поневоле, спросонья, спроста, поневоле, второпях, впопыхах, случайно и др.; к наречиям цели: нечаянно, назло, нарочно, специально, наперекор, зря, невзначай, умышленно, насмех, преднамеренно, ненамеренно, бесцельно, неспроста, ненароком.

Большая часть наречий причины имеет просторечный характер и ярко выраженную негативную окраску, поэтому их сфера употребления – разговорная речь.

В связи со сказанным выше заметим, что в русском языке в системе наречий можно прогнозировать появление в будущем наречий условия, уступки и следствия. Они отображают важные понятийные категории, сформировавшиеся в языке и мышлении, разнообразно представленные на уровне синтаксиса, и это дает основание говорить о возможности появления в будущем этих трех разрядов в системе обстоятельственных наречий.

Вторую группу составляют определительные наречия. Они называют внутренние признаки действий и качеств и представлены более богато – их около 5000 (по данным БАС, приведенным Л.Л. Буланиным). Определительные наречия делятся на 3 разряда:

  • качественные наречия, обозначающие признак действия, состояния, другого качества ( хорошо, быстро, медленно );
  • наречия образа и способа действия ( наизусть, верхом, второпях );
  • количественные ( много, мало, очень, досыта ).

На наш взгляд, приведенная классификация проигрывает школьной, в которой выделяются наречия места, времени, причины, цели, образа действия, меры и степени. В качестве рабочей можно использовать последнюю, внеся в неё некоторые коррективы, и выделить следующие разряды:

  • наречия качественной характеристики ( быстро, весело, грустно, широко );
  • наречия образа и способа действия ( вплавь, верхом, по-княжески, по-английски );
  • наречия времени ( утром, вчера, весной, накануне );
  • наречия пространства (места и направления) ( вверх, издалека, справа, налево );
  • наречия меры и степени ( весьма, очень, крайне, слишком );
  • наречия причины ( сгоряча, сдуру, сглупу, спросонья, спьяну );
  • наречия цели ( специально, назло, наперекор, нарочно ).

Первый разряд логично назвать наречиями качественной характеристики потому, что они обозначают качество, которое может быть представлено в большей или меньшей степени (соответственно – имеет степени сравнения).

Четвёртый разряд правильнее назвать наречиями не места, а пространства, так как он включает в себя не только место, где происходят какие-либо события, но и направление (соответственно – имеет несколько учебно-исследовательских вопросов: где?, куда?, откуда? ).

Дальнейшая работа по усовершенствованию классификации наречий должна состоять прежде всего в уточнении объёма и названия некоторых семантических разрядов. Например, дискуссионным является объединение в одном разряде наречий образа и способа действия таких лексем, как пешком и по-дружески, вместе. По-видимому, этот разряд нуждается в дальнейшем дроблении и выделении в его составе нескольких подразрядов.

•  Степени сравнения качественных наречий

Качественные наречия – это самая богатая в количественном отношении семантическая группа наречий. Эти наречия, как правило, мотивированы именами прилагательными и наследуют от них не только лексическое значение корня, но и степени сравнения. Формы степеней сравнения наречий во многом совпадают с формами сравнительной степени имени прилагательного.

Степени сравнения наречий

Сравнительная

  1. простая (синтетическая) – громче, быстрее;
  2. аналитическая – более громко, быстро.

Превосходная

  1. простая (синтетическая) – отсутствует;
  2. аналитическая – более громко, громче всех; более быстро, быстрее всех.

Сравнительная простая форма наречий образуется с помощью суффиксов - е: громко – громче; -ее: сильно – сильнее; -ше: рано – раньше.

Некоторые наречия имеют две вариантные формы сравнительной степени: далеко – далее, дальше; рано – ранее, раньше; поздно – позднее, позже. Возможна добавка префикса по-: выше – повыше; медленно – помедленнее.

Аналитическая форма сравнительной степени образуется, как и у прилагательных, путем присоединения к положительной степени слова более (наиболее): более громко, наиболее громко. По поводу включения слова менее существуют разные мнения. В.В. Виноградов писал: «…сочетания прилагательных со словом менее (вследствие отсутствия соотносительных форм превосходной степени) не сливаются в грамматическое целое, не «морфологизируются». Они сохраняют характер свободного синтаксического сцепления. Менее выступает лишь как антоним к более ». [Виноградов, 1972, с. 203–204].

Мнение о том, что в качестве компонента аналитической формы может выступать только слово более, основывается на том, что сравнительная степень выражает большую интенсивность признака, а слово менее разрушает эту теорию.

Возможно образование супплетивных форм сравнительной степени: х орошо – лучше, мало – меньше.

Существует мнение, что аналитические формы сравнительной степени имеют не только наречия качественной характеристики, но и некоторые наречия, оканчивающиеся на –ски, по…ски, по…ому, например: дружески – более дружески.

Формы превосходной степени у наречий образуются так же, как и у прилагательных, – с помощью суффиксов –айше, -ейше, но встречаются крайне редко, в небольшой группе слов: строжайше, глубочайше, покорнейше, почтеннейше, почтительнейше, высочайше, милейше, нижайше, подробнейше, ближайше. Эти устаревшие формы используются в стилистических целях.

Аналитические формы имеют компоненты: 1) форму сравнительной степени и слов всего, всех: быстрее всех, удобнее всего; 2) положительную форму наречия и слово наиболее: наиболее понятно.

•  Степени качества наречий

Как и прилагательные, наречия, образованные от качественных адъективов, выражают степень качества без сравнения с помощью суффиксов субъективной оценки и особых приставок.

Степени качества наречий образуются:

  1. с помощью суффиксов - оньк-(-еньк-), -оват-(-еват-), -онечк-(-енечк-), -охоньк-(-ёхоньк-): тихонько, давненько, легонечко, тихонько, близёхонько и т. д. При этом часть суффиксов используется для усиления признака ( частенько, быстренько и т. п.), другая – для выражения ослабленности признака ( маловато, рановато );
  2. при помощи приставок пре-, раз-, все-, архи-, сверх-: преспокойно, распрекрасно, архисовременно, сверхизысканно;
  3. путём повторения наречий: далеко-далеко, быстро-быстро и т. д.

•  Словообразование наречий

Наречия образуются от имён прилагательных, существительных, причастий, деепричастий и т. д. Наиболее продуктивными являются суффиксальный и префиксально-суффиксальный способы словообразования. Кратко остановимся на основных способах.

  1. Суффиксация . Самым продуктивным является образование наречий с помощью суффикса –о от имён прилагательных: вольно, быстро, умеренно, трудно, удобно, ежедневно, высоко, верно, ловко, задорно, незаслуженно, упорно, грустно, весело .
    От имён прилагательных на ский, -цкий образуются наречия с суффиксом –и : братски, дружески, варварски, начальнически, молодецки.
    Наречия вызывающе, угрожающе, раздражающе, волнующе, умоляюще, любяще и под., имеющие суффикс –е , мотивированы соответствующими причастиями настоящего времени действительного залога.
    Наречия могут мотивироваться именами существительными ( днём, утром, весной, порой, рысью, верхом, кругом, мигом, домой, гуськом ), числительными ( пятью, трижды, единожды ), глаголами ( молчком, трусцой, настороже ), наречиями ( маловато, частенько, кратенько, давненько, тихохонько, вразвалочку ). В некоторых случаях словообразование тесно переплетается с адвербиализацией – пополнением наречий за счёт перехода из других частей речи. Так, адвербиализации подверглись имена существительные вечер ом , весн о й , в которых бывшее окончание превратилось в суффикс.
  2. Префиксация. Наречия образуются от соответствующих наречий с помощью приставок не- ( недалеко, ненадолго ), за- ( засветло, заранее ), до- ( доныне ); от местоимений ( навсегда, досюда, отсюда ).
  3. Префиксация с суффиксацией . Наречия могут быть мотивированы именами прилагательными ( по-деловому, по-прежнему, по-видимому, по-товарищески, по-собачьи, вручную, вдалеке, взаперти, досуха, заново, изредка, направо, навеселе, сгоряча, исстари ), местоимениями ( по-нашему, по-моему ), именами существительными ( вправду, вничью, наполовину, вверху, сверху, впереди, наутро, замужем ), именами числительными ( втроём, вдесятером, вдевятеро ), глаголами ( вприглядку, вприкуску ), наречиями ( подолгу, помногу ).
  4. Сложение : полулёжа, полушутя.
  5. Суффиксация со сложением : мимоходом, самоходом.
  6. Префиксация с суффиксацией и сложением : вполсилы, вполголоса, втридорога.

6. Иммиграционный потенциал наречий

Одним из активных путей пополнения наречной лексики является адвербиализация – переход слов из других частей речи в наречия ( от латин. adverbum – наречие).

1. Активно переходят в наречия имена существительные в творительном падеже: босиком, молчком, мельком, нагишом, огулом, опрометью, пешком, бегом, верхом, кругом, ползком, прямиком, ничком, ощупью, порой, украдкой, урывками, временами, тайком, гуськом, зимой, весной, осенью, летом, вечером, утром, днём, шёпотом и др., например: Федор шёл пешком к своему общежитию (Тендряков). Он даже почувствовал ещё не ушедший ночной холодок камней на утреннем пляже, по которому она прошла босиком (Ю.Б.). Порой можно было подумать, что он с целью разбрасывал вокруг себя неудобное для общего согласия остроколющее железо, способное ранить, вызывать сопротивление, обиду, злословие (Ю.Б.). Днём его кормили сердобольные турки на набережной (К.П.). Зимой он читал лекции (Д.Гр.). … она смотрела на него взглядом беспомощного ребенка и повторяла почти шёпотом ( Ю.Б.). По вокзалу и по платформе я пробежал бегом , надвинув на глаза шляпу и уткнув лицо в воротник пальто (И.Б.).

Особая склонность творительного падежа к адвербиализации объясняется тем, что ему свойственны качественно-обстоятельственные оттенки значений, указывающие на время, место, способ и образ действия.

Кроме творительного падежа в единичных случаях в качестве исходных форм выступают: а) именительный падеж существительного, имеющего яркую эмоциональную окраску: страсть, жуть, малость и под.: И хотя Николай Никитич и говаривал, что Шишкин малость скучноват, но при долгом рассмотрении эти картины все же действовали (К.П.); б) винительный падеж количества: капельку, чуточку, крошечку : В дороге я чуточку устал: в) родительный падеж имени существительного дома : Дома он отдыхал от суеты и многолюдья.

2. Процессу адвербиализации подвергаются деепричастия. Деепричастия – гибридные слова, совмещающие в разных пропорциях некоторые свойства глаголов и наречий. Логично предположить, что при определённых условиях, когда ослабевают глагольные свойства контаминанта, появляется возможность реализовать наречные свойства, перейти в эту часть речи. Адвербиализуются деепричастия молча, нехотя, сидя, припеваючи, играючи, крадучись, шутя, зря, погодя и др.; например: Они ломали лед сосредоточенно и молча (К.П.). Немного погодя она сказала снисходительно: «Вы чудак, честное слово» (В.Аст.). – И мы с тобой, – подтвердил Тарутин нехотя (Ю.Б.).

На современном этапе развития языка зарегистрированы случаи: а) одновременного функционирования исходной формы и трансформанта; иногда при этом происходит акцентологическое смещение, ср.: молчa – деепричастие (исходная форма) – мoлча – наречие (трансформант); б) функционирование новой модели (трансформанта), когда исходное слово полностью вышло из употребления.

Специфика наречия как части речи проявляется, в частности, в том, что переход слова из любой части речи в наречие выражается прежде всего в приобретении обстоятельственной синтаксической функции и утрате свойств изменяться по падежам, родам, числам, видам и т. д.

Некоторые лингвисты считают возможной адвербиализацию числительных в беспредложных косвенных падежах. Речь идет о словах типа пятью, семью и под. «В отличие от обычных числительных в творительном падеже эти наречия имеют ударение на первом слоге» [Лукин М.Ф. Морфология современного русского языка. – М: Просвещение, 1973. – С. 72.]. Такая точка зрения, на наш взгляд, недостаточно аргументирована. Как известно, основной причиной адвербиализации является употребление исходной части речи в роли обстоятельства, а в данном случае мы имеем дело с фразеологизацией, «затуманивающей» частеречную принадлежность слова.

Таким образом, иммиграционный потенциал наречий складывается из трансформантов, исходной формой которых являются имена существительные и деепричастия.

7. Эмиграционный потенциал наречий

Наречия могут переходить в модальные слова, предлоги, союзы, частицы, междометия, безлично-предикативные слова (слова категории состояния). По вопросу о переходе наречий в безлично-предикативные слова нет единого мнения: одни лингвисты (В.В. Бабайцева и др.) считают, что исходной формой для безлично-предикативных слов являются краткие прилагательные среднего рода на –о, другие в качестве исходной формы называют наречия (М.Ф. Лукин), третьи объединяют оба источника (В.В. Виноградов, Н.М. Шанский, А.Н. Тихонов и др.). Если за наречиями признать право выступать в качестве исходной формы при образовании безлично-предикативных слов, то в эмиграционный потенциал этой части речи войдёт большая группа слов с качественным значением: весело, грустно, хорошо, плохо, приятно, удобно и под. Сохраняя номинативность и в большинстве ЛСВ лексическое значение корня, они качественно меняют синтаксическую нагрузку, а в ряде случаев расширяют значение, например: наречие удобно имеет значение ‘вполне подходяще; так, чтобы было хорошо, приятно пользоваться: Удобно разместил книги на столе' . Безлично-предикативное слово удобно имеет значения: 1) вполне подходяще, испытывая удобства: Здесь удобно работать; 2) уместно, прилично: Вас удобно просить подвинуть лампу к краю стола?

По наблюдениям И.Я. Сидоренко, приведенным в кандидатской диссертации, прослеживается закономерность в выражении определенного значения с помощью омонимов, выраженных наречиями и безлично-предикативными словами. Она заключается в том, что безлично-предикативные слова, называющие состояние среды, чаще имеют прямое значение ( в комнате холодно , на улице ветрено ), а соответствующие наречия – переносное значение ( холодно посмотрел, вела себя ветрено ), хотя у некоторых наречий возможно и то и другое значение ( жарко натопил, жарко спорил ) [Сидоренко И.Я. Эмиграционный трансформационный потенциал русских наречий в синхронном освещении. – Орел, 1992. –19 с.]. Приведём примеры безлично-предикативных слов, омонимичных наречиям: Шёл мелкий снежок, и было довольно холодно (К.С.). Удивительно , что нередко такой писатель, добрый гений, бывает далёк от нас по характеру своего творчества, по манере и по темам (К.П.). Ему было интересно смотреть на людей, на цветы, на деревья… (К.С.).

За счет наречий активно пополняется фонд предлогов : вблизи, вдоль, возле, вокруг, впереди, внутри, мимо, наверх, навстречу, накануне, напротив, около, относительно, поверх, поперек, против, согласно, соответственно, соразмерно и др. (таких предлогов насчитывается около 70 – по подсчетам И.Я. Сидоренко). Абсолютное большинство из них имеет исходную форму – наречие, активно функционирующее в современном русском языке. Лишь несколько наречий исчезли из языка и представлены в настоящее время только предлогами: кроме, сверх и др. Приведем примеры: Посредине группы стоял Штерн в форме командарма (К.С.). Против ожидания, мы ехали быстрей, чем думали, и четвёртого днём были уже во Всполье (К.С.). Они двинулись вдоль лесистого берега Пры (Ю.Наг.). Они встретили Полифема, который стоял посреди дороги и рычал (В.Сан.). Потом вошел боец с вещевым мешком, сел против меня и попросил прикурить (К.П.). Внизу уже светилась вода, шумела около мельницы, и из деревни тянуло дымком соломы – осенним русским дымком (К.П.).

Круг наречных слов, подвергшихся конъюнкционализации, невелик: в союзы перешли наречия пока, лишь, едва, только, раз, ровно, точно. Они относятся к группе подчинительных, получили способность выражать грамматическую зависимость и закрепились в структуре придаточной части сложноподчинённого предложения: И едва в два могучих меха промыл застойный воздух, горная свежесть разлилась по Москве (Л.Л.). Не рассказал он об этом из глубочайшего убеждения, что, пока дело не начато, лучше о нём не болтать (К.П.). Слегка покачиваясь, он говорил так, точно обвинял в чём-то Аню (Ю.Б). День ровно год.

В частицы переходят наречия решительно, ровно, точно, просто, прямо, совершенно, лишь, только, ладно, ещё, уже, хорошо, отлично и др., например: Когда люди так говорят, это ровно ничего не значит (К.С.). Гиляров просто кричал на нас (В.Бог.). Только у себя в саду Гарт понял причину волнения (К.П.). По первому адресу Альберт двинулся прямо с утра, после особенно промозглой ночи, проведенной в очередном подвале (А.Чак). Дорога шла в гору, но лошадь бежала довольно резво (К.П.). Изрядно замерзшие и усталые, мы добрались до места уже перед самым вечером (К.С.).

Некоторые наречия перешли в модальные слова : безусловно, бесспорно, верно, естественно, несомненно, определенно и под. Ср.: Задача была решена верно ( верно – наречие). Ты , верно , торопишься ( верно – модальное слово). Модальные слова наречного происхождения имеют значение уверенности (бесспорности, убеждённости, очевидности), реже – вероятности, предположительности.

В междометие переходит всего несколько наречий: горько, вон, прочь, вперед, полно, довольно, прямо, хорошо, отлично, например: « Горько !» – повторялось много раз за свадебным столом. « Полно, полно !» – успокаивал Петька собаку, норовившую лизнуть его в лицо от радости.

В некоторых грамматиках говорится о переходе наречий в имена существительные. Считается, что в имена существительные переходят наречия сегодня, завтра, вчера и слова, называющие оценку: неудовлетворительно, удовлетворительно, хорошо, отлично. Например: За светлое завтра надо бороться. Её хорошо далось нелёгким трудом. За курсовую работу она получила заслуженное отлично .



 
« Пред.   След. »
Опросы
В чём причина снижения уровня владения русским языком у граждан бывших советских республик?

Кто на сайте?
Сейчас на сайте находятся:
1 гость