Главная  
25.10.2014 г.
Краткие новости
Заместитель декана Филологического факультета СПбГУ д.ф.н. А.С.Асиновский в интервью корреспонденту журнала "Санкт-Петербургский государственный университет" рассказал об итогах прошедшей 29-31 октября 2007 года Первой Международной конференции "Проблемы создания новых учебников по русскому языку для стран СНГ"

        Подробнее...
 
Общие вопросы теории частей речи. Имя существительное. - Аннотация Печать E-mail
Автор Administrator   
22.11.2007 г.
Оглавление
Аннотация
От автора
Учебная программа курса
Части речи и контаминанты
Имя существительное
Вопросы для самостоятельной и индивидуальной работы
Контрольно-тренировочные упражнения
Задания для блицконтроля
Методические указания к морфологическому разбору
Схема разбора имени существительного как части речи
Литература

Общие вопросы частей речи.
Часть 1
Имя существительное

Основные вопросы

 

  • Имя существительное как часть речи.
  • Лексико-грамматические разряды имён существительных:
    1. собственные / нарицательные;
    2. одушевлённые / неодушевлённые;
    3. конкретные (собственно конкретные, вещественные, собирательные) и абстрактные.
  • Категория рода.
  • Категория числа.
  • Категория падежа.
  • Склонение имён существительных.
  • Ударение в именах существительных.
  • Словообразование имён существительных.
  • Иммиграционный потенциал имён существительных.
  • Эмиграционный потенциал имён существительных.

    «К именам существительным относятся знаменательные слова, которые являются названиями живых существ ( брат, змея, насекомое ), обозначают предметы, явления и события реальной действительности ( город, дерево, стена, землетрясение ) или называют в качестве предметов мысли любые действия и состояния, свойства или отношения ( борьба, крик, движение, игра, сон, мужество, любовь, чистота, близость ).

    Значение предметности имён существительных грамматически выражается в категориях рода, числа и падежа» [Грамматика–1960, т. 1, с. 103].

     

    « Имя существительное – это часть речи, обозначающая предмет (субстанцию) и выражающая это значение в словоизменительных категориях числа и падежа и в несловоизменительной категории рода» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 460].

     

    Имя существительное как часть речи

    Имя существительное (лат. substantivum ) – часть речи, называющая предмет (в грамматическом значении этого термина), имеющая постоянную категорию рода, изменяемые, независимые категории числа и падежа, а также категорию одушевлённости / неодушевлённости.

    Способ отображения действительности у имён существительных – номинация, категориальное значение – предметность. Понятие предметность (грамматический предмет) включает в себя прежде всего названия живых существ ( студент, стрекоза, корова ), их совокупностей ( народ, крестьянство ) и конкретных неодушевлённых предметов ( улица, дом, тетрадь ). Кроме того, они могут обозначать названия веществ ( суп, золото, мед ), качеств, свойств ( красота, решимость ), определённых действий ( ходьба, бег, изучение ) и состояний ( тоска, грусть ), названия временных сегментов ( сутки, час ), количество ( дюжина, десяток ) и т. д. «Значение предметности служит тем семантическим средством, с помощью которого из названия единичной вещи возникает обобщённое значение целого класса однородных вещей или выражение отвлечённого понятия» [Виноградов, 1972, с. 46].

    Предметность в грамматическом понимании следует отличать от лексического значения слова. Сравним глагол бегает и имя существительное бег . Оба слова называют действие, но в первом случае действие рассматривается как процесс, совершаемый производителем и протекающий во времени; во втором случае действие мыслится отвлечённо, оно опредмечено, оформлено как именная часть речи, что подтверждается использованием учебно-исследовательского вопроса что .

    Выражая предметность, имя существительное находится в сложном взаимодействии со всеми другими классами слов. В.В. Виноградов приводит следующий пример: «К.С. Станиславский в своей замечательной книге “Работа актера над собой” учил артиста оп­ределять стоящую перед ним сценическую задачу глагольным словом, а не именем суще­ствительным. Ведь “имя существительное говорит о представлении, об известном со­стоянии, об образе, явлении. Говоря о них, имя существительное только образно или формально определяет эти представления, не пытаясь намекать на активность, на дейст­вия"» [Виноградов, 1972, с. 27].

    Итак, ярким семантическим признаком имён существительных принято считать предметность. «Что же такое предметность в грамматике?» – задает вопрос Б.Н. Головин и отвечает на него следующим образом: «По-видимому, предметом грамматика признает всё то, чему наше сознание может приписать качества, свойства, действия. В действительности красота – это качество, признак “предмета”, но в языке это предмет, то есть нечто способное быть носителем признаков (качеств и действий). Слово красота свободно присоединяет имена прилагательные и глаголы: строгая красота, её красота восхитила всех . Так что не нужно искать полного соответствия между грамматическим значением предметности и миром реальных предметов. Обобщения грамматики неизмеримо шире логических обобщений. Но грамматическая предметность всё же имеет реальный источник – это предметы действительности: слова, обозначающие предметы, образуют “смысловой центр” имени существительного. Это означает, что предметность имени своеобразно, очень непрямо отражает реальную жизнь» [Головин Б.Н. Введение в языкознание. – М.: Высшая школа, 1983. – С. 117].

    Предметность (или предмет в грамматическом значении) является категориальным значением имени существительного. Своеобразной лакмусовой бумажкой, «проявляющей» названное категориальное значение, являются учебно-исследовательские вопросы кто и что . Сложность состоит в использовании этих вопросов к именам существительным, называющим животных. В лингвистической и методической литературе по этому поводу представлены противоположные мнения:

    1. «Особо стоят местоимения вопросительные, как употребляющиеся самостоятельно, а не атрибутивно; в них выражено различие одушевлённых и неодушевлённых: кто? кого? относится к одушевлённым, что? чего? к неодушевлённым» [Шахматов А.А. Очерк современного русского литературного языка. – М.: Учпедгиз, 1941. – С. 128].
    2. «В условиях контекста местоимение что может содержать вопрос о живом существе: что там пробежало? что это – волк или собака? » [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 537].

    Наличие противоположных точек зрения послужило толчком к проведению эксперимента, суть которого состояла в следующем: информантам, роль которых выполняли вузовские преподаватели и студенты, а также учителя школ, находящиеся на курсах повышения квалификации, было предложено 150 предложений, содержащих имена существительные, называющие животных разных видов, например: Акулы стали чаще нападать на людей в лодках. Бобры живут на тихих речках. Гага славится своим замечательным пухом. Дельфины плавают со скоростью пассажирского поезда. Зайцы отсиживаются в непогоду в снегу. Змеи истребляют грызунов. Комары- самцы питаются цветочным нектаром. По стеклу ползет муха . Мыши осторожны, дерзки, смелы. Соболь неохотно лазит по деревьям.

    Ответы позволили выделить факторы, которые влияли на выбор нужного вопросительного местоимения.

    1. По отношению к именам существительным, называющих крупных животных, почти все информанты задали вопрос кто ? По отношению к мелким – оба вопроса. Но понятие «крупных» и «мелких» животных нетерминологично и не исчерпывает полного объёма представителей всего животного мира. Трудно отнести к «крупным» или «мелким» животным названия птиц ( ласточка, воробей ), пресмыкающихся, насекомых. Информанты в этих случаях чаще называли оба вопроса, отдавая предпочтение «кто».
    2. Важным фактором является семантика всего предложения, характеристика существительного как активного деятеля или пассивного существа. Если имя существительное называло активного деятеля, а сказуемое-глагол обозначало действие, свойственное только живым существам ( питается, выводит потомство и т. п.) или интенсивные действия ( нападает, жалит, бегает и т. п.), то большинство информантов отдавало предпочтение вопросу кто , при остальных сказуемых – вопросу что (в предложении типа: Муха – насекомое ).
    3. Если имя существительное называет представителей животного мира как предмет питания, то к нему можно задать только вопрос что : тушёный кролик, жареная утка, соленая хамса и т. д.
    4. Вопрос что был задан и по отношению к именам существительным, обозначающим скопления, массы некоторых животных, служащих объектом хозяйственной деятельности человека, например: Лов кефали (чего?) в это время был запрещён .
    5. Можно выделить и субъективный фактор эстетического характера: некоторые информанты не использовали вопрос кто к названиям пресмыкающихся, гельминтов, мотивируя это брезгливым отношением к ним.

    Таким образом, в современном русском языке по отношению к именам существительным, называющим животных, в абсолютном большинстве случаев используется вопрос кто , реже – что.

    Мы подробно рассмотрели семантический критерий разграничения частей речи и выделили один из главных дифференциальных признаков существительных – категориальное значение предметности. К этому критерию примыкает второй, практически не представленный в лингвистической литературе, – номинативный способ отображения объективной действительности . Важно отметить, что имена существительные (в отличие от категориально соотносительных с ними местоимений) называют предметы. Другими словами, за каждым именем существительным закреплено постоянное содержание – одно или несколько значений, которые отложены в нашей памяти и представлены в толковых словарях в виде лексико-семантических вариантов.

    Третий критерий – морфологический . Имена существительные имеют постоянный род, изменяемые категории числа и падежа.

    Четвертый критерий – синтаксический . Он позволяет говорить о том, что на уровне словосочетания имена существительные могут выступать как в роли главного, так и в роли зависимого компонента. В предложении имена существительные способны реализовать наиболее широкий функциональный диапазон: они могут быть подлежащими, дополнениями, несогласованными определениями, обстоятельствами, именной частью составного сказуемого – другими словами, выполнять роль всех членов предложения, кроме глагольного сказуемого (простого и составного) и согласованного определения.

    Пятый критерий – словообразовательный . С точки зрения словообразования имена существительные отличаются некоторыми только им присущими суффиксами ( -чик, -щик, -ок, -онок и др.), аббревиацией ( вуз, РФ, МИД ), субстантивацией ( набережная, шампанское, рабочий ).

    Итак, основными дифференциальными признаками имён существительных являются: категориальное значение предметности, номинативный способ отображения действительности, наличие постоянной категории рода и изменяемых категорий числа, падежа; категории одушевлённости / неодушевлённости; возможность использования в роли главного и зависимого компонента словосочетания; способность выступать в роли большинства членов предложения; наличие особых словообразовательных возможностей.

    Имена существительные являются членом класса имен, куда входят также имена прилагательные, числительные и местоимения. Предполагается, что имена существительные, прилагательные и числительные образовались на базе одной категории.

    Наиболее резко имя существительное противопоставлено глаголу.

    По Русской грамматике–80 в состав имён существительных включаются также некоторые безлично-предикативные слова ( лень, охота, жаль, недосуг, время и др.) и модальные слова ( правда, факт ): «Кроме перечисленных в §1123–1131 лексико-грамматических разрядов, объединяющих существительные в их основных значениях и во всей совокупности их форм, в составе существительных как части речи выделяются две группы слов, которые отличаются от остальных существительных своими синтаксическими функциями. Это, во-первых, существительные, употребляющиеся в функции члена предложения, – так называемые предикативы , и, во-вторых, существительные, употребляющиеся в функции вводного слова, – так называемые модальные слова . В состав этих групп, как правило, входят слова не во всех своих значениях, а только в одном значении, закреплённом в данном синтаксическом употреблении» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 465].

     

    Лексико-грамматические разряды имён существительных

    «В пределах каждой знаменательной части речи выделяются лексико-грамматические разряды слов. Это такие подклассы данной части речи, которые обладают общим семантическим признаком, влияющим на способность слов выражать те или иные морфологические значения или вступать в противопоставления в пределах морфологических категорий» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 459].

    Имена существительные делятся на следующие лексико-грамматические разряды: 1) собственные и нарицательные; 2) одушевлённые и неодушевлённые; 3) конкретные (собственно конкретные, вещественные, собирательные) и абстрактные (отвлечённые). Эти разряды в ряде случаев пересекаются; например, собственные и нарицательные имена делятся на одушевлённые и неодушевлённые.

    Собственные и нарицательные имена существительные

    К собственным существительным относятся слова, обозначающие индивидуальные, единичные предметы, входящие в класс однородных предметов.
    Среди собственных имён выделяют:

    1. имена собственные в узком понимании термина;
    2. наименования.

    Имена собственные в узком понимании термина включают:

    • личные имена, фамилии, псевдонимы, прозвища ( Нина, Андрей, Михаил Кузьмич, Федоров, Миронова );
    • клички животных ( Жучка, Шарик );
    • географические названия ( Симферополь, Салгир, Крым );
    • названия государств, организаций ( Канада, Англия );
    • астрономические названия ( Орион, Вега, Сириус ) и т. д.

    Наименования – имена собственные – включают в себя нарицательное существительное или сочетания слов. «При этом нарицательное существительное не утрачивает своего лексического значения, а лишь изменяет свою функцию» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 461]. Примеры: газета «Известия» , журнал «Юность» и т. д. Если названия представлены не однословно, а сочетаниями и предложениями, то такие собственные имена нельзя назвать существительными, ибо они не являются частью речи вообще. Поэтому не следует считать собственными существительными многие заглавия художественных произведений, критических статей, представляющие собой разноструктурные многословные наименования. Имена собственные принято писать с большой буквы. Как правило, они имеют форму только одного числа (единственного или множественного): Европа, Татьяна, Волга, Альпы, Афины . В форме мн. ч. они употребляются в том случае, если обозначают разных лиц с одинаковыми именами или фамилиями ( в группе пять Ирин , трое Жуковых ); лиц, находящихся в родственных отношениях ( сестры Лебедевы , братья Гусаковы , супруги Орловы ), а также географические и астрономические названия при сравнении территорий, объемов и т. п. ( пять Франций , два Днепра и т. д.).

    Нарицательными называются имена существительные, обозначающие общие понятия, охватывающие однородные предметы, абстрактные понятия: толпа, дерево, собака, творчество, юность, понедельник, звезда, город . Эти существительные в большинстве своем употребляются как в единственном, так и во множественном числе ( торт – торты, книга – книги ).

    Границы между собственными и нарицательными существительными подвижны, между ними возможен взаимопереход. Имена собственные переходят в нарицательные, если 1) имя человека перешло на его изделие, изобретение ( ом, ампер, джоуль, вольт, рентген, форд, батист, браунинг, кольт, маузер ); 2) если изделию дано имя человека ( катюша, максим, матрёшка ); 3) если имя человека стало обозначением целого ряда однородных лиц ( меценат, геркулес ).

    Нарицательные имена переходят в собственные: Близнецы, Весы (названия созвездий), Орёл, Шахты (названия городов), Октябрь (название Октябрьской революции), «Восход», «Союз» (названия космических кораблей), Шарик, Валет (клички собак) и т. д.

    Собственными становятся нарицательные имена, употреблённые в баснях в качестве действующих лиц: Волк и Ягненок, Ворона, Кот и Повар .

    Приведенные выше примеры собственных существительных одноструктурны – они представлены однословными единицами и отражают узкое понимание термина. В широком понимании к собственным существительным относят наименования, включающие также два и более слов, иногда – предложения. Обычно это заглавия литературных произведений, например: «Кому на Руси жить хорошо», «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» и др. Естественно, в системе имён существительных в разделе «Морфология» они не рассматриваются.

     

    Имена существительные собственно конкретные, вещественные, собирательные, абстрактные

    По значению и грамматическим признакам выделяют конкретные, абстрактные, вещественные и собирательные существительные. Такое деление является не совсем точным, так как и вещественные, и собирательные вместе с конкретными противопоставлены абстрактным прежде всего по способности отображать материально представленные предметы, их совокупность, вещества – отвлеченным понятиям, свойствам, состояниям. Поэтому на первой ступени разбиения логично противопоставить конкретные и абстрактные существительные, на второй – в составе конкретных выделить собственно конкретные, вещественные и собирательные. Рассмотрим каждый из разрядов.

    1. Собственно конкретные существительные . К собственно конкретным следует отнести имена существительные, называющие материально представленные предметы, ограниченные в пространстве (иногда во времени). Ядро этой группы составляют исчисляемые существительные. Их грамматическими характеристиками являются следующие: числовая парадигма у большинства слов ( тетрадь – тетради, собственник – собственники ), сочетаемость с количественными числительными ( две лампочки, десять студентов, девяносто девять страниц ). Единственное число в них, как правило, обозначает один предмет, множественное – два и более предмета. Исключение составляют случаи использования таких существительных в обобщающих значениях ( Собака – друг человека ). На периферию этой группы помещают имена существительные, называющие единицы пространства, времени и т. д. ( минута, час, сутки, метр , километр, ампер, киловатт и т. п.).

    2. Вещественные существительные . Вещественные существительные обозначают однородные по своему составу вещества, поддающиеся измерению, но не счёту. Их можно делить на части, каждая из которых обладает свойствами целого. Это названия пищевых и химических продуктов, полезных ископаемых, растений, тканей, отходов, лекарств и т. п. ( суп, нефть, золото, шёлк, цемент, пшено, масло, очистки, чай, сливки и т.д.).

      В отличие от собственно конкретных существительных вещественные, как правило, употребляются в одном числе, чаще – только единственном ( молоко, водка, медь и т. д.), реже – только во множественном ( обрезки, белила и т. д.). Они не сочетаются с целыми количественными числительными, но так как могут быть измерены, сочетаются с существительными, называющими единицы меры, и дробными числительными: стакан чая, литр молока, тонна бензина, грамм платины и т. д. При этом вещественные существительные употребляются в форме род. п. мн. ч.; ср.: килограмм малины, но: килограмм персиков; много смородины, но: много огурцов .

      Вещественные существительные в некоторых случаях могут иметь полную числовую парадигму; форма мн. ч. используются в тех случаях, когда они обозначают 1) виды, сорта, марки: эфирные масла, болгарские табаки, крымские вина, минеральные воды, легированные стали, шерстяные ткани ; 2) большие пространства, массы чего-либо: воды Днепра, снега Кавказа, льды Арктики, пески пустыни и т. д.

    3. Собирательные существительные . Собирательные существительные обозначают совокупность лиц, живых существ или предметов в виде некоего целого, например: крестьянство, студенчество, старостат, детвора, листва.

      С точки зрения морфемной структуры собирательные существительные чаще всего представлены словами с суффиксами -ств- ( дворянство, начальство, учительство ), -еств- ( купечество, человечество ), -от- ( беднота ), -в- ( листва ), - еж- ( молодежь ), -ур- ( аппаратура, агентура ), -ник- ( ельник ), -j- ( воронье, тряпьё, офицерьё ), -н- ( солдатня, ребятня ), -вор- ( детвора ).

      А.А. Реформатский и другие лингвисты в качестве собирательных выделяют только те существительные, которые имеют тройственный соотносительный ряд однокоренных слов, состоящий из ед. ч. и мн. ч. собственно конкретных существительных и образованного от них собирательного существительного [Реформатский А.А. Число и грамматика // Вопросы грамматики. – М., 1960. – С. 393–394].

       

      Единственное число

      Множественное число

      Собирательное существительное

      собственно конкретных существительных

      староста

      старосты

      старостат

      лист

      листья

      листва

      студент

      студенты

      студенчество

      При этом чаще всего поддерживается семантическая корреляция, а в значение собирательного существительного дополнительно включается лишь сема совокупности, объединения лиц, живых существ, предметов, например: крестьянин – крестьяне – крестьянство . Но в некоторых случаях происходит семантическое приращение, например: деканат – это не совокупность деканов, а декан и работники деканата (заместители, секретари и т. п.).

      Ряд лингвистов отмечает, что собирательные существительные через свои формальные (словообразовательные) признаки, «разграничивают» классы людей, животных, растений и вещей, что имеет исторические корни (В.И. Дегтярев, Д.И. Руденко и др.).

      Суффиксы - j(о)-, -ня- в словах, офицерьё, вороньё, тряпьё, солдатня, передавая отрицательные характеристики, как бы уничтожают целостность единиц, уподобляя их сплошной массе.

      Собирательные существительные могут передавать только оценку ‘много': листва, вишенье.

      Оценку ‘важно' выражают собирательные существительные с суффиксами - ство- : студенчество, офицерство.

      «Имена типа детвора могут, не ощущаясь как нейтральные, с почти одинаковым успехом употребляться и в «положительных», и в «отрицательных» (впрочем, умеренно отрицательных) контекстах ( Я люблю детвору. Во дворе толпилась надоедливая детвора ) [Руденко Д.И. Имя в парадигмах философии языка. – Харьков: Основа, 1990. – С. 177–178].

      Собирательные существительные, употребляясь в форме одного числа, не подвергаются счёту, поэтому не могут иметь при себе количественных определителей, выраженных целыми числами.

      Представленная выше точка зрения дает узкое понимание термина «собирательные существительные». В широком понимании этого термина к ним, кроме перечисленных, относят имена существительные, в которых собирательность представлена как значение, не получившее соответствующего грамматического оформления. Такие существительные не входят в тройственный ряд; они могут иметь числовую парадигму и могут определяться числительными. Сюда относятся:

      1. имена существительные ед. ч. (преимущественно жен. р., реже – муж. р. и ср. р.), выражающие собирательность непосредственно лексическим значением ( толпа, стая, дичь, дробь, ветошь, зелень, нечисть, посуда, мелочь, рухлядь, войско, отряд, полк, мусор и т. п.). Слов того же корня, называющих отдельных представителей этой группы, нет;
      2. имена существительные со значением собирательности, имеющие форму только мн. ч.: финансы, хлопья и т. п.;
      3. некоторые существительные с приставкой со- : созвездие (как совокупность звезд), собрание (в значении ‘коллекция'), соцветие и т. п.

      Так как категория собирательности лексико-грамматическая, а не лексическая, логично говорить о правильности узкого понимания этого термина.

      Некоторые лингвисты не выделяют собирательные существительные в качестве лек­сико-грамматического разряда в одном ряду с вещественными, абстрактными существи­тельными: «…собирательность в русском языке относится к грамматическим явлениям, не стоящим в одном ряду с лексико-морфологическими группировками слов» [Граммати­ческие категории имён существительных современного русского языка: Методические указания для студентов II курса филологических факультетов / Составитель А.А. Колес­ников. – Одесса, 1982. – С. 24]. Поэтому собирательность рассматривается А.А. Колесни­ковым не как лексико-морфологический разряд, а как значение числа.

      Соглашаясь с характеристикой семантической специфики данных существительных по отношению к категории числа, мы в то же время видим однобокость этой точки зрения прежде всего в неполном охвате и учёте всех признаков, составляющих содержание лексико-семантического разряда, в гипертрофированном внимании к одной стороне данного явления – способу выражения числа. Более того, и в этом наблюдаем противоречия.

      Характерным отличием форм собирательности от лексико-морфологических разрядов существительных считается, по этой точке зрения, отсутствие возможности у собирательных существительных употребляться в форме мн. ч. В то же время в числе собирательных автор называет существительное агентура , входящее в «тернарную оппозицию парадигм грамматической категории числа»: агент – агенты – агентура [С. 22–23]. Мы добавим к ним существительные деканат, ректорат, ельник и под. Специфика этой группы собирательных существительных состоит в возможности образования у них форм мн. ч. ( агентуры двух стран, деканаты филологического и романо-германского факультетов ).

      Таким образом, аргументация в пользу невыделения собирательных существительных в лексико-семантический разряд существительных выглядит, на наш взгляд, неубедительной.

      Абстрактные (отвлечённые) существительные . Собственно конкретные, вещественные и собирательные существительные входят в одну большую группу конкретных. В онтологическом плане все они обычно обозначают объекты, представленные материально, «физически», обладающие протяжённостью, то есть ограниченные в пространстве. Им противопоставлены абстрактные существительные.

      Абстрактные существительные обозначают опредмеченные качества, свойства, действия, например: радость, творчество, дешевизна, прозябание, усердие и т. п. Большинство таких существительных мотивировано прилагательными и глаголами, реже – существительными. Грамматические признаки абстрактных существительных: они употребляются в форме только одного числа (преимущественно – единственного); не определяются числительными (не сочетаются с ними).

      Исключение составляются случаи конкретизации отвлеченных существительных и возникновения формы мн. ч. в окказиональном употреблении слова; ср.: красота – кра­соты Крыма, радость – маленькие радости .

      Кроме перечисленных выше лексико-грамматических разрядов некоторые лингвисты выделяют разряд единичных существительных, или сингулятивы (от лат. singularis – от­дельный). К ним относят: а) собственные имена, называющие предметы, существующие в одном экземпляре или в нескольких, присвоенных индивидууму на правах его именова­ния, например: Симферополь, Ялта, Днепр, Волга, Андрей, Наталья и др.; б) нарицатель­ные существительные, называющие отдельные предметы, которые выделены из совокуп­ности и все вместе составляют её. Они имеют собственные суффиксы единичности - ин-, -инк- : изюминка, льдинка, соломинка, жемчужинка, соринка, виноградинка, пылинка. Как правило, они образованы от вещественных существительных, реже – от со­бирательных (по значению), обладают лексическими и грамматическими признаками собственно конкретных существительных (ограничены в пространстве; называют кон­кретные предметы, подвергаемые счёту; имеют числовую парадигму; могут определяться именами числительными) и лишь в пределах разряда собственно конкретных существи­тельных могут быть выделены с учётом специфики лексического значения в особую под­группу.

      Отдельные лингвисты называют еще один разряд – качественные существительные. М.Ф. Лукин относит к ним следующие: активист, беспутник, болельщик, бунтарь, вельможа, задира, книголюб, кокетка, моралист, насмешник, парадокс, пародия, сибарит, циник, эксплуататор, ябеда, англичанин, немец, француз, русский, раскрасавица, преумница и др. Их лексической особенностью признается «преобладание в них каких-либо качественных признаков». Полное выражение качественных признаков может быть представлено формой «наиболее (наименее) + существительное»: наиболее моралист, наименее эгоист [Лукин М.Ф. Морфология современного русского языка. – М.: Просвещение, 1973. – С. 27].

      По нашему мнению, так называемые «качественные существительные» обладают всеми признаками собственно конкретных и на этом основании должны быть включены именно в этот разряд, и лишь в их составе с учётом специфики лексического значения они могут быть рассмотрены как особый подразряд собственно конкретных.

      Таким образом, имена существительные по характеру отображения объективной действительности и наличию определённых грамматических признаков могут быть разделены на две большие группы – конкретные и абстрактные; в составе конкретных в качестве самостоятельных лексико-грамматических разрядов выделяются собственно конкретные, вещественные и собирательные.

      В языке, как и в реальной жизни, наряду с чётко противопоставленными явлениями существуют промежуточные, объединяющие в себе свойства двух смежных. Это положение очень важно и для понимания лексико-грамматических разрядов существительных.

      Можно выделить слова, совмещающие некоторые признаки двух разрядов:

      1. а) абстрактных и собственно конкретных ( идея, мысль, поход, путешествие и под. обозначают отвлеченные понятия, но при этом имеют числовую парадигму, могут определяться количественными числительными и порядковыми прилагательными). Сюда же можно отнести и имена существительные с окказиональным (деривационно-коррелирующим) значением мн. ч. (типа красоты Крыма, радости жизни, доходы фермера, запахи духов );
      2. б) вещественные и собирательные (в лексических значениях слов тряпьё, хворост и под. объединяются вещественность и собирательность). Имена существительные типа тряпьё квалифицируем как собирательные с элементами вещественности (они входят в собственные тройственные ряды: тряпка – тряпки – тряпьё ), а существительные типа хворост – как вещественные с добавочным значением собирательности. В современном русском языке имеется немало существительных, объединяющих признаки собирательности и вещественности; тройственный ряд у них состоит из а) конкретного существительного со значением единичности; б) конкретного субстантива в форме мн. ч.; в) имени существительного в форме ед. ч. со значением собирательности и вещественности. Последние, как правило, безаффиксны, например:
        • бисеринка – бисеринки – бисер ,
        • виноградина – виноградины – виноград ,
        • горошина – горошины – горох ,
        • жемчужина – жемчужины – жемчуг ,
        • икринка – икринки – икра ,
        • картофелина – картофелины – картофель ,
        • крупинка – крупинки – крупа ,
        • мармеладинка – мармеладинки – мармелад ,
        • песчинка – песчинки – песок ,
        • пушинка – пушинки – пух ,
        • пылинка – пылинки – пыль ,
        • снежинка – снежинки – с нег ,
        • соломинка – соломинки – солома ,
        • смородинка – смородинки – смородина .

        Они обозначают вещество как объединённое множество, состоящее из единичных предметов;

      3. в) собственно конкретные и собирательные (в лексическом значении слов толпа, стая, народ, полк, взвод и т. д. наличествует значение собирательности, но они имеют грамматические характеристики собственно конкретных существительных). По-видимому, к этому же промежуточному разряду следует отнести и слова типа мебель, посуда, которые обозначают совокупность предметов, представленных разными названиями; например, мебель включает в себя столы, стулья, шкафы и т. д., посуда – тарелки, супницы, вилки, ложки и т. д.

Л.Л. Буланин и Л.Д. Чеснокова говорят о наличии семантики собирательности в существительных кудри, финансы, хлопья, заросли, развалины, руины и под. [Буланин Л.Л. Трудные вопросы морфологии. – М.: Просвещение, 1976. – 208 с. ; Чеснокова Л.Д. Русский язык. Трудные случаи морфологического разбора. – М.: Высшая школа, 1991. – С. 30].

Возможны и другие случаи совмещения в одном слове признаков двух лексико-семантических разрядов имён существительных одновременно. Поэтому при практическом рассмотрении подобных примеров следует учитывать наличие этих признаков и не пытаться субъективно относить имя существительное к какому-либо одному «чистому», негибридному разряду.

Одушевлённые и неодушевлённые имена существительные .

Деление имен существительных в современном русском языке на одушевлённые и неодушевлённые не полностью совпадает с существующим научным представлением о живой и неживой природе.

Семантически к одушевлённым существительным относятся имена существительные, называющие людей и животных, живые существа; неодушевлённость характеризует названия всех остальных предметов и явлений объективной действительности. Но необходимо отметить отсутствие полного параллелизма между биологическим понятием живого (органического) и неживого (неорганического) – с одной стороны, и лингвистическим понятием одушевлённости / неодушевлённости – с другой. Так, названия цветов, кустарников, деревьев и даже совокупностей лиц, животных ( толпа, народ, полк, рота, группа, взвод, стая и под.) не обладают грамматической категорией одушевлённости и наоборот – имена существительные типа кукла, русалка, ферзь, валет, король, туз являются грамматически одушевлёнными.

Грамматически категория одушевлённости / неодушевлённости выражается в совпадении или несовпадении форм им., род. и вин. падежей ед. и мн. числа. В мужском роде у одушевлённых имен существительных совпадают вин. и род. падежи ед. и мн. числа, у неодушевлённых – вин. и им. падежи ед. и мн. числа. Например:

 

Одушевленные

Неодушевленные

ед. ч.

мн. ч.

ед. ч.

мн. ч.

И.п. студент слон

И.п. студенты слоны

И.п. стол

И.п. столы

Р.п. студента слона Р.п. студентов слонов Р.п. стола Р.п. столов
В.п. студента слона В.п. студентов слонов В.п. стол В.п. столы

 

Для других родов следует определять одушевлённость / неодушевлённость только по мн. числу. У имен существительных неодушевлённых всех трёх родов совпадают им. и вин. падежи, у одушевлённых – вин. и род. падежи мн. числа.

У некоторых имён существительных наблюдаются колебания в отнесении их к разряду одушевлённых или неодушевлённых. Это касается названий простейших организмов: микробы, бактерии и др. Вин. п. у них в некоторых случаях может совпадать с им., в других случаях – с род. падежом.

В названиях микроорганизмов можно употреблять формы: изучать бактерий , вирусов , микробов , но более предпочтительными являются сочетания изучать бактерии, вирусы, микробы .

В современном русском языке наблюдаются колебания и в употреблении форм вин. падежа у имен существительных лицо, личность, персонаж и некоторых других.

Имена существительные, называющие одушевлённые предметы, при использовании их для обозначения неживых предметов могут сохранять морфологические признаки одушевленности: запустить бумажного змея , сбить разведчика, бомбардировщика , станцевать гопака . И наоборот: некоторые из полисемичных слов, употребляемых обычно как неодушевлённые, в одном из значений могут использоваться как одушевлённые; ср.: В углу сарая лежал тюфяк , набитый сеном. Вы не встречали в своей жизни подобного увальня, тюфяка ?

В качестве грамматически одушевленных выступают в одном из значений при отнесении к определённому лицу слова идол, кумир, болван, дух, тип, истукан, чурбан и под.

Одушевлёнными бывают преимущественно существительные муж. и жен. рода. Одушевлённые существительные среднего рода представлены словами дитя, существо, лицо, чудовище, чудище, страшилище, животное, насекомое, млекопитающее и под. Названия небесных тел ( Марс, Юпитер, Сатурн ) изменяются как неодушевлённые существительные.

Некоторые имена существительные могут быть отнесены к одушевлённым на основе формальных признаков, например, наличия суффикса лица - тель- . На это обратил внимание еще А.А. Шахматов: «Категория одушевлённости связывается и с суффиксом - тель ; это зависит от того, что суффикс этот фактически образует названия действующих лиц мужского рода» [Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. – Л., 1941. – С. 446].

По вопросу о разграничении одушевлённых и неодушевлённых имён существительных в лингвистической литературе имеется и другая точка зрения, согласно которой к одушевлённым, кроме перечисленных выше, относят и существительные, у которых не совпадают вин. и род. падежи в ед. и мн. числе, хотя эти слова и обозначают лица, живые существа, например: полк, народ, стая, студенчество и др. Учитывая, что грамматика изучает лексико-грамматическую, а не лексическую категорию одушевлённости, то есть категорию, имеющую материальное выражение в определённых грамматических формах, следует принять первую точку зрения.

Большинство современных лингвистов считает, что все существительные делятся на одушевлённые и неодушевлённые. Однако есть и другая, уточняющая точка зрения (А.Н. Гвоздев, Е.М. Галкина-Федорук): на одушевлённые и неодушевлённые можно делить только собственно конкретные существительные; абстрактные всегда относятся к неодушевлённым.

Значение одушевлённости / неодушевлённости номинативное , так как опирается на оценку фактов объективного мира, учитывает живой и неживой мир природы. Однако полного соответствия здесь нет.

Значение одушевлённости / неодушевлённости – классификационное , постоянное, присутствующее в слове в любой его форме; одушевлённость / неодушевлённость регулярно выражается синтаксически (совпадением вин. падежа с род. или им.; соответствующими формами согласуемых прилагательных, причастий, местоимений, числительных).

У несклоняемых существительных синтаксическое выражение одушевлённости / неодушевлённости является единственным. Существительные pluralia tantum относятся к неодушевлённым: сливки, сутки, ворота, брюки, каникулы.

Многие явления, связанные с грамматической категорией одушевлённости / неодушевлённости, объясняются тем, что эта категория оформилась в русском языке в XVI в., сначала – в ед. ч., затем – во мн. ч., а до этого, в древнерусском языке, нормой было совпадение вин. падежа с им.. Категория одушевлённости вначале охватила личные и собственные имена, потом распространилась на существительные, называющие животных. Реликтом, связывающим с тем периодом, когда категория одушевлённости была еще грамматически не оформлена, являются конструкции типа выйти в люди, произвести в офицеры, избрать в депутаты [Кретова Ц.Н., Собинникова В.И. Историческое комментирование фонетики и грамматики русского языка. – Воронеж, 1987. – С. 52–53].

Наши наблюдения над результатами, представленными информантами, в роли которых выступали преподаватели и студенты филологического и естественного факультетов Таврического национального университета и преподаватели-русисты школ Крыма, подтверждают мысль о расширении лексической и грамматической категории одушевлённости в современном русском языке.

 

Категория рода

«Грамматическая категория рода служит в современном русском языке средством выражения предметного значения имён существительных. Категория рода отчетливо обнаруживается только в формах единственного числа» [Грамматика– 1960, т. 1, с. 108].

«Категория рода существительного – это несловоизменительная синтагматически выявляемая морфологическая категория, выражающаяся в способности существительного в формах единственного числа относиться избирательно к родовым формам согласуемой (в сказуемом – координируемой) с ним словоформы: письменный стол, большое дерево; Вечер наступил, Девочка гуляла бы; Окно открыто; ночь холодная» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 465].

Общая характеристика рода имен существительных . Род – одна из важнейших категорий имени существительного, ибо он определяет лексико-грамматические свойства согласуемых с существительным слов, тесно связан с системой склонения в ед. ч., с категорией одушевлённости / неодушевлённости. Имена существительные не изменяются по родам, а распределяются, классифицируются. Значение определенного рода присуще каждому существительному в ед. ч., проявляется во всей парадигме его изменения, не зависит ни от каких связей и поэтому называется классификационным , а в школьной грамматике относится к постоянным признакам.

Значение рода в зависимости от характера отображения действительности может быть двух типов: номинативным и синтагматическим . Эта категория связана с отображением неязыковой действительности. Номинативное значение род имеет в том случае, если он связан с обозначением мужского или женского пола ( студент – студентка ).

Синтаксический элемент значения присутствует во всех именах существительных ед. ч. Для категории рода существенными являются: а) согласование в ед. ч. с определениями, выраженными прилагательными, причастиями, местоимениями в соответствующей форме ( пирог вкусный, испечённый, мой; книга интересная, прочитанная, твоя ); б) координация в ед. ч. со сказуемым, выраженным глаголом в форме прошедшего времени, кратким причастием или прилагательным ( собака лежала, дом построен, вечер тих ).

Номинативный аспект категории рода определённым образом связан с категорией одушевлённости / неодушевлённости. Не обладают номинативной значимостью в ед. ч. все неодушевлённые существительные и часть одушевлённых, у которых род на связан с полом живого существа ( акула, дельфин, сорока и др.). Таким образом, номинативный аспект не является общим значением рода всех имён существительных.

С учетом взаимосвязи категории рода и категории одушевлённости / неодушевлённости А.А. Зализняк, опираясь на работы Н.Н. Дурново, выделил 7 согласовательных классов:

  1. класс – муж. род, неодушевлённость Тип стол
  2. класс – муж. род, одушевлённость Тип слон
  3. класс – жен. род, неодушевлённость Тип стена
  4. класс – жен. род, одушевлённость Тип коза
  5. класс – сред. род, неодушевлённость Тип поле
  6. класс – сред. род, одушевлённость Тип чудовище
  7. класс – парный род Тип сани

Имена существительные мужского, женского и среднего рода . Традиционно все существительные делятся на 5 групп: 1) существительные мужского рода ( ветер, студент ), 2) женского рода ( корова, пшеница ), 3) среднего рода ( ведро, чудовище ), 4) общего вида ( неряха, зубрила ), 5) существительные, не имеющие родовых различий ( очки, сливки ). Мы будем придерживаться этой классификации.

Некоторые лингвисты, в том числе А.А. Зализняк, И.Г. Милославский, выделяют 4 рода: мужской, женский, средний и парный. Последний относится прежде всего к существительным, называющим предметы, состоящие из двух частей: брюки, ворота, сани, ножницы и т. д. Сюда включаются и слова, не обладающие свойствами парности: дрожжи, сливки, часы . Отдельные существительные, согласно этой классификации, способны обладать двумя значениями рода: мужским и женским: невежа, забияка, соня .

Рассмотрим семантику рода. Количество существительных каждого рода в современном русском языке различно. По подсчётам И.П. Мучника, проведенным на материале «Толкового словаря русского языка» Д.Н. Ушакова, четырёхтомного «Словаря русского языка» АН СССР (МАС) и однотомного «Словаря русского языка» С.И. Ожегова вместе, из 33 952 существительных 15 600 слов (46%) относится к мужскому роду, 13 884 (41%) – к женскому роду и 4 486 (13%) – к среднему роду. [Мучник И.П. Грамматические категории глагола и имени в современном русском языке. – М.: Наука, 1971. – С.196]. Как свидетельствуют данные, в количественном отношении преобладают слова мужского рода. Сюда прежде всего включаются существительные, дающие общее понятие о человеке, его социальной и профессиональной принадлежности независимо от пола. В.В. Виноградов писал: «Формой мужского рода подчеркивается не столько идея пола , сколько общее представление о лице, отнесение к классу или разряду людей, обозначение социальной роли человека» [Виноградов, 1972, с.59]. Примеры: труд преподавателя , подарок первокласснику .

К муж. роду относятся : 1) существительные муж. р., имеющие соотносительную словообразовательную пару жен. р.: докладчик – докладчица, кум – кума, герой – героиня ; 2) существительные муж. р., не имеющие парных существительных жен. р.: маршал, дирижёр, архитектор и др. (к ним примыкают слова, для которых существительные жен. р. возможны, но стилистически окрашены: бригадирша, библиотекарша, инженерша и т. д.), и существительные на –а : вельможа, воевода, старейшина и др.

Имена существительные жен. р. обозначают живые существа женского пола, 1) выраженные словами, имеющими соотносительную пару муж. р.: студентка – студент, актриса – актер и т. д.; 2) показывающие принадлежность к женскому полу в лексическом значении корня: мать, дочь, сестра, жена и т. д. Сюда же относятся личные существительные жен. р., использующиеся лишь для обозначения лиц женского пола (то есть учитывается роль экстралингвистического фактора), например: машинистка, но: переписчик на машинке . Слова, имеющие парадигму существительных женского рода, могут использоваться для названия лиц мужского пола по выполняемой функции: Володя был для своей дочери хорошей нянькой .

Ср. род чаще всего обозначает названия неодушевлённых предметов: окно, стекло, поле, море, здание и т.д. Из одушевлённых существительных значение ср. рода имеет небольшая группа слов: дитя, лицо, существо, животное, ничтожество, божество, чудище, чудовище, страшилище , а также слова, называющие зоологические виды и подвиды: пресмыкающееся, беспозвоночное, млекопитающее, земноводное и т. п.

Особых замечаний требует категория рода у слов – названий животных. Выделяют 3 типа названий животных:

1) имена существительные, называющие одним словом самца и самку:

  • существительные в форме муж. р.: воробей, стриж, окунь, дикобраз ;
  • существительные в форме жен. р.: белка, галка, куница, пантера, рысь, сельдь ;

2) называние двумя именами:

  • одно слово называет самца (или самку), другое – самку (или самца) и одновременно является общим названием данного вида:

лев – львица – львы

волк – волчица (волчиха) – волки

орел – орлица – орлы

слон – слониха – слоны

дикие животные

кот – кошка – кошки

баран – овца – овцы

боров – свинья – свиньи

козел – коза – козы

селезень – утка – утки

 

 

домашние животные

В.В. Виноградов отмечал, что «категория рода у неодушевлённых существительных является пережитком давних эпох, остатком иного языкового строя, когда в делении имён на грамматические классы отражалась свойственная той стадии мышления классификация вещей, лиц и явлений действительности. Теперь же форма рода у бoльшей части существительных относится к области языковой техники» [Виноградов, 1972, с. 58];

3) называние тремя именами: жен. р. – название самки, муж. р. – название самца, жен. или муж. р. – общее название:

  • жеребец – кобыла – лошадь
  • кобель – сука – собака
  • гусак – гусыня – гусь

Наблюдения показывают, что родовая дифференциация имён существительных в определённой степени зависит от хозяйственной деятельности человека. Наиболее распространенные, важные для сельского хозяйства домашние животные имеют различные названия для самца и самки, а иногда – и общие названия, ср.: козёл – коза, бык – корова, баран – овца, селезень – утка, петух – курица, жеребец – кобыла – лошадь, гусак – гусыня – гусь .

Если же различия по полу животных не играют особой роли в хозяйственной деятельности человека, то для названия самца и самки употребляется общее слово: мышь, крыса, лягушка, белка, соболь, куница, ястреб, сокол, коршун, тюлень и т. д.

Итак, категория рода тесно связана с семантикой слова, одушевлённостью / неодушевлённостью, полом живого существа. Но далеко не все существительные являются одушевлёнными. Мотивы родовой дифференциации неодушевлённых существительных для современного человека непонятны. Возможно, когда-то, в дописьменный период, эти слова были наполнены содержанием, которое затем было утрачено, забыто. В настоящее время совершенно неясно, почему существительные творог, сыр, дом следует отнести к муж. роду, сковорода, дыня, лень – к жен. роду, яйцо, ведро, время – к сред. роду. В этом случае говорят о том, что значение категории естественного пола референтов «пустое».

Средства выражения категории рода. Категория рода проявляет себя на разных уровнях языковой структуры, что даёт возможность использовать при определении рода одновременно несколько критериев: смысловой, о котором говорилось ранее, морфологический и синтаксический. В ряде случаев в названиях людей и животных учитываются словообразовательные средства; например, суффиксы - к -, - иц - указывают на принадлежность имени существительного к женскому роду, - тел ь – к мужскому роду и т. д. ( львица, студентка, писатель ).

Морфологическими средствами выражения категории рода являются падежные окончания имен существительных в ед. ч. ( клен ° , клена, клену, кленом, клене; весна, весны, весне, весну, весной; лето, лета, лету, летом, лете ). В им. и род. падежах мн. ч. родовые различия могут проявляться, но происходит это нерегулярно. В дат., творит. и предл. падежах мн. ч. морфологические средства выражения рода отсутствуют. Поэтому учитывается лишь ед. ч. По подсчетам лингвистов, 98% имён существительных имеют специальные морфологические показатели рода в им. п. ед. ч.; в этом случае при определении рода можно учитывать только форму им. п., не привлекая косвенные падежи. 2% существительных не имеет дифференцированных показателей рода в им. п. ед. ч. Это существительные с мягкой основой и нулевым окончанием ( тополь, тюль, шампунь, день, вуаль, мозоль и др.) и основой на шипящую ( рожь, камыш, ложь, мышь, кирпич и др.). Для определения рода такого существительного достаточно привлечения род. п. ед. ч.: тополя, тюля, шампуня, картофеля – муж. р.; вуали, мозоли, ванили, канифоли, персоли – жен. р.

Синтаксические средства выражения рода чаще всего сочетаются с морфологическими. Это формы согласования (родовые окончания имён прилагательных, причастий, местоимений, порядковых слов, употребляемых с именами существительными). Примеры: золотая осень, десятый год, хорошее настроение , работающая машина, наш университет . При некоторых несклоняемых существительных окончания согласуемых слов могут быть единственным показателем рода: пушистое боа, клетчатое кашне, черный кофе, далекий Рио де Жанейро.

Подобную же роль они выполняют и при словах с суффиксами субъективной оценки типа заброшенный дворишко, шустрый зайчишка .

Одной из важнейших черт проявления категории рода на синтаксическом уровне считается параллельное морфологическое выражение рода у существительного и подчинённых ему слов: новый костюм висел , новая юбка висела , новое платье висело .

Отступления от этого правила в системе изменяемых существительных наблюдается в следующих случаях:

  1. при существительных, содержащих суффиксы субъективной оценки, например: строящийся дом, домина, домище . В этом случае имя существительное имеет нулевую флексию, выступающую здесь как показатель формы муж. рода ( дом ), окончание –а , типичное для имен существительных жен. рода, но в данном случае используемое для слова в муж. р. ( домина ), и флексию –е , типичную для имен существительных ср. р., но используемую окказионально для слова муж. рода ( домище );
  2. при существительных муж. рода, оформленных с помощью окончания жен. рода - а : дядя, юноша, дедушка, воевода ;
  3. при существительных общего рода, оформленных с помощью окончания –а : неряха, трудяга .

Синтаксический критерий представляется, действительно, очень важным, но гиперболизация его приводит к односторонности (см., например, определение рода в Русской грамматике–1980, а также в «Словаре лингвистических терминов»: «Род – лексико-грамматическая категория существительных, проявляющаяся в их способности сочетаться с известными формами согласуемых слов (что отличает их от других существительных, вступающих в сочетания с другими формами тех же согласуемых слов)» [Ахманова, 1966, с.389].

Фактически не учитывает содержание рода, отображающего объекты реальной дейст­вительности, А.А. Зализняк. Недостаточность формально-синтаксической точки зрения на формы рода отмечали такие лингвисты, как В.В. Виноградов, И.П. Мучник, О.Г. Рев­зина, А.А. Колесников и др.

Склоняемые существительные распределяются по родам прежде всего с учётом их морфологических показателей и лишь в некоторых случаях подключается смысловой показатель ( дядя, подмастерье и др.). Синтаксический критерий может быть использован по отношению ко всем существительным.

К муж. р. относятся:

  1. имена существительные с основой на твердый согласный и на – j , имеющие нулевое окончание в им. п. ед. ч.: огород, друг, забор, слон, сарай и др.;
  2. имена существительные без материально выраженной флексии (с нулевым окончанием), имеющие основу на мягкий согласный и шипящий, оканчивающиеся в род. п. ед. ч. на –а ( –я ): шампунь – шампуня, пень – пня, сторож – сторожа, шалаш – шалаша, баловень – баловня ;
  3. имена существительные с суффиксами субъективной оценки –ищ–, –ишк–, –ушк-, –ин– , образованные от существительных муж. рода: забор – заборишко, город – городишко, плут – плутишка, хлеб – хлебушко, брат – братушка, дурак – дурачина и т. д. В некоторых случаях необходимо учитывать семантику слова: городище – большой город (муж. р.), городище – место расположения древнего города (ср. р.); пожарище – большой пожар (муж. р.), пожарище – место, где был пожар (ср. р.); топорище – большой топор (муж. р.), топорище – ручка от топора (ср. р.);
  4. имена существительные с окончанием –а , называющие лиц мужского пола ( дядя, папа, мужчина, юноша и др.);
  5. имя существительное подмастерье ;
  6. имя существительное путь .

К жен. роду относятся:

  1. имена существительные с флексией –а (–я) в им. п. ед. ч. (кроме названных выше имен существительных муж. р. типа дядя, юноша, голосина, холодина и 10 существительных ср. рода на –мя типа знамя ): книга, страна, доброта, окраина, няня, история, лингвистика ;
  2. имена существительные с нулевым окончанием и основой на согласный и шипящий, имеющие в род. п. ед. ч. флексию –и : степь – степи, дверь – двери, любовь – любви, молодежь – молодежи, роскошь – роскоши, щелочь – щелочи, вещь – вещи . В современном русском языке имеется около 600 существительных подобного типа муж. и жен. рода, родовая принадлежность которых определяется с помощью род. п. ед. ч.

К ср. роду принадлежат :

  1. имена существительные с окончаниями –о (–е) в им. п. ед. ч. (за исключением подмастерье , перечисленных выше существительных муж. р. с суффиксами субъективной оценки типа домишко, домище и под.);
  2. 10 существительных на –мя : имя, стремя, вымя, знамя, пламя, бремя, время, племя, семя, темя ;
  3. имя существительное дитя .

Род имен существительных, образованных путем субстантивации, определяется по окончаниям ( столовая – жен. рода, мастеровой – муж. рода, животное – ср. рода).

Имена существительные общего рода.

Среди имён существительных со значением лица, родовая принадлежность которых зависит от конкретного употребления их в речи, выделяют первую группу слов общего рода, которые, как правило, имеют форму жен. р., но в зависимости от контекста или ситуации могут обозначать лиц женского или мужского пола. Можно назвать несколько подгрупп имен существительных общего рода. Они достаточно полно описаны В.В. Виноградовым.

1. Слова с окончанием –а (–я) . Начиная с Г. Павского, в них выделяют яркую экспрессивную окраску, негативный характер. А.А. Потебня видел в этом пережиток старых воззрений на женщину (на фундаменте жен. рода создавались слова, относящиеся к представителям не только женского, но и мужского пола). Такие слова чаще употребляются в разговорной речи и просторечии.

В зависимости от морфологических и семантических особенностей акад. В.В. Виноградов выделяет 25 групп таких существительных:

продуктивная группа с суффиксами –ак–, –як– : гуляка, зевака, ломака, кривляка и др.;

большая группа слов с суффиксом –к– (от глагольных и отглагольных основ): выскочка, лакомка, самоучка, попрошайка, зазнайка, тараторка, замарашка, вертушка и др.;

многочисленная группа типа подметала, объедала, подлипала, меняла, зубрила, кутила, громила, воротила, заправила и др.;

непродуктивный тип слов с суффиксом –иц– (–йц) , называющих лицо по какому-нибудь действию (при глагольной основе): пропойца, пьяница, тупица, умница и др. [Виноградов, 1972, с. 68–71].

Такие слова в большинстве случаев содержат отрицательную сему ( подлиза, пролаза, пустомеля, плакса, растеряха, кривляка, объедала и др.). Не передают отрицательной оценки слова небольшой группы имен существительных общего рода: умница, работяга, трудяга и т. п.

2. Вторую группу составляют сокращённые ласкательные имена: Валя, Женя, Саша и под. Грамматической особенностью таких слов является согласование с прилагательными в форме муж. или жен. рода в зависимости от конкретной родовой принадлежности существительного общего рода; ср.: Милая Женя! Милый Женя! Виктор большой умница . Лариса большая умница.

3. Особых замечаний требуют имена существительные, имеющие форму муж. рода, но служащие для называния лиц мужского и женского пола (типа библиотекарь, инженер ). Одни учёные относят их к общему роду, другие считают их словами муж. рода, используемыми в случае необходимости для обозначения лиц женского пола. Основное внимание при этом обращается на систему форм склонения, свойственную именам существительным муж. рода. Употребление слов такого типа в речи вызвано экстралингвистическими факторами – активным участием женщин в тех сферах производственной, реже – общественной жизни, которые традиционно считались мужскими.

В современном русском языке отсутствуют параллели названий профессий жен. рода, семантически и стилистически идентичных с названиями профессий муж. рода. Возможны параллели типа врач – врачиха, бухгалтер – бухгалтерша, профессор – профессорша , но они, во-первых, стилистически маркированы (передают иронические или пренебрежительные названия женщин этих профессий); во-вторых, воспринимались ранее и могут быть восприняты в настоящее время как названия жены врача, бухгалтера, профессора.

В других случаях подобные параллели невозможны вообще по причине существования в языке слова с другим значением (ср.: техник – техничка, электрик – электричка ) или из-за отсутствия таких параллелей вообще (в русском языке отсутствуют имена муж. рода, называющие профессию, параллельные с именами существительными жен. рода балерина, маникюрша, машинистка, посудомойка и некоторые другие. Для называния лиц мужского пола, выполняющих соответствующую работу, иногда используются описательные обороты типа артист (солист) балета, переписчик на машинке . Могут быть использованы также новые слова с изменением основы: дояр от доярка, уборщик от уборщица) .

Многими учёными было замечено, что в случаях конфликта между семантикой и формальной стороной в структуре рода победу одерживает семантика.

К конструкциям такого типа впервые привлёк внимание лингвистов А.М. Пешков­ский. Он считал допустимыми («хотя и с некоторым стеснением») выражения типа това­рищ вышла, управдом сказала, но « добрая товарищ русский человек ни в коем случае не может сказать» [Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. – М., 1938. – С. 193].

Действительно, в разговорной речи часто встречаются конструкции с именем существительным муж. рода в роли подлежащего и сказуемым в форме женского рода типа библиотекарь организовала, бригадир решила, инженер предложила . Возможны даже сочетания прекрасная врач . «Возникновение конструкции типа врач сказала было обусловлено тем, что система суффиксальных средств существительных оказалась не в состоянии удовлетворить потребность языка в ряде новых женских названий лиц по профессии и специальности» [Мучник И.П. Грамматические категории глагола и имени в современном русском языке. – М.: Наука, 1971. – С. 225]. Некоторые из подобных сочетаний стали привычными, другие употребляются редко, но они отмечены и в художественной литературе, например:

Говорила биолог ,
молодая и зяблая
Это летчик Володя
целовал меня в яблонях.

(Вознесенский А. Неустроенный монолог)

Подобные факты выражения рода, хотя и встречаются часто, с трудом пробивают себе путь в литературный язык. Мешают этому всяческие запреты, представленные, в том числе, и в книгах по литературной правке. И.П. Мучник по этому поводу пишет: «Таким образом, создалось несомненное напряжение в системе рода. Новые социальные условия стихийно породили новые средства обозначения женского рода названий лиц по профессии, которые получили значительное распространение, но нормативные пособия не санкционируют использование этих средств, так как они противоречат традиционным нормам формального сочетания слов. Возник острый конфликт между насущными потребностями речевой коммуникации и установившимися правилами литературного языка» [Мучник И.П. Грамматические категории глагола и имени в современном русском языке. – М.: Наука, 1971. – С. 227]. Особенностью таких конструкций является отсутствие «согласования по смыслу» в косвенных падежах. Ср.:

И. молодой инженер -------------------------молодая инженер

Р. молодого инженера--------------------- –––––––––––––––

Д. молодому инженеру--------------------- ––––––––––––––– и т. д.

 

Однопадежность подобных конструкций, их «грамматическая дефектность», разговорный характер (стилистическая маркированность) не дают возможности выступающим в их составе именам существительным считаться словами общего рода – такова традиционная точка зрения. Их рассматривают как имена существительные мужского рода, имеющие особое функционирование: они способны называть лиц мужского и женского пола.

К общему роду не относятся оценочные слова жен. рода, представляющие собой экспрессивную характеристику человека независимо от пола, употребляемые в синтаксически закрепленной позиции: шляпа, змея, голова, пила, лиса, гадюка, тетеря, марионетка и др.

Некоторые грамматики расширяют сферу категории общего рода, например: «К словам общего рода относятся:

  1. собственные несклоняемые существительные – иноязычные фамилии на гласную ( Моруа, Депардье, Савари), иноязычные по происхождению фамилии на согласную (С аган, Книпович), а также русские, славянские фамилии на – о ( Нестеренко, Дурново, Живаго ) и на – их, -ых ( Борзых, Чутких );
  2. нарицательные несклоняемые существительные, которые составляют названия лица как принадлежащего к какой-либо народности ( банту, бурунди, гереро, кечуа, манси, удэге, ханты и т. д.), а также некоторые наименования лиц разных тематических групп ( визави, протеже) …» [Рахманова Л.И., Суздальцева В.Н. Современный русский язык. Лексика. Фразеология. Морфология: Учебное пособие. – М.: Изд-во МГУ, изд-во «ЧеРо», 1997. – С. 287].

Категория рода у имен существительных pluralia tantum отсутствует ( сани, сливки, каникулы, очки, выборы, чернила, припасы и т. д.).

В процессе исторического развития языка некоторые слова изменяли род; например, имя существительное портфель в XIX в. употреблялось в жен. роде: перешли из жен. рода в мужской слова типа рельс, рояль и др.; слово зал прошло через три рода ( зало, зала, зал ).

В современном русском языке имеются вариантные родовые формы:

  1. не различающиеся стилистически: бакенбард и бакенбарда, манжета и манжет, ставня и ставень, скирд и скирда, идиом и идиома, перифраз и перифраза, заусенец и заусеница, мангуст и мангуста, реприза и реприз ;
  2. различающиеся стилистически: яблоко (лит.) – яблок (разг.), рельс (лит.) – рельса (разг.) , глист (лит.) – глиста (разг.) , мозоль (лит., жен. р.) – мозоля (разг.) , георгин (лит.) – георгина (устар.) , желатин (лит.) – желатина (проф.) , фильм (лит.) – фильма (устар.) , абрикос (лит.) – абрикоса (прост.) , чинар (общеупотр.) – чинара (бот.) , санаторий (лит.) – санатория (устар.) и др.

Группа слов, имеющих две родовые формы, невелика – около 150 существительных.

Колебания в роде отмечаются также у некоторых несклоняемых существительных: авеню – жен. и ср. рода; цунами, манго – муж. и ср. рода; болеро, контральто – ср. и муж. рода.

Род имён существительных, имеющих суффиксы субъективной оценки . Основное правило, регулирующее характер родовой принадлежности имён существительных с суффиксами субъективной оценки, оговаривает принадлежность данных слов к тому же роду, который был у исходных слов: двор – дворишко, забор – заборишко, дождь – дождище – муж. рода; жара – жарища, пыль – пылища, рыба – рыбина, Валя – Валечка – жен. рода; болото – болотище, платье – платьице – ср. рода. Но из этого правила существует ряд исключений:

  1. к общему роду относятся существительные: болтунишка, лгунишка, трусишка, хвастунишка, шалунишка, уродина. Авторы учебного пособия «Современный русский язык» Л.И. Рахманова и В.Н. Суздальцева дают следующую справку: «Родовая принадлежность слов на – ишк , указывающих на склонность к чему-либо, на особенность в поведении, квалифицируется в современных словарях по-разному и непоследовательно даже в пределах одного словаря. Так, в «Орфографическом словаре русского языка» (изд. 19-е, 1982) болтунишка, лгунишка, трусишка, хвастунишка характеризуются как слова общего рода, а врунишка, шалунишка – как слова мужского рода…» [М.: Изд-во МГУ, изд-во «ЧеРо», 1997. – С. 289];
  2. имена существительные зверушка, сараюшка – жен. рода ;
  3. ласкательные имена существительные - ик, -чик, -унчик, образованные от существительных жен. рода, относятся к муж. роду: Верунчик, Ленусик, Галюнчик, Ирусик и др. [ Там же, с. 290 ].

Особые сложности возникают при образовании производных существительных с суффиксом - ин- а. Т.В. Шанская, посвятившая данным существительным статью «О родовой принадлежности слов с суффиксами субъективной оценки» [Рус. яз. в шк. – 1961.– №6. – С.13–17], пишет: «Иная картина наблюдается в увеличительных и эмоциональных образованиях с суффиксом - ин(а) . Многие слова с этим суффиксом род исходного существительного не сохраняют. Обязательной та же родовая принадлежность здесь будет только тогда, когда в качестве производящего слова выступают существительные женского и общего рода ( яма – ямина, судьба – судьбина, сирота – сиротина и т. п.).

Производные на –ина от существительных среднего рода всегда выступают как слова женского рода: болото – болотина < …>, дупло – дуплина, рядно – ряднина, корыто – корытина и т. д.

Производные на –ина от существительных мужского рода могут быть различными по родовой принадлежности, в первую очередь в зависимости от семантики образующего слова. Здесь следует иметь в виду три случая.

Если слово на –ина образовано от существительного мужского рода предметного значения, то оно может быть или существительным мужского рода, или существительным женского рода.

Большинство слов на –ина , фиксируемых в настоящее время в словарях, выступает как существительные женского рода: ствол – стволина, сугроб – сугробина, кирпич – кирпичина (большой кирпич), горб – горбина, дол – долина, холст – холстина, год – година <…>, паспорт – паспортина … и т. д. Формальный показатель увеличительных существительных (окончание –а ) в данном случае оказался решающим.

Существительные подобной морфологической структуры, являющиеся по значению чисто увеличительными, без каких-либо побочных оттенков, в устной речи и в языке художественной литературы могут быть и словами мужского рода: дождь – дождина <…>, пруд – прудина<…>.

Если слово на –ина образовано от существительного мужского рода, одинаково приложимого в качестве выразительной характеристики как к мужчине, так и к женщине, то оно является словом общего рода: урод – уродина ( ужасный уродина – ужасная уродина ), человек – человечина, скот – скотина, молодец – молодчина и др. Исключение составляет слово гадина женского рода.

Наконец, если слово на –ина образовано от существительного мужского рода, являющегося обозначениям лица мужского пола или животного, то оно относится к словам мужского рода: старик – старичина, купец – купчина, дурак – дурачина, зверь – зверина и т. д. В этом случае решающим в отнесении увеличительного существительного к мужскому роду будет значение и родовая принадлежность исходного слова» [С. 16–17].

Категория рода у несклоняемых существительных. Категория рода у несклоняемых существительных определяется другими способами вследствие отсутствия у них специальных морфологических показателей.

  1. Имена существительные, обозначающие неодушевлённые предметы, относятся к ср. роду: амплуа, бюро, депо, желе, интервью, кашне, пианино, шоссе, коммюнике, какао, кафе, кино, пальто, такси, боа, бра и др. Исключение составляют неодушевлённые существительные муж рода, обозначающие: а) названия некоторых ветров: сирокко, солано, торнадо и др.; б) названия некоторых языков: хинди, урду, бенгали, суахили, пушту, эсперанто и др.; в) некоторые вещественные и конкретные существительные: пенальти, экю, сулугуни, кофе и др. Современные грамматики (в том числе и Русская грамматика–1980) допускают употребление слова кофе не только в муж., но и ср. роде: чёрный кофе и чёрное кофе . Исключения составляют также имена существительные жен. рода: авеню, салями, кольраби и др.
  2. Несклоняемые существительные со значением лица относятся к муж. роду: буржуа, конферансье, маэстро . Иногда род таких существительных зависит от пола и определяется по смыслу: денди, атташе, месье, кюре и др. – муж. рода; леди, фрау, мисс, миссис, фрейлин, пани, инженю, травести и др. – жен. рода. Несклоняемые существительные визави, протеже, инкогнито имеют двойную родовую принадлежность: мой протеже, моя протеже . В подобном же положении оказываются несклоняемые существительные, называющие лиц по национальности, народности: молодой коми, молодая коми.
  3. Несклоняемые одушевлённые существительные, обозначающие животных, как правило, употребляются в мужском роде: кенгуру, какаду, пони, шимпанзе . Но если контекст или ситуация помогают определить пол животного, то род может быть и мужским, и женским, например: Большой шимпанзе внимательно осмотрел поляну. Молодая шимпанзе кормила детеныша .
  4. Род несклоняемых собственных существительных, обозначающих географические названия, определяется по роду нарицательного существительного: Миссисипи, Ориноко – жен. рода (река); Гоби, Калахари – жен. рода (пустыня); Сочи, Батуми, Баку, Дели, Сан-Франциско, Осло – муж. рода (город); Перу, Чили, Никарагуа – ср. рода (государство). В некоторых случаях ориентация на родовое понятие может быть двойной: Перу ( государство ) направило своих студентов в вузы других стран. Перу ( страна ) направила…
  5. Род несклоняемых существительных, обозначающих названия журналов, – мужской; газет – женский: «Фюр дих» напечатал (журнал); «Таймс» опубликовала (газета).
  6. Род несклоняемых фамилий и имён определяется по естественному полу их носителя: писательница Ольга Берггольц, композитор Клод Ашиль Дебюсси, певица Анна Герман, поэт Вольфганг Гёте.

Род аббревиатур. Род склоняемых сложносокращённых слов определяется по общим правилам: вуз, колхоз – муж. рода; заготзерно – сред. рода; зарплата – жен. рода.

К несклоняемым относятся аббревиатуры буквенного типа ( МГУ, ОТК ), смешанного буквенно-звукового и буквенно-слогового типа ( ГЭС, СМУ, США и др.). Род несклоняемых сложносокращённых слов определяется по роду опорного (основного, стержневого) слова. Он может быть мужским ( ТНУ – Таврический национальный университет ), женским ( ГАИ – государственная автомобильная инспекция ), средним ( СМУ – строительно-монтажное управление ). Категория рода у такого слова может отсутствовать, если опорное слово стоит во мн. ч. ( США – Соединенные Штаты Америки, ВВС – Военно-воздушные силы ).

Однако в современном русском языке существует много отклонений от этого правила. Значение рода стержневого слова более или менее последовательно сохраняется только в аббревиатурах буквенного типа ( КПСС и др.).

Звуковые аббревиатуры, оканчивающиеся на твёрдый согласный звук, по форме совпадают с существительными муж. рода, имеющими нулевую флексию, и проявляют в связи с этим тенденцию к переходу в муж. род. Колебания в роде наблюдаются в аббревиатурах ВАК, ЖЭК и др. ( ВАК постановил, ВАК постановила; прийти в свой (свою) ЖЭК ). Это объясняется тем, что данные инициальные аббревиатуры стали склоняться (в ВАКе , от ЖЭКа ). Слово ТАСС (Телеграфное агентство Советского Союза) закрепилось в литературном языке в муж. роде, хотя является неизменяемым ( ТАСС уполномочен заявить ).

Аббревиатуры инициального типа с основой на гласную ( роно – районный отдел народного образования, РОЭ – реакция оседания эритроцитов) и смешанного типа ( гороно – городской отдел народного образования), по мнению Русской грамматики–1980, «преимущественно относятся к сред. роду (т. 1, с. 470), хотя, на наш взгляд, эта точка зрения крайне спорна и согласиться с ней трудно.

На род сложных, составных существительных определённое влияние оказывает одушевлённость / неодушевлённость.

 

Категория числа

«В именах существительных различаются по значению и формам единственное и множественное число. Формы единственного числа указывают или на единичность предметов (стол, книга, село) , или на их единство, цельность, совокупность, неделимость (виноград, счастье, студенчество) . В первом случае формы единственного числа противопоставляются формам множественного числа (стол – столы, книга – книги, село – сёла) , указывающим на раздельное множество предметов. Во втором случае, а именно у существительных вещественных, отвлеченных и собирательных <…>, формы множественного числа или отсутствуют, или возникают только в более узком употреблении или с частным значением (смазочные масла, красоты природы) . В особую группу выделяются существительные, употребляемые только во множественном числе, имеющие значение сложной совокупности чего-либо или обозначающие сложные массы вещества и т. п.» [Грамматика–1960, т. 1, с. 113]. «Морфо

логическая категория числа существительных – это словоизменительная категория, выражающаяся в системе двух противопоставленных рядов форм – единственного и множественного числа. Любая форма существительного обязательно относится к единственному или множественному числу. Морфологические значения единственного и множественного числа отражают внеязыковые различия единичности и неединичности называемых существительными предметов» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 471].

Большинство имён существительных современного русского языка имеет числовую парадигму, обладает формами ед. и мн. числа.

Семантика категории числа имён существительных, имеющих числовую парадигму, то есть счётных, заключается прежде всего в способности обозначать один предмет, выделяемый из ряда других (единичность в противоположность множественности, ед. ч.) или обозначать расчленённую множественность предметов в противоположность их единичности (мн. ч.).

Категория числа имен существительных является словоизменительной . Она выражается в системе двух противопоставленных форм: ед. и мн. ч. Имена существительные изменяются по числам, поэтому в школьной практике эта категория относится к непостоянным.

Но эта точка зрения не является единственной. Сторонники противоположной точки зрения (у истоков ее стоял Ф.Ф. Фортунатов, затем её поддержали Н. Дурново, Р.И. Ава­несов, В.Н. Сидоров, П.С. Кузнецов, Н.А. Янко-Триницкая и др.) рассуждают следующим образом.

Форма числа имени существительного в большинстве случаев определяется не грам­матическими признаками слов, окружающих имя (то есть не синтаксически), а количест­вом объектов, представленных в реальной действительности и в отражаемой денотатив­ной ситуации. На основании этого формы числа признаются не формами одного слова, а разными словами; то есть категория числа трактуется не как словоизменительная, а как словообразовательная. Такая точка зрения не получила широкого распространения. «Сло­вообразовательную» концепцию категории числа аргументированно критикуют А.И. Смирницкий, Д.И. Руденко и др. Они подчеркивают, что нелексикализованное мн. ч. не обозначает ничего особого, качественно нового, входящего в собственный класс объекта, в сравнении с именем в ед. ч.: столы – это два и более стола, кони – это два и более коней и т. д.

Споры вызывают имена существительные, в лексическом значении которых происходят изменения, имеют место семантические наращения: вода – воды, красота – красоты . Такие пары ед. и мн. ч. некоторые учёные предлагают рассматривать как разные слова.

Так как каждое существительное обязательно относится к ед. или мн. ч., значение числа у них является обязательным и регулярным . Возможность отражать единичность или множественность предметов в реальной действительности делает категорию числа большей части существительных номинативной .

Число, таким образом, обязательное, регулярное, номинативное и синтагматическое значение имени существительного.

Категория числа выражается морфологическими ( ручка – ед. ч., ручки – мн. ч.), синтаксическими ( эта кенгуру эти кенгуру ), словообразовательными ( телёнок телята ) средствами.

В зависимости от наличия разных форм числа выделяются 3 основных группы существительных: 1) существительные, имеющие полную числовую парадигму ( книга книги ); 2) существительные, употребляемые только в единственном числе, singularia tantum ( молоко ); 3) существительные, употребляемые только в форме множественного числа, pluralia tantum ( сливки ).

Семантическое наполнение у существительных, имеющих числовую парадигму, может быть разным.

Имя существительное в форме ед. ч. может обозначать:

  1. один предмет ( тетрадь, книга, ручка );
  2. совокупность предметов, называемых другими словами ( стая – совокупность птиц, животных).

Имя существительное в форме мн. ч. может обозначать два и более предмета, представленных в виде расчленённого множества ( тетради, книги, ручки ).

Мы назвали основные значения категории числа тех имён существительных, которые имеют числовую парадигму. Однако эти же существительные обладают своеобразной семантикой, могут иметь форму ед. ч., а значение мн. ч. Это происходит в следующих случаях: 1) когда конкретное существительное в контексте приобретает значение собирательности: Книга – лучший друг человека ; 2) у существительных с дистрибутивным (разделительным, распределительным) значением, указывающим на обязательную принадлежность названного предмета каждому лицу или предмету из какой-либо группы: Учащиеся записали домашнее задание в дневники ; 3) когда существительные в ед. ч. обозначают характерные признаки целого класса слов без выделения самих предметов, составляющих этот класс. Такое употребление в наибольшей степени типично для научного стиля: Кит – млекопитающее животное .

В современном русском языке наблюдается тенденция увеличения форм мн. ч., упот­ребляющихся в значении ед. ч. Д.И. Арбатский отмечает следующие случаи: 1) формы мн. ч. со значением действия: объяснения, поучения, споры, размышления, рассуждения, воспоминания, поиски, разъезды, старания, рукоплескания ; 2) имена существительные мн. ч. со значением места, пространства: горизонты, места, равнины, болота, луга, вла­дения, угодья, края, окрестности ; 3) формы мн. ч. со значением сложного предмета в на­стоящее время непродуктивны, но многочисленны: а) названия совокупности лиц: низы, верхи, резервы, массы ; б) обозначения денежных сумм: доходы, барыши, взносы ; в) на­звания изделий по материалу: фарфоры, мраморы, хрустали ; г) названия частей тела жи­вых существ: внутренности, молоки ; д) названия одежды и украшений: кружева, жем­чуга ; е) названия приспособлений, сооружений: двери, мехи, поручни ; 4) имена существи­тельные, называющие состояния человека, природы, отношения между людьми, государ­ствами: боли, печали, холода, морозы, дожди, туманы, связи, разногласия [Арбатский Д.И. О колебаниях в числе имен существительных // Рус. яз. в шк. – 1963. – №5. – С. 13–17].

Рассмотрим имена существительные, имеющие форму только одного числа.

К именам существительным, употребляемым только в ед. ч. (singularia tantum, сингу­лятивам), относятся: а) отвлечённые существительные ( молодость, синева, соседство, производство, творчество, голубизна ); б) собирательные существительные ( листва, профессура, крестьянство, генералитет ); в) вещественные существительные ( мазут, медь, кальций, масло, чай, суп ); г) собственные существительные, обозначающие единич­ные понятия ( Днепр, Салгир, Земля ); д) названия сторон света ( юг, восток, северо-запад ).

С точки зрения семантического наполнения имена существительные singularia tantum могут обозначать:

  1. множество предметов (значение собирательного множества): студенчество, листва, профессура ;
  2. значения числа может не быть, если имя существительное называет несчитаемые предметы: творчество, сметана, нефть, бензин, золото . В этом случае категория числа формальна, семантически пуста.

К именам существительным, употребляемым только в форме мн. ч. (pluralia tantum, плюралятивам), относятся:

  1. некоторые абстрактные существительные, обозначающие сегменты времени, явления природы, сложные действия и состояния ( осадки, сутки, каникулы, именины, переговоры, лесозаготовки, хлопоты, бега );
  2. небольшое количество конкретных существительных, обозначающих составные предметы ( очки, ворота, сани, шахматы, качели, часы );
  3. некоторые вещественные существительные ( чернила, дрожжи, сливки, опилки, духи, выжимки, отруби, опилки );
  4. названия игр ( шахматы, жмурки, прятки, горелки );
  5. совокупность чего-либо ( деньги, мемуары );
  6. отдельные географические и астрономические названия ( Весы, Жигули, Ромны, Близнецы, Альпы, Черновцы ).

Плюралятивов в современном русском языке насчитывается всего несколько сотен (по подсчётам А.М. Иорданского, их около 500). Ряд имен существительных pluralia tantum возник в результате исчезновения соответствующих форм ед. ч.: чернила, белила, выборы, переговоры, сумерки, припасы .

С точки зрения семантического наполнения нарицательные существительные pluralia tantum могут обозначать:

  1. неизвестное количество предметов (один, два и более): очки, сани, брюки ;
  2. значения числа может не быть, так как существительные называют несчитаемые предметы: сливки, прятки, именины . Категория числа у таких существительных формальна, семантически пуста.

У несклоняемых существительных значение числа определяется не с помощью морфологических признаков (вследствие отсутствия парадигмы), а синтаксически, с помощью контекста, ситуации: голубое такси – голубые такси , тёплое кашне – тёплые кашне .

В многозначных словах категория числа может быть связана со значением разных лексико-семантических вариантов. Ср.: лист – листья дерева, лист – листы книги .

Усиление внимания к семантике форм, влиянию контекста на значение слова привело к появлению большого количества интересных работ в этой области (см. работы И.Г. Милославского, Н.Г. Озеровой, Д.И. Руденко, Л.Д. Чесноковой, А.А. Колесникова и др.).

Языковые средства выражения категории числа:

  • окончания имён существительных; в ед. ч. они совпадают с их родовой характеристикой; во мн. ч. последовательной связи между родом и числом в грамматических средствах выражения нет; ср.: стран а , ног а , слон ! , день ! , перышк о – стран ы , ног и , слон ы , дн и , перышк и ;
  • окончания и суффиксы (образование мн. ч. от существительных муж. и ср. р.): брат – братья, друг – друзья, перо – перья ;
  • окончания и чередования суффиксов: верблюжонок – верблюжата, котёнок – котята, мышонок – мышата, телёнок – телята ;
  • окончания и усечённые основы: армянин – армяне, крестьянин – крестьяне, датчанин – датчане, судно – суда ;
  • супплетивные формы: человек – люди . Относительно последней пары ведутся споры: некоторые лингвисты предлагают считать эти лексемы не формами одного слова, а разными словами.

Перечисленные средства (1–4) являются морфологическими, причём позиции 2–4 могут быть объединены с учётом того, что они передают различия в основе имён существительных при образовании форм мн. ч. от ед. ч.

Синтаксические средства сопровождают морфологические и проявляются в формах слов, зависящих от существительных. Они становятся единственным средством выражения категории числа в несклоняемых существительных.

Формы ед. и мн. ч. в большинстве случаев различаются только количественным значением, то есть имеют релятивное значение числа и являются релятивно-коррелирующими формами числа : книга – книги, дом – дома, улица – улицы . Они характерны для конкретных существительных.

  1. В ряде случаев мн. ч. отличается не только количественной характеристикой, но и лексическим значением, семантикой. В этом случае говорят о деривационно - коррелирующих формах числа . Они характерны прежде всего для вещественных и некоторых абстрактных существительных и имеют место в следующих случаях:
  2. при конкретизации абстрактных понятий: красоты Крыма, радости жизни ;
  3. при обозначении длительности или интенсивности какого-либо явления природы, вербализованного с помощью абстрактного существительного: сибирские морозы , январские снегопады ;
  4. для обозначения больших пространств, занятых веществом: воды Днепра, пески пустыни ;
  5. для обозначения видов, марок, сортов вещественных предметов или их большого количества: легированные стали , вина Коктебеля ;
  6. для обозначения типичности определённой группы людей: ломоносовы, обломовы

В перечисленных примерах показано нетипичное, окказиональное использование мн. ч. имён существительных, имеющих узуально (нормативно) лишь одно – ед. число.

В особом внимании нуждаются имена существительные, по происхождению связанные с так называемым «двойственным числом». В древнерусском языке форма имени существительного определялась тем, какое количество лиц или предметов называло это слово: при обозначении одного лица или предмета использовалось ед. ч., двух – двойственное, трёх и более – мн. ч.

Двойственное число использовалось при назывании парных органов и симметричных частей тела. У восточных славян формы двойственного числа утратились к XV в.

В современном русском языке имеются следующие пережитки форм двойственного числа:

  • Окончание –а в им. п. мн. ч. существительных муж. р. II скл.: берега, города, края . С утратой двойственного числа понятие двойственности совпало с понятием множественности и им. п. двойственного числа на –а получил значение мн. ч. Первоначально такое окончание было только у существительных муж. р., называющих парные предметы ( глаза, рукава, бока, берега ), затем оно распространилось и на другие существительные: города, острова, края
  • Остатками им. п. двойственного числа в современном русском языке являются формы мн. ч. существительных ср. р., обозначающие парные предметы: плечи, колени, очи, уши .
  • К форме род. и местного падежей двойственного числа восходит первая часть сложных слов дву- и двою- (от числительного дъва , дъвъ ): двуязычный , двоюродный .
  • Наречие воочию восходит к древней форме местного падежа двойственного числа существительного очи с предлогом во .
  • Остатками им.–вин. падежей двойственного числа существительных в сочетаниях с числительными два, три, четыре . Сочетания типа три ученика, четыре стола возникли под влиянием два ученика, два стола , в которых существительные по происхождению представляют собой форму именительного–винительного падежей двойственного числа [Кретова В.Н., Собинникова В.И. Историческое комментирование фонетики и грамматики русского языка. – Воронеж, 1987. – С. 40–41].  

Категория падежа

«Категория падежа – это словоизменительная категория имени, выражающаяся в системе противопоставленных друг другу рядов форм и обозначающая отношение имени к другому слову (словоформе) в составе словосочетания или предложения. Категория падежа представлена шестью рядами форм, каждая из которых является носителем определённого комплекса категориальных морфологических значений» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 474–475].

«…падеж выражает синтаксические функции существительного, устанавливая отношение существительного в данной его падежной форме к другим членам предложения» [Грамматика–1960, т. 1, с. 120].

Понятие о падеже . Изменяемое существительное в предложении всегда выступает в форме какого-либо падежа. Словоформы сочетаются друг с другом, подчиняясь определённым законам соединения. Характеристики, лежавшие в основе выбора сочетаний словоформ, и составляют основу категории падежа. С помощью падежа можно передавать характер отношений между предметами, предметами и действиями, состояниями и т. д., то есть определённым образом отражать объективную действительность. Поэтому падеж следует назвать номинативной категорией. Во-вторых, он отражает характер связей между словоформами, то есть проявляет синтаксический характер значения. Каждая падежная форма имеет своё синтаксическое значение, которое может выявляться самостоятельно или в сочетании с предлогами (в этом случае речь идет о склоняемых существительных). Если имя существительное имеет одну и ту же форму, а меняется падежное значение, такое существительное называется несклоняемым.

В-третьих, большинство имен существительных изменяется по падежам, то есть падеж – это словоизменительная категория. Средства выражения – флексия (основное), чередования в основах существительных и специальные акцентные характеристики (дополнительные).

В.В. Виноградов определяет падеж как форму имени, выражающую его отношение к другим словам в речи [Виноградов, 1972, с. 139].

Система падежей в современном русском языке. Термин «падеж» является дословным переводом (греч. и лат.) и, по предположению историков языка, взят из практики игроков в кости. При использовании имени существительного словоформа «падает» в текст в том виде, которого требует окружение, что, хотя и весьма отдалённо, сопоставимо с костью, которая при игре падает той или иной стороной.

Большинство названий падежей дословно переводится с латинского.

  • Именительный (от лат. nominativus ) – тот, который именует, называет; начальная форма имени существительного, прямой падеж;
  • Родительный (от лат. genetivus ) буквально: полученный с рождением, ибо его главной функцией было обозначать родителя, род, владельца, принадлежность;
  • Дательный (от лат. dativus ) в названии отражена главная функция этого падежа – употребление при глаголе дать (давать) в роли адресата;
  • Винительный (от лат. accusativus ) – содержит название объекта действия, служащего причиной, вызывающей это действие. В старославянском и древнерусском языках слово вина означало также и причина [Шанский Н.М. О «вине» винительного падежа // Шанский Н.М. В мире слов. – М., 1985. – С. 147–148].
  • Творительный – был введен в русскую грамматику Лаврентием Зизанием («Грамматика словенские», 1596).
  • Предложный – русскую падежную терминологию Мелетий Смотрицкий в своей «Грамматике» (1619) дополнил сказательным падежом, который затем М.В. Ломоносо­вым был переименован в предложный . В древнерусском языке он назывался местным (указывал на место действия) и мог употребляться без предлога. В XVIII в. он сменил свое наименование в связи с заменой беспредложного управления предложным.

Вопрос о количестве падежей и их значениях не имеет однозначного ответа. Это объясняется прежде всего тем, что каждый падеж имеет несколько значений, которые не объединяются общей семантикой. Такая грамматическая полисемия породила разные взгляды на количество падежей. По этому вопросу в лингвистической литературе ведутся давние споры. А.И. Соболевский писал: «Сколько падежей? Ответ на этот вопрос не только труден, но и прямо невозможен. Если принять за основание звуковую форму имени <…>, мы должны будем сказать, что одни имена <…> имеют меньше падежей, чем другие <…> и что число падежей неопределённо. Если же принять за основание грамматическое значение <…>, мы должны будем насчитывать большое количество падежей <…> Тогда, например, форма хлеба в разных предложениях (Я взял себе хлеба; Мясо лучше хлеба; Мягкость – свойство хлеба) будет представлять 3 падежа < … > » [Цит. по кн.: Виноградов, 1972, с. 141].

В.В. Виноградов выделял 8 основных падежей: именительный, родительный, количественно-отделительный, дательный, винительный, творительный, местный и изъяснительный-предложный [Виноградов, 1972, с. 146–147], А.А. Зализняк – 14 [Русское именное словообразование. – М., 1967. – С. 54], И.Г. Милославский – 11 падежей [Милославский И.Г. Морфологические категории современного русского языка. – М.: Просвещение, 1981. – С. 75].

Традиционно в современных вузовских и школьных грамматиках выделяется 6 падежей: именительный, родительный, дательный, винительный, творительный и предложный.

Выделяя шесть падежей, мы должны помнить, что в эту парадигму вписываются не все случаи. Так, в конструкциях, включающих глаголы типа ждать и падежные формы имён существительных, употребляемые после числительных два, три, четыре, оба, полтора , используется форма не вин. п., а своеобразный родительный: ждать два часа , полторы недели . Таким образом, в этой позиции после глагола ждать могут выступать разные падежи: жду подругу (вин. п.), жду ответа полтора месяца (род. п.).

Падежная парадигма может иметь разное количество словоформ: 3 ( тень – тени – тенью ), 4 ( степь – стeпи – степью – степu ), 5 ( перепел – перепела – перепелу – перепелом – перепеле ), 6 ( плен – плена – плeну – пленом – плене – пленy ).

Значение падежей . По вопросу о значении падежей в современной лингвистике имеется два подхода: первый опирается на парадигматические отношения разных словоформ; его заложил Р.О. Якобсон [Якобсон Р.О. К общему учению о падеже. Общие значения русских падежей // Якобсон Р.О. Избранные работы. – М., 1985]; второй опирается на синтагматические отношения между словоформами и идёт от Е. Куриловича [Курилович Е. Проблема классификации падежей // Курилович Е. Очерки по лингвистике. – М., 1962]. Подробный критический разбор этих направлений дан в книге И.Г. Милославского «Морфологические категории современного русского языка [М.: Просвещение, 1981. – С. 80–84].

В грамматиках, изданных до 1980 г., семантическое содержание падежа определялось по значениям, выражаемым его формами в процессе коммуникации. В Русской грамматике–1980 значения падежей рассматриваются как абстракции, отвлечённые от синтаксических функций имени в словосочетании и предложении.

Покажем основные значения каждого падежа, представленные традиционно.

  • Именительный падеж имеет значения:

    • субъектное: пароход плывет, Петя читает ;

    • определительное: город- герой , красавица -весна и др.

  • Родительный падеж
    Родительный приглагольный может обозначать:
    • прямой объект действия при глаголе с отрицанием: не читает газет , не рвет ягод ;

    • объект действия при глаголах со значением желания, достижения или лишения, удаления: желать добра , избежать переедания ;

    • дату: праздновать 8 Марта .

    Родительный присубстантивный ( приименный ) обозначает:

    • принадлежность: шапка брата ;

    • отношение целого и части: ветка дерева ;

    • субъекта действия, носителя признака: храбрость воина , гудок автомобиля ;

    • признака предмета в его отношении к другому предмету: результаты выборов ;

    • прямой объект при отглагольных существительных: чтение газеты , уборка помещения ;

    • объект счёта или измерения (родительной меры): литр молока , килограмм сахару , страница тетради ;

    • родительный даты: праздник 8 Марта .

    Родительный приадъективный обозначает предмет, с которым что-либо сравнивается: тверже стали , старше брата , достойный благодарности .

  • Дательный падеж
    Дательный приглагольный может быть:

    • дательным косвенного объекта: дать ребенку , объяснить прохожему ;

    • дательный субъекта обозначает живое существо или предмет, которые испытывают какое-либо состояние, выраженное главным членом односоставного безличного предложения: Тане не спится.

    Дательный приименный имеет значение:

    • живого существа или предмета, к которым направлено действие ( рекомендации пешеходу , помощь старику );

    • предмета с оттенком назначения: памятник Суворову , награды спортсмену .

  • Винительный падеж
    Винительный падеж может иметь значение прямого объекта, на который действие переходит полностью: читать книгу , мыть полы , слышно шум . Этот же падеж может передавать временные и пространственные отношения: отдыхать неделю , пробежать километр .
    Выделяют винительный содержания, в котором наблюдается тавтология по отношению к господствующему слову: петь песни , думать думу , вековать век .
    Хотя и очень редко, вин. п. имени существительного может зависеть от безлично-предикативного слова: жалко подругу .

  • Творительный падеж
    Творительный приглагольный имеет следующие значения:

    • орудия или средства действия: писать авторучкой , поливать водой ;

    • семантического субъекта в страдательных оборотах: ремонтируется мастером , составлен кафедрой ;

    • объекта действия: руководить практикой , управлять машиной ;

    • обстоятельств разных типов: петь баритоном , идти берегом , встретить осенью и под.;

    • выступая в качестве компонента сказуемого, творительный предикативный обозначает врeменное состояние, пребывание в какой-либо роли: вернулся студентом .

    Творительный присубстантивный выражает те же основные значения, что и творительный приглагольный.
    Творительный приадъективный называет область применения какого-либо признака: похож фигурой , гордый успехами , слаб здоровьем .

  • Предложный падеж
    редложный приглагольный и приименный падеж имеет значения:

    • объектное: рассуждать о строительстве , писать о недостатках ;

    • обстоятельственное: работать в университете , плыть на пароходе ;

    • определительное: работа в университете .

Перечисление основных значений каждого падежа, хотя и далеко не полное, дает тем не менее возможность говорить не только о семантическом богатстве падежей, но и о системе значений каждого падежа.

Предложенное Е. Куриловичем разделение падежных значений на субъектно-объектные, связанные с вхождением имени существительного в словосочетание, и обстоятельственные, связанные с вхождением словоформы в предложение, нашли отражение в Русской грамматике–1980 [Т. 1, с. 477].

Объектное значение падежа – это значение отношения предмета к действию, которое направлено на этот предмет ( читать книгу , ценить дружбу ).

Субъектное значение падежа рассматривается как значение отношения предмета к действию, которое совершается этим предметом, к состоянию, связанному с этим предметом, или к целой ситуации ( машина работает, вот и зима , прибытие делегации , гостям весело ). Определительное значение падежа включает в себя определение по качеству, свойству, внешнему признаку, разным обстоятельствам ( город- герой , мастер спорта , украинец родом, запасов – в избытке и т. п.).

Включение в определительное значение падежа самых разных отношений, в том числе и обстоятельственных, на наш взгляд, делает этот термин аморфным, расплывчатым, недостаточно терминологичным.

Рассматривая номинативные значения падежей, И.Г. Милославский делает следующие выводы: «Субъектное значение могут иметь все падежи, кроме предложного. Форма падежа в этом случае зависит от подчиняющего слова, субъектное значение падежа обусловлено его единственностью в данной позиции. Значение объекта действия также может выражаться всеми падежами, кроме предложного. При трёх падежах, возможных в данной позиции, возникает либо противопоставление субъекта и прямого и косвенного объектов (родительный и дательный, винительный и дательный), либо противопоставление субъекта-объекта и способа действия (родительный и творительный, винительный и творительный). В случае одновременного употребления четырёх падежей противопоставлены объект, субъект, адресат и способ действия» [Милославский И.Г. Морфологические категории современного русского языка. – М.: Просвещение, 1981. – С. 90].

 

Склонение существительных

«Совокупность падежных изменений одного и того же слова называется склонением» [Грамматика–1960, т. 1, с. 120].

«Изменение слова по падежам называется склонением» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 483].

Определение склонения и группировка типов склонения . Термин «склонение» используется в двух значениях: 1) склонение – это изменение имён существительных по падежам (или по падежам и числам); 2) общность словоизменения, совокупность окончаний, образующих парадигму существительного, набор составляющих ее словоформ. Падежная парадигма тесно связана с категорией рода, числа, одушевлённостью / неодушевлённостью существительных.

По набору падежных окончаний ед. числа имена существительные в современном русском языке делятся на три основных склонения; кроме того, выделяют нулевое, адъективное, смешанное склонения и – реже – склонение pluralia tantum. Во мн. ч. типы склонения строго не различаются, а в дат., тв. и предл. падежах флексии у существительных всех родов совпадают. Этим во многом и объясняется распределение существительных на типы склонения с учетом только ед. ч.

В школьном учебнике к I склонению относятся:

  • имена существительные жен. р. с флексией –а ( ): дорога, тишина, няня, чаща ;
  • имена существительные на –а ( ) муж. р.: мужчина, дядя, зайчишка – и общего рода: неряха, зубрила, чистюля и др.

Ко II склонению относят:

  • имена существительные муж. р. с нулевой флексией в им. п. ед. ч.: слон, остров, творец, тополь, шалаш, санаторий ;
  • существительные ср. и муж. рода с окончаниями –о , , : окно, поле, море, письмо, бытие, городище, домишко .

Как видно из примеров, ко II склонению относят и некоторые существительные муж. и ср. рода с суффиксами субъективной оценки.

В научных грамматиках представлена другая нумерация: I и II склонения меняются местами. Это объясняется следующими причинами: научная грамматика учитывает, во-первых, значительно большее количество имен существительных муж. и ср. рода в сравнении с жен. родом; во-вторых, многие существительные муж. рода являются мотивирующими для соответствующих существительных жен. рода. Поэтому более логичной представляется научная классификация. В школьном учебнике выражен дидактический принцип «от простого к сложному». Учитывая, что большая часть выпускников будет работать в школе, и желая избежать лишних усилий на переучивание нумерации склонений, мы будем использовать в качестве рабочей нумерацию школьной классификации.

К III склонению относятся:

  • имена существительные жен. рода с нулевой флексией в им. п. ед. ч.: ладонь, ночь, мышь, рожь .

Разносклоняемыми являются:

  • 10 существительных на –мя : бремя, время, вымя, знамя, имя, племя, стремя, семя, темя;
  • существительное ср. р. дитя ;
  • существительное муж. р. путь .

При склонении имен существительных могут меняться не только флексии, но и основы. Ср.: крестьянину – крестьянам, англичанину – англичанам. Возможно изменение ударений, чередование гласных.

Рассмотрим особенности каждого склонения с учетом исторических изменений, произошедших в них.

I склонение. К I склонению относятся существительные жен. р., муж. р. и общего рода с окончаниями –а ( ) в им. п. ед. ч. (в том числе и с суффиксами субъективной оценки, мотивированные существительными муж. рода): сторона, студентка, станция, скамья, дедушка, юноша, плутишка, Аня, Петя.

О с о б е н н о с т и и м ён с у щ е с т в и т е л ь н ы х I с к л он е н и я в ед. ч.

Грамматики выделяют две разновидности этого склонения: твёрдую (с основой на твёрдый согласный, шипящий и ц ) и мягкую (с основой на мягкий согласный и j ). Эти два варианта взаимодействовали и влияли друг на друга в течение всей истории русского языка, в результате они значительно сблизились. Отличие наблюдается в дат. и предл. падежах. Окончание мягкого варианта –и вышло из употребления, сохранившись только в основах на –ия : к станции, по линии, об Анастасии .

В лингвистике представлена и другая точка зрения: существительные I и II склонения делят на 3 варианта: 1) твёрдый (с основой на твердый согласный, за исключением шипящих и заднеязычных): монета, корона ; 2) мягкий (с основой на мягкий согласный, за исключением шипящих): броня, няня ; 3) смешанный (с основой на заднеязычные и – условно – шипящие, так как в русском языке ж, ш – всегда твердые, поэтому окончания меняются): саранча, но саранчи ( и , а не ы ).

Чаще представлена первая точка зрения, согласно которой выделяется два варианта: твёрдый и мягкий. При этом существительные с основой на шипящие –ж-, -ш- относят к твёрдому варианту, а с основой на –ч-, -щ- – к мягкому.

Имена существительные I склонения в род. п. ед. ч. после твердых согласных и ц имеют окончания –ы : норы, мглы, овцы ; окончание –и в том же падеже и числе после мягких согласных, заднеязычных и шипящих: юноши, руки, тучи ; окончание –е в дат. и предл. падежах: строке, науке, книге. У имен существительных с основой на –и ( -иj ) в дат. и предл. падежах, как и в род. п., пишется окончание –и : лилии, линии, партии, астрономии ; имена существительные со смешанной основой в тв. п. имеют окончание –ой (-ою) под ударением и –ей ( -ею ) – в безударном положении: парчой, лапшой, каланчой, порошей, ношей . Окончания –ою ( -ею ) свойственны книжной речи, -ой ( -ей ) – разговорной; ср.: дорогою – дорогой, стороною – стороной, дядею – дядей, землёю – землёй.

Относительно существительных на -ина с увеличительным значением типа домина, голосина, холодина Русская грамматика-1980 высказывает рекомендацию склонять их как существительные I склонения, но при этом они могут выступать во всех падежах, кроме вин., как существительные то муж., то жен. рода, что соответственно отражено в согласуемых формах:

  • И. домина этот, эта
  • Р. домины этого, этой
  • Д. домине этому, этой
  • В. домину эту (согласование только по жен. р.)
  • Т. доминой этим, этой
  • П. (о) домине этом, этой

[Русская граммматика–1980, т. 1, с. 490].

Если фамилия оканчивается на –а и относится к лицу женского пола, то такое имя существительное склоняется, если ударение не падает на последний слог: И . Кyчма ( Лена ), Р. Кyчмы , Д. Кyчме , В. Кyчму , Т. Кyчмой , П. (о) Кyчме . Если же ударение падает на последний слог, то женская фамилия не склоняется: Лена Кучмa, Лены Кучмa.

О с о б е н н о с т и I с к л о н е н и я и м ё н с у щ е с т в и т е л ь н ы х во мн. ч.

В род. п. мн. ч. ряд имён существительных имеет нулевую флексию: басен, башен, домен, верб, вишен, кочерег, кур, оглобель, свадеб, яблонь. Род. п. мн. ч. свеча слова имеет две формы: свечей и свеч (устар.). Некоторые имена существительные имеют окончание –ей : долей, вожжей, ступеней, западней, ханжей, юношей и др.

Наблюдаются колебания в окончаниях существительных, обозначающих личные имена муж. и жен. рода. У личных женских имён на мягкий согласный и шипящий предпочтительной является форма с нулевой флексией ( Оль, Тань ), у мужских – на –ей ( Колей, Володей ; формы с нулевым окончанием Коль, Володь считаются просторечными).

Вин. п. одушевлённых существительных совпадает с род. п., у неодушевлённых – с им. п.: барышень, студенток, девушек ; книги, бороны, скалы .

Не образуют форм мн. ч. имена существительные жен. р. мга, мгла, мзда, тьма, казна, тоска, треска ; имена существительные жен. р. с основой на гласную и –ц : гнильца, грязнотца, ленца, пыльца, рысца, сольца, хрипотца . Отсутствуют формы род. п. мн. ч. у имён существительных мечта, башка, мольба [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 503].

II склонение. Ко II склонению относятся имена существительные муж. р. с нулевой флексией (таким образом, сюда включено абсолютное большинство имён существительных муж. р.: двор, конь ; исключение составляют имена существительные муж. р. на –а , типа юноша, дядя, холодина, изменяющиеся по I склонению, и слово путь );

имена существительные ср. р. (на –о , ): тепло, море.

О с о б е н н о с т и и м ё н с у щ е с т в и т е л ь н ы х II с к л о н е н и я в ед. ч.

Исторические изменения в существительных этого склонения объясняются фонетическими изменениями, взаимодействием твёрдого и мягкого вариантов внутри этого склонения, взаимодействием с другими типами склонения.

Имена существительные муж. р. имеют в ед. ч. разные парадигмы в зависимости от одушевлённости / неодушевлённости. У одушевлённых существительных вин. п. совпадает с род. п., а у неодушевлённых – вин. п. – с им. п.

  • И. брат____ рукав
  • Р. брата___ рукава
  • Д. брату___ рукаву
  • В. брата___ рукав
  • Т. братом__ рукавом
  • П. (о) брате_рукаве

Род. п. ед. ч. имён существительных муж. р. имеет основные окончания –а , и вариантные –у , .

Основные окончания имеют имена существительные собственно конкретные ( языка, слона ) и вещественные, если у них отсутствует значение ограничения, выделения части из целого: приготовление сахара , вкус меда , производство сыра , выращивание чая ; а также вещественные существительные, хотя и имеющие значение части целого, но употребляемые с определениями: банка майского меда , килограмм тростникового сахара.

Формы на –у , могут иметь имена существительные следующих групп: 1) называющие вещества, ткани, растения: квас, мед, кисель, уксус, воздух, бархат, вельвет, табак, хворост, фарш и т. д.; 2) называющие различные состояния живого существа и природы: звон, крик, писк, блеск, вкус, запах, жар и др.; 3) называющие абстрактные понятия, связанные с деятельностью человека: азарт, шик, юмор, риск, скандал, толк и др.

Окончания –у, -ю имеют существительные муж. р.:

  1. вещественные с партитивным (количественно-разделительным) значением: кусочек сахару , полкилограмма меду , стакан чаю ;
  2. при отрицании ( нет сахару );
  3. некоторые абстрактные существительные и существительное народ , употребляемые со словами мало, много ( мало толку , много блеску , много народу );
  4. некоторые конкретные и абстрактные существительные с предлогами с , до, из, от, без ( из дому, с морозу, от страху, без спросу, до верху ); д) в некоторых фразеологизмах: наесться до отвалу , ни слуху ни духу , смеяться до упаду . Но использование окончаний –у , в род. п. не обязательно для всех существительных указанных групп; например: много шума , народа , снега . Более того, грамматики допускают возможность более или менее свободного выбора вариантных форм, что подтверждается, например, сравнением приведенных правил с цитатой из «Краткой русской грамматики» (М., 1989): «Вариантные окончания –а, -я и –у , в форме род. п. представлены у неодушевлённых существительных муж. р. I скл.: побольше сахара и сахару , мало простора и простору , купить шёлку и шёлка , наговорить вздору и вздора , наделать шуму и шума , с разбега и с разбегу . Вариантность наблюдается, как правило, у слов с вещественным значением при обозначении некоторого количества соответствующего предмета ( флакон клея и клею , масса снега и снегу , метр шёлка и шёлку , натаскать сора и сору , прибавить перцу и перца ), а также у уменьшительных с тем же значением ( выпить кефирчику / кефирчика , прибавить горошку / горошка ). Сюда же примыкают сочетания, обозначающие «отсутствие количества»: ни грамма сахара / сахару , ни капли уксуса / уксусу . В сочетаниях с переходными глаголами у существительных с этим значением употребляется форма род. п. на –у , : выпить бульону , натопить воску , купить ситцу (наряду с выпить бульона , натопить воска , купить ситца ); напротив, в именных конструкциях чаще встречается вариант на –а, -я : тарелка супа , банка клея наряду с тарелка супу , банка клею » [С. 167–168].

Формы на -у, -ю считаются обязательными в двух случаях:

  1. в существительных с количественным значением и уменьшительным суффиксом, ударением на флексии: медку, сахарку, чайку ;
  2. в составе фразеологических сочетаний: дать маху , нет спасу, сладу ; говорить без умолку , не давать проходу , поддать пару , ни складу ни ладу , без году неделя и т. д.

Формы на –у зависят и от некоторых синтаксических позиций; например, они используются в односоставных предложениях типа: Мало народу . Ну и народу ! Квасу !

В сочетаниях существительных с ударным предлогом используется окончание –у : uз дому , но: из дoма.

У форм род. п. ед. ч. с флексиями - а, -я вариативность отсутствует в двух случаях: 1) если нет количественно-разделительного (партитивного) значения: транспортировка чая, риса ; свойства шёлка ; 2) в некоторых фразеологических сочетаниях: рыцарь без страха и упрека .

В целом формы на –а, -я в современном русском языке вытесняют формы на –у .

В тв. п. имена существительные, оканчивающиеся на шипящие и ц , под ударением имеют окончание –ом , без ударения –ем : плащом, бойцом, маршем, колодцем.

Предложный падеж имеет основное окончание –е , вариантное –у : о долге, снеге, в круге, но: в долгу, в снегу, в кругу.

«Форму предл. п. на –у образуют существительные (как правило, немотивированные), называющие пространство, которое может быть вместилищем чего-нибудь, или поверхность, на которой может что-нибудь находиться ( берег, бор, край, круг, лес, луг, мост, мед, мох, пух, снег, чад ); собрания людей или предметов ( мир, полк, ряд, строй ), а также некоторые слова, называющие действия, состояния или периоды времени ( бег, бой, бред, век, год, долг, отпуск, тир, смотр, ход )» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 488].

Разграничение подобных форм производится, как правило, с учётом стилистических факторов: форма с основным окончанием –е имеет более книжный или устарелый характер; словоформа с вариантным окончанием –у чаще стилистически нейтральна или относится к разговорной, профессиональной сфере; ср.: в глазу – в глазе, в бою – в бое, в лесу – в лесе, на дубу – на дубе, на спирту – на спирте.

Важно учитывать многозначность, при которой некоторые ЛСВ могут иметь разные формы, ср.: держать на весу , отразиться на весе .

При наличии определений имя существительное чаще стоит в форме с основным окончанием –е : находиться в горном крае (но: находиться в краю гор ). Преимущественно такое же окончание имеют собственные имена: в Капустином яре (но: на Южном берегу Крыма ).

В названиях произведений сохраняется форма с окончанием –е : в «Вишневом саде ».

Вариантное окончание –у преобладает у существительных с односложной основой в местном значении: на балу, в бреду, в быту, в году, в дому, в лесу, в тылу, в шкафу, на Дону, в Крыму и т.д.

Некоторые существительные с односложной основой имеют в подобном значении обе формы: на дубу – на дубу, на мысе – на мысу, в ряде – в ряду, в цехе – в цеху, в шаге – в шагу.

Часть подобных существительных не имеет вариантов, используется только в форме на –у , если выступает в роли разных обстоятельств: работать на дому , расположиться на берегу , закупить урожай на корню .

Предл. п. имеет и флексию –и , если основа оканчивается на –ий, -ие : (о) санатории, строении, купании, здании. Имена существительные ср. р., оканчивающиеся в им. п. на –ье , в предложном падеже также оканчиваются на –ье : счастье – о счастье. Исключение составляет в забытьи.

Особые трудности вызывает склонение имён существительных с суффиксами субъективной оценки:

имена существительные с суффиксом –ишк- , образованные от слов муж. р., имеют окончания II склонения: И. домишко , Р. домишка, Д. домишку , В. домишко , Т. домишком , П. о домишке (в разговорной речи встречаются формы этого существительного с окончаниями жен. рода, но это употребление не стало строго нормативным: Р. домишки, Т. домишкой );

имена существительные муж. р. с увеличительным суффиксом –ищ- склоняются в ед. ч. по II склонению: И. городище , Р. городища , Д. городищу , В. городищем , П. (о) городище .

Склоняются, как правило, русские и нерусские фамилии, оканчивающиеся на согласный и принадлежащие лицам мужского пола: Людвига Фейербаха, Бориса Черноморца . Твёрдые правила не выработались относительно склонения имён существительных, называющих фамилии, омонимичные названиям животных, птиц: Олега Жука (Жук), Николая Зайца (Заяц), Виктора Ворона (Ворон). В настоящее время большинство носителей языка изменяет по падежам эти фамилии.

Во вьетнамском, корейском и некоторых других языках в составных именах и фамилиях склоняется последняя часть: мавзолей Хо Ши Мина.

О с о б е н н о с т и и м ё н с у щ е с т в и т е л ь н ы х II с к л о н е н и я во мн. ч.

Большая часть имён существительных муж. р. в им. п. мн. ч. имеет основное окончание –и ( ): дары, возы, боры, шары, мозги, плуги, кони, паны, пенсионеры, костры, чемоданы, пароходы ; дополнительное –а (-я): корма, катера, стога, леса, дома, города, края, учителя, братья и т.д.

Имена существительные с флексией –а ( ) относятся к неодушевлённым существительным, реже – названиям лиц. Их основной характеристикой является акцентная: в ед. ч. ударение падает на основу, во мн. ч. – на флексию: адрес – адреса, город – города.

Единственно возможной или преобладающей флексия –а является в словах: бока, глаза, дома, корма, края, леса, луга, снега, стога, сорта, адреса, берега, города, голоса, доктора, егеря, желоба, жемчуга, жернова, закрома, колокола, короба, кузова, мастера, острова, отпуска, паспорта, повара, поезда, пояса, рукава, профессора, холода, хутора, якоря и др. Формы директоры, паспорты, профессоры и некоторые другие – устаревшие, малоупотребительные. Исключения из общего правила составляют слова, используемые в фразеологизмах, и стилистически маркированное употребление ( руки в боки , «Идут белые снеги …»). При этом следует учитывать корреляцию значений ЛСВ в ед. и мн. ч. или омонимию. Так, имя существительное верх со значением ‘лицевая сторона одежды', ‘верхняя часть шапки или обуви' имеет форму мн. ч. верха : существительное верхи означает ‘высшие, руководящие круги общества, государства' и т. д.

Как равноправные (но с некоторым предпочтением первой формы) употребляются словоформы с –а ( ) и –ы (- и ) в словах: трактора и тракторы, кителя и кители, крейсера и крейсеры, невода и неводы, овода и оводы, трюфеля и трюфели, штемпеля и штемпели, юнкера и юнкеры, ястреба и ястребы и др.

Как равнозначные (но с некоторым предпочтением второй формы в разговорном стиле) употребляются имена существительные: брустверы и бруствера, бункеры и бункера, вахтеры и вахтера, ворохи и вороха, джемперы и джемпера, инспекторы и инспектора, инструкторы и инструктора, корректоры и корректора, пекари и пекаря, писари и писаря, полюсы и полюса, прожекторы и прожектора, пудели и пуделя, рапорты и рапорта, редакторы и редактора, свитеры и свитера, секторы и сектора, слесари и слесаря, табели и табеля, токари и токаря, шницели и шницеля, штормы и шторма и др.

Русская грамматика–1980 отмечает возможность существования форм на –а как разговорных или просторечных у таких слов, как договор, коллектор, компрессор, конструктор, лацкан, лектор, месяц, почерк, снайпер и др. [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 498].

Нормативны только формы на –ы ( ) у слов: выборы (не выбора ), выговоры (не выговора ), вызовы (не вызова ), инженеры (не инженера ), маклеры (не маклера ), офицеры (не офицера ), тренеры (не тренера ), шоферы (не шофера ) и т. д. [Русская грамматика– 1980, т. 1, с. 498].

Кроме существительных с окончаниями –ы ( ), ( ) в им. п. мн. ч. в современном русском языке имеется группа слов муж. р. со значением лица по национальности ( славяне, армяне ), по местожительству ( южане, горожане ), по принадлежности к определённым слоям общества ( крестьяне, дворяне ), которые имеют древнее окончание –е .

Таким образом, им. п. мн. ч. у существительных муж. р. оказался одним из самых богатых – у него насчитывается пять флексий. Древнейшей была флексия –и. В XV в. в им. п. мн. ч. появилась флексия –а ( ) из им. – вин. п. двойственного числа: рукав, берега, города.

Параллельное существование форм на –и ( ) и –а ( ) приводит к развитию семантических различий у слов лагери – лагеря, мехи – меха, проводы – провода, счеты – счета, хлебы – хлеба, поясы – пояса, учители – учителя. В ряде случаев различие форм связано со стилистическими оттенками в употреблении: тополя – тополи (устар.), слесари – слесаря (разг.).

В род. п. мн. ч. имена существительные муж. р. II скл. имеют окончания –ов, -ёв, -ев, -ей и нулевое: костюмов, талантов, боёв, краёв, стульев, музеев, гостей. Здесь активно действует правило: если имя существительное муж. р. II склонения имеет нулевую флексию в им. п. ед. ч., то в род. п. мн. ч. оно будет иметь материально выраженную флексию ( город – городов, портфель – портфелей ). Исключение составляют имена существительные, называющие 1) национальности (род. п. мн. ч. – грузин, румын, молдаван, армян, башкир, туркмен, хотя: узбеков, казахов, таджиков ); 2) принадлежность к воинским соединениям, группам (род. п. мн. ч. – кадет, гардемарин, гусар, партизан, солдат и др.); 3) названия парных предметов ( ботинок, валенок, манжет, погон, сапог, чулок и т.д., но: носков ); 4) названия единиц измерения ( ампер, ватт, грамм, килограмм, гектар, аршин и др.); 5) людей по месту жительства ( киевлян, орловчан и т.д.); 6) существительные на –ат ( -ят ) ( волчат, утят, ребят, маслят, опят ). Они имеют нулевую флексию. Строгие нормы еще два десятилетия назад требовали обязательного употребления словоформ граммов, килограммов и под. и лишь недавно были «узаконены» разговорные формы с нулевой флексией, например: Прошу взвесить мне 200 грамм колбасы, 5 килограмм яблок.

Имена существительные ср. р. в большинстве случаев в род. п. имеют нулевое окончание: окон, сёл, пятен, зёрен, дерзаний ; некоторые имеют флексию –ов ( -ев ): облаков, платьев.

Особые формы словоизменения имеют следующие существительные II склонения: слово уголь имеет во мн. ч. форму угли и устар., просторечн. уголья : дно – донья, доньев, доньям, доньями, доньях и формы без j в косвенных падежах: днам, днами.

Имена существительные ср. р . верховье, низовье, подполье, разводье имеют в род. п. мн. ч. вариантные формы: верховий и верховьев , низовий и низовьев , подполий и подпольев , разводий и разводьев .

Имена существительные чудо и небо в падежной парадигме мн. ч. имеют суффикс –ес : чудеса, чудес, чудесами, (о) чудесах.

III склонение. К III склонению относятся имена существительные жен. р. с нулевой флексией и основой на мягкий согласный, а также на шипящий: радость, весть, бутыль, мозоль, мышь, печь, рожь, Керчь и под.

О с о б е н н о с т и и м ё н с у щ е с т в и т е л ь н ы х III с к л о н е н и я в ед. ч.

  • И. страсть ___ любовь___Любовь
  • Р. страсти ___ любви____Любови
  • Д. страсти ___ любви____Любови
  • В. страсть ___ любовь___Любовь
  • Т. страстью __ любовью__Любовью
  • П. (о) страсти _любви____Любови

В род., дат. и предл. падежах имена существительные III склонения имеют флексию –и : печи, радости.

В именах существительных любовь, ложь, рожь, церковь, во всех косвенных падежах, кроме тв., выпадает о : любви, но любовью .

О с о б е н н о с т и и м ё н с у щ е с т в и т е л ь н ы х III с к л о н е н и я во мн. ч.

У одушевлённых существительных только во мн. ч. вин. п. совпадает с род. п.: лошадей, мышей. У неодушевлённых существительных вин. п. совпадает с им. п.: тетради, ночи .

В тв. п. большинство имён существительных имеет окончание –ами ( -ями ): мышами, щелочами, кроватями . Некоторые существительные имеют параллельные формы: дверями – дверьми, дочерями – дочерьми.

К III склонению некоторые грамматики, в том числе и академическая Русская грамматика–1980, относят 10 существительных ср. р. на –мя , слова путь и дитя , но они имеют такую специфику, что нуждаются в самостоятельном рассмотрении как разносклоняемые.

Имя существительное путь склоняется по типу III склонения, кроме тв. п. ед. ч. ( путём , ср.: мышью, степью ). Окончание –ем имеют существительные II склонения. Таким образом, существительное путь имеет парадигму III склонения, кроме тв. п. ед. ч., в котором оно приобретает окончание II склонения.

10 имён существительных на –мя ( время, бремя, стремя, темя, вымя, племя , имя, семя, знамя, пламя ) в род., дат. и предл. падежах имеют окончание –и III склонения ( времени, бремени… ), а в тв. п. – окончание –ем , как во II склонении ( временем, бременем… ). Особенностью этой группы слов является также специфичное наращение, которое сохраняется и во мн. ч.: врем ен и, брем ен и… Имена существительные бремя, пламя, вымя, темя не имеют форм мн. ч. вообще. У остальных при склонении отличается род. п. мн. ч.: семян, стремян, но времён, знамён, имён, племён.

Наращение имеет в своем составе в косвенных падежах и имя существительное дитя в ед. ч. Во мн. ч. это слово склоняется по II склонению.

  • И. путь ___ время ______ дитя
  • Р. пути ___ времени ____ дитя
  • Д. пути ___ времени ____ дитяти
  • В. путь ___ время ______ дитя
  • Т. путем __ временем ___ дитятей ( дитятею )
  • П. (о) пути_ времени ____ дитяти

Близость склонения названных существительных к III склонению (отличается только тв. п. ед. ч.) дала основание авторам Русской грамматики–1980 рассматривать их как разновидность III склонения существительных.

Нулевой тип склонения . Особым типом субстантивного склонения считается нулевое склонение существительных (по другой терминологии – несклоняемые существительные). Эта группа складывается на базе заимствований, оканчивающихся как на гласный, так и на согласный звук ( пальто, кашне, кино, шоссе, амплуа, леди, кенгуру, такси, боа, буржуа, пенсне, Элен, Гете, Бакуарини, Капри, Гаити, Дюма, Золя и др.), за счет части аббревиатур ( МГУ, СГУ и др.)

Не склоняются (относятся к нулевому склонению) русские фамилии, представляющие собой застывшие формы род. п. ед. и мн. ч. на –аго , -яго , -ово , -ых , -их ( Дурново, Дубяго, Седых, Загородских ), украинские фамилии на –ко , -нко ( Пономаренко, Забродченко, Шевченко, Тарасенко, Буценко ).

Не изменяются по падежам фамилии, оканчивающиеся на согласный, если они обозначают лиц женского пола: Елена Черноморец, Татьяна Медведь, Маргарита Алигер, Ольга Берггольц и др.

Адъективное склонение . Имена существительные пополняются за счет имен прилагательных и причастий: часовой, рабочий, столовая, мостовая, парадное, шампанское . Эти слова имеют своеобразные окончания, взятые ими у прилагательных и причастий, поэтому они относятся к адъективному склонению.

Смешанное склонение . Некоторые имена существительные имеют наборы окончаний, представленных в субстантивном и адъективном склонении, поэтому относятся к смешанному склонению. В него включается фамилии на –ин, -ын, -ов, -ев : Никитин, Синицын, Рудяков, Петров, Соловьёв и т. д. Они имеют следующую систему изменения:

  • И. Шевляков ____ Кубышкин
  • Р. Шевлякова ___ Кубышкина
  • Д. Шевлякову ___ Кубышкину
  • В. Шевлякова ___ Кубышкина
  • Т. Шевляковым__ Кубышкиным
  • П. (о) Шевлякове_ Кубышкине

Некоторые лингвисты к смешанному склонению относят изменяемые наименования населённых пунктов на –ино, -ово . Эти топонимы изменяются по типу село : Багерово – Багерова – Багерову – Багерово – Багеровом – о Багерове .

Тв. п. ед. ч. русских фамилий имеет окончание - ым : Кошкиным, Смирновым, Тереховым . Склоняемые иностранные фамилии на –ов, -ин имеют в тв. п. окончание –ом : Дарвином, Гершвином, Чаплином.

Некоторые грамматики выделяют в самостоятельное склонение существительные pluralia tantum. Особенностью этой группы существительных является дефектная (ущербная, неполная) парадигма – она состоит только из форм мн. ч.

Современные тенденции в области склонения существительных . Русский язык – это язык синтетического строя, но в нем присутствуют элементы аналитического строя. Это проявляется и в системе склонений имени существительного.

1. В русском языке увеличивается количество несклоняемых существительных:

а) в результате заимствований: депо, такси, ателье, метро, кино, бюро, фойе, табло, радио, конферансье ;

б) за счёт несклоняемых аббревиатур: АТС, КВН, РФ;

в) по причине несклоняемости фамилий на –ко, -енко : Герасименко, Пузанко, Забродченко и под.;

г) за счёт имен существительных на –ин-(о), -ов-(о) , которые у военных (особенно – в годы Великой Отечественной войны) не склоняются ( в Останкино, в Рощино, в Щелково, в Александрово и под.).

2. «Сложность взаимодействия синтетических и аналитических элементов в падежной системе русского языка обусловлена также тем, что не у всех изменяемых существительных число падежных флексий одинаково <…>.

В порядке убывающей синтетичности (и, следовательно, возрастающей аналитичности) у русских существительных должны различаться следующие группы:

а) существительные, обладающие шестью аффиксальными показателями различения падежных значений, например: лес, клевер, песок ;

б) существительные, обладающие пятью аффиксальными показателями различения падежных значений, например: стол, стена, окно ;

в) существительные, обладающие четырьмя аффиксальными показателями, например: печь, речь, степь ;

г) существительные, обладающие тремя аффиксальными показателями, например: лошадь, имя ;

д) существительные неизменяемые, например: депо, метро, роно » [Морфология и синтаксис современного русского языка: Русский язык и советское общество. – М.: Наука, 1968. – С. 44–45].

Явление аналитизма многие лингвисты, таким образом, видят в сокращении падежных форм. Речь идёт о вариантных формах существительных муж. р. типа чая – чаю (в род. п. ед. ч.); нулевой флексии в род. п. мн. ч. (совпадении вин. п. с именительным в ед. ч.): 200 грамм вместо 200 граммов , килограмм апельсин вместо апельсинов и т. п.

Некоторые имена существительные имеют ущербные (дефектные) парадигмы. К ним относятся имена существительные singularia tantum ( творчество, золото, пыль и под.); и pluralia tantum ( каникулы, сани, сливки и под.).

Имена существительные мечта и мольба не имеют род. п. мн. ч. Существительные щец и дровец имеют только словоформы мн. ч. род. п.

Ударение в именах существительных

Ударение – важное средство, используемое при образовании слов и форм слов. Оно может быть разноместным, то есть ударным может быть любой слог в словоформе, любой морф. При изменении слова ударение может оставаться неподвижным ( кукла – куклы и т. д.) и может изменяться. Отмечается конечное и неконечное ударение.

По данным словарей и грамматик, большинство имён существительных характеризуется неподвижным ударением (в «Краткой грамматике» их количество определяется в 34000 слов). Количество слов с подвижным ударением значительно меньше (примерно 700), но они относятся к наиболее употребительным словам. При описании ударений в именах существительных мы опираемся на работу В.А. Редькина «Акцентология современного русского литературного языка», положенную в основу описания ударений в Грамматике–70 и Грамматике–80. Совокупность акцентных характеристик словоформ определённого класса объединяется акцентной кривой. По соотношениям конечного и неконечного ударения в формах ед. и мн. ч. выделяется 10 акцентных кривых, которые объединяются в 4 основных класса, условно названных латинскими буквами А, В, С, D . Кратко охарактеризуем каждый акцентный тип.

  • Акцентный тип А : неподвижное ударение на одном и том же слоге основы во всех формах, например: парк, текст, археолог, берёза, лакомка, мысль, болото.
    В пределах каждого класса допускаются некоторые отклонения. Так, к типу А 1 относят имена существительные, имеющие на фоне общего правила отличия в род. и тв. падежах мн. ч.: детей, детьми (ударение конечное).
  • Акцентный тип В : неподвижное ударение на окончании во всех формах (в формах с нулевой флексией – условное ударение на окончании): кот, молоток, багаж, вещество и др.
  • Акцентный тип В 1 : ударение на окончании во всех формах ед. и мн. ч., кроме формы им. П. мн. ч., имеющей ударение на основе: конь, сторона, плечо и др.
  • Акцентный тип В 2 : ударение на окончании во всех формах ед. и мн. ч., кроме форм вин. п. ед. ч. и вин. п. мн. ч., имеющих ударение на основе: гора, щека, борода и др.
  • Акцентный тип С : ударение на основе во всех формах ед. ч. – окончании во всех формах мн. ч.; например: город, цвет, шёлк, директор, зеркало, имя и др.
  • Акцентный тип С 1 : ударение на основе во всех формах ед. ч. и в форме им.–вин. п. мн. ч. – ударение на окончании в формах остальных падежей мн. ч., например: зуб, роль, год, ухо и др.
  • Акцентный тип D : ударение на окончании во всех формах ед. ч. – ударение на основе во всех формах мн. ч., например: труба, бревно, окно, стена, глубина, колбаса, красота и др.
  • Акцентный тип D 1 : ударение на окончании во всех формах ед. ч., кроме формы вин. п. – ударение на основе в форме вин. п. ед. ч. и во всех формах мн. ч.: душа, зима, спина, цена и др.

У имён существительных singularia tantum и pluralia tantum нельзя сопоставить формы ед. и мн. ч. из-за ущербности их парадигм, поэтому они находятся вне перечисленных акцентных классов и должны быть рассмотрены отдельно.

Часть из перечисленных выше имён существительных может в некоторых контекстах иметь ударение, отличное от описанной нормы. Происходит это в конструкциях с предлогами, именами числительными и т. д., например: в кр`ае – в кра`ю, п`о двору, три шаг`а и т. д.

Словообразование имён существительных  

Пополнение имён существительных происходит преимущественно за счёт словообразования. По академической Грамматике–80, в русском языке имеют место следующие основные способы словообразования: суффиксация, префиксация, субстантивация, сложение, аббревиация. У каждого способа имеются собственные особенности, кроме того, возможно совмещение нескольких способов образования слова.

  1. Суффиксация . Имена существительные с помощью суффиксов могут быть образованы от глаголов: слушатель, заготовитель, труженик, лётчик, борец, ворчун, игрок, писарь, рисование и др.; от имён прилагательных: старик, часовщик, мудрец, бедняк, умница, смелость, богатство, тишина и под.; от имён существительных: буфетчик, тракторист, комбайнёр, библиотекарь, экономист, сатирик, помощник, звоночек, огурчик, братец и т. д.; от имён числительных: тройка, девятка, пятак и под. Морфологический суффиксальный способ может быть представлен словами с материально выраженным суффиксом ( лгун, медвежонок ) и словами с нулевой суффиксацией ( пробег, синь ).
  2. Префиксация. Продуктивными приставками являются не-, анти-, де-, дис-, со-, под-, пере-, без- и др.: неправда, нелюбовь, антициклон, антитезис, демилитаризация, дисгармония, соавтор, подвид, перерасчёт и др. Префиксация может сочетаться с суффиксацией (смешанный тип): бессребреник, наколенник, подорожник, предзимье и под.
  3. Субстантивация – это пополнение имён существительных за счёт диахронной трансформации из имён прилагательных и причастий (редко – наречий и 1 – местоимения). При переходе происходит замена комплекса дифференциальных признаков исходной части речи на дифференциальные признаки трансформанта. Такая специфика обязывает рассмотреть этот способ самостоятельно, в другой системе координат.
  4. Сложение представляет собой образование нового слова путём объединения двух и более основ: птицефабрика, путепровод, хлебозавод, грязелечебница и под. Сложение может быть не только чистым, но и с добавлением суффиксов (материально выраженных и нулевых): скороварка, первооткрыватель, сладкоежка, книголюб, зверолов и т. п..
    Некоторые грамматики выделяют также сращение с суффиксацией: ничегонеделание, отсебятина.
  5. Аббревиация свойственна только именам существительным. Выделяют аббревиатуры слогового типа: завхоз, продмаг ; инициальный тип, буквенный подтип: ТНУ – Таврический национальный университет ; инициальный тип, звуковой подтип: вуз, ТЮЗ ; из начальной части слова и целого слова: сберкасса, госбюджет. Возможно совмещение элементов аббревиации и сложения: Днепрогэс, рыбзавод.
  6. Усечение основы имеет место в словах типа зонт, Костя.
  7. Лексико-семантический способ представлен в словах типа пионер.
  8. Иммиграционный потенциал имен существительных. Иммиграционный потенциал существительных образуется за счет диахронного процесса, именуемого субстантивацией , в результате которого слова разных частей речи теряют свои дифференциальные признаки и приобретают дифференциальные признаки имени существительного. Образованное в результате такого перехода имя существительное называется субстантиватом. Оно должно иметь категориальное значение предметности, постоянную категорию рода, числовую и падежную парадигму (по возможности), способность выступать в роли главного и зависимого компонента словосочетания, возможность выполнять функцию любого члена предложения, кроме глагольного сказуемого и согласованного определения.

Субстантивация – один из наиболее активных иммиграционных процессов. Традиционно считается, что все части речи обладают способностью перехода в имена существительные. М.Ф. Лукин пишет: «Субстантивация как лексико-грамматический процесс свойственна не только тем частям речи, которые обладают формой имени прилагательного (прилагательному, причастию, местоимению-прилагательному, порядковому числительному), но и всем другим категориям слов, потому что способность субстантивации зависит не столько от его потенциальной способности быть носителем признака. Носитель признака – это субстанция, способная иметь при себе определения для выражения атрибутивного признака. Таким образом, понятие носителя признака шире понятия предметности: оно включает в себя и понятие предметности, а потому дает возможность охватить многочисленные случаи субстантивации различных грамматических форм: старый портной, ваше “ почему ?”, испуганное “ ах ”» [Лукин М.Ф. Трансформация частей речи в современном русском языке. – Донецк, 1973. – С. 39].

С этой точкой зрения нельзя согласиться. По нашему мнению, бесспорными следует считать факты перехода в имена существительные ряда прилагательных и причастий ( набережная, рабочий, командующий, столовая, кладовая и т. д.), спорной во многих отношениях является субстантивация имён числительных, местоимений, наречий. Совсем не подвергаются субстантивации глаголы, безлично-предикативные слова, все служебные части речи (предлоги, союзы, частицы), междометия. Покажем это на примерах.

Переходят в имена существительные:

  1. имена прилагательные военный, рядовой, лесничий, вожатый, портной, мостовая, уборочная, набережная, ванная, вселенная, пирожное, животное, насекомое, снотворное, венгерское, шампанское, заливное, выходные, наградные, суточные, чаевые, премиальные и т. д. Сюда же включаются и порядковые слова первое, второе и третье , служащие для называния определенных блюд, например: Он не любил первое , но второе съедал с удовольствием ;
  2. причастия управляющий, заведующий, верующий, учащийся, командующий, отсутствующий, отстающий, замыкающий, обвиняемый, арестованный, подчиненный, ученый, пострадавший, провинившийся, происходящее, ожидаемое, обсуждаемое, сказанное, услышанное, увиденное и т. д.;
  3. местоимение ничья : Матч закончился ничьей ;
  4. несколько наречий с временным и оценочным значением ( сегодня, завтра, удовлетворительно, хорошо, отлично и некоторые другие), например: Только при этом условии вырастает человек, способный заглянуть в завтра , способный гордиться своим Отечеством, верить в него, защищать его (В.Пес.).

Перейдя в имена существительные, исходные формы теряют атрибутивность и циркумстантивность, приобретают значение предметности, становятся носителями признаков;

категории рода, числа и падежа (если они имелись) перестают быть синтаксическими, отображательными, зависимыми от главного слова словосочетания: категория рода становится постоянной, квалификационной; числовая и падежная парадигмы – подобными субстантивным;

приобретают лексико-грамматическую категорию одушевлённости / неодушевлённо­сти, становятся членами одного из лексико-грамматических разрядов, – как правило, соб­ственно-конкретного, реже – абстрактного;

на уровне словосочетания субстантивы могут реализовать активную и пассивную валентность; в предложении они выполняют те же функции, что и ядерные существительные.

Таким образом, в исходных формах при диахронной трансформации в имена существительные происходят глубокие внутренние изменения, связанные с тем, что дифференциальные признаки исходной части речи полностью или в большинстве своем заменяются дифференциальными признаками имен существительных (при сохранении внешнего облика слова во всех формах или в части их).

Особые трудности возникают при рассмотрении субстантивации местоимений. Известно, что местоимения имеют такие же категориальные значения, как и соотносительные с ними по грамматическим признакам части речи: существительные, прилагательные, числительные и наречия. Их отличие состоит в способе отображения: номинативном у полнознаменательных частей речи и прономинальном у местоимений. Логично предположить, что для перехода местоимений в имена существительные необходима замена способа отображения на номинативный, то есть за местоименным звуковым комплексом в случае его перехода в имя существительное должно быть закреплено постоянное содержание – одно или несколько значений, понимаемых одинаково всеми участниками речевого акта. Попытаемся определить, происходит ли это в тех примерах, которые трактуются некоторыми лингвистами как переход местоимений в имена существительные.

  1. Каждый должен уважительно относится к окружающим .
  2. Мой расшумелся. Сам пришел. Наши победили.
  3. Надоело мне твое петушиное «я» .

В первом случае (п. а) местоимение каждый приобретает только категориальную соотносительность с именем существительным, так как сохраняет главный признак местоимений – прономинальный способ отображения.

Выделенные слова из п. б также нельзя считать субстантиватами, так как без знания экстралингвистических факторов или без широкого контекста нельзя определить конкретное содержание этих местоимений вследствие прономинального способа отображения действительности. Например, слово сам в зависимости от определённого контекста, ситуации может выступать как лексический эквивалент разных существительных: сам – директор, муж, председатель, декан, заведующий кафедрой и т. д.

У слова я , по данным толковых словарей, отмечается значение «несклоняемого существительного» среднего рода, употребляющегося «для обозначения себя самого как личности» [Ожегов, 1978, с. 839]. На самом деле способность отсылать к адресанту речи относится к личному местоимению, а не к существительному. Местоимение я не несет в себе «вещественного» содержания, не приобретает номинативного способа отображения действительности и не переходит в разряд существительных, хотя определенное семантическое наращение, обусловленное контекстом, имеет здесь место, что и позволяет говорить об окказиональном употреблении местоимения я .

Не переходят в имена существительные другие знаменательные части речи: глаголы, имена числительные. М.Ф. Лукин в качестве субстантивов приводит примеры типа выделенных в тексте глаголов и сочетаний слов: Это «не знать» не так скучно, как ваше «знать» . (Ч.) Я раннее «прости» сказал младой весне, весне надежд и заблуждений. (Вяз.) – А ты через «не могу» , – настаивал Рябой (Из газ.).

В указанных примерах ни один из глаголов не является субстантиватом, так как все они не приобретают категориального значения имён существительных, их лексических, морфологических и словообразовательных признаков. Единственным качеством, объединяющим анализируемые факты, является общая синтаксическая позиция. Но этого недостаточно для перевода одной части речи в другую. Более того, нельзя не обратить внимания на то, что во всех примерах мы имеем дело с цитацией, эллипсисом лексем «слово», «выражение», «высказывание» и под., а цитировать можно все, от одного звука до текста любой величины (в разумных пределах). Таким образом, глаголы в приведенных выше предложениях не переходят в существительные. Тем не менее, несколько случаев диахронной трансформации – субстантивации глаголов, – вероятно, существует: поцелуй, расстегай, суть .

Не переходят в имена существительные служебные части речи (предлоги, союзы, частицы) и междометия.

В работах лингвистов нет единого толкования подобных фактов. Даже известные учёные, разрабатывающие теорию трансформационных процессов и функциональных омонимов, дают исключающие друг друга трактовки. Например, анализируя выделенные слова в предложениях: Надо бы спросить Клиффорда, если он не против . Но коллектив восстал против него с такой страстью, которой я не встречал ни до , ни после , – В.Н. Мигирин справедливо писал: «В данном случае трансформация имела чисто синтаксический характер и не сопровождалась трансформацией на уровне частей речи» [Мигирин В.Н. Очерки по теории процессов переходности. – Бельцы, 1971, с. 54]. Но в этой же работе В.Н. Мигирин говорит о том, что местоимения, междометия, служебные слова обычно подвергаются окказиональной субстантивации, и приводит примеры: Все эти хи-хи, ха-ха , пенье, трусливые разговоры – мерзость (А.Толстой). Без всяких но (из разговора) [Мигирин В.Н. Там же, с. 138]. Значит, с одной стороны, выделенные слова не являются субстантиватами, с другой – они же и им подобные называются окказиональными субстантиватами. Велика сила традиции, если даже видные лингвисты, участвующие в создании теории процессов переходности, допускают подобные алогизмы.

Служебные части речи, а также модальные слова и междометия относят к субстантиватам обычно в случаях их окказионального синтаксического функционирования (чаще всего в тех ситуациях, когда они употреблены как элементы, привнесенные из другого контекста).

М.Ф. Лукин называет примеры субстантивации предлогов: Одоевский взвешивал все « за » и « против » (Гол.); союзов: (Обломов) раза три переставлял (в письме) « что », но выходила бессмыслица или соседство с другим « что » (Гончаров); частиц: … Заветное свидание из расчета. Но самое замечательное «бы» Назначил я тебе у поворота У поворота собственной судьбы (В.Савельев); модальных слов: Сколько же возникло еще этих « наверное », этих догадок? (Залыгин); междометий: Во время разговора в позднее время, случалось, вдруг доносилось « караул » (Ч.) [Лукин М.Ф. Трансформация частей речи в современном русском языке. – Донецк, 1973. – С. 67–70]. Эти слова, занимая синтаксическую позицию имён существительных, не приобретают остальных дифференциальных признаков имён существительных: категориального значения, постоянной категории рода, парадигм числа и падежа и т. д. Они не обладают назывной функцией, так как не обозначают предмет, не называют ни предметы, ни признаки, ни процессы и т. п. За каждым из анализируемых звуковых комплексов не закреплено определённое номинативное содержание, с помощью которого в нём отражался бы «кусок объективной действительности». Они обслуживают специфические области человеческого знания и остаются в своих классах (предлогах, союзах, частицах, модальных словах, междометиях).

Сторонники противоположной точки зрения обычно выдвигают в качестве контрдовода способность данных слов приобретать в контексте категорию среднего рода, что подтверждается использованием имён прилагательных, местоимений, причастий в роли определяющих слов, например: другое « что », мечтательное « бы », эти « наверное », громкое « караул », ваше « за » и др. На самом деле это не морфологическая, а синтаксическая категория рода, проявляющаяся в том, что любое слово, словосочетание, предложение, если оно вмонтировано в другой текст, легко определяется словом в форме среднего рода ( громкое « ау », твердое « да » и др.). Кроме того, в этой же позиции может быть употреблено не только слово, но и буква, сочетание букв, предложение, кусок текста в виде нескольких предложений, например: Захар слегка кивнул, что могло означать и да и спасибо , как-нибудь, но не сегодня (П. Проскурин). Ваше « Здравствуйте! Как живете? Рад Вас видеть » было, не скрою, приятно услышать именно сегодня.

Более того, в подобной же позиции может быть употреблена единица, которая традиционно не включается ни в какую часть речи вообще и не получает отражения в словарях, – звукоподражание; например: Назойливое комариное « з-з-з » мешало нам спать всю ночь. Естественно, говорить о субстантивации звукоподражаний или нескольких предложений одновременно – значит отрицать все законы логики и разрушать сами понятия «имя существительное» и «субстантиват». Буква, сочетание слов, предложение, группа предложений, звукоподражание и т. д., выступая в позиции, свойственной имени существительному, не становится от этого субстантиватом. Такое явление получило в лингвистической литературе название «вставной речи», «инкрустации» [Лукин М.Ф. Трансформационные процессы в области частей речи // Проблемы словообразования русского и украинского языков. – Киев: Донецк, 1976. – С. 23]. Предложение как бы обволакивает вставку своим содержанием, сохраняя все природные морфологические качества инкрустируемых элементов и не переводя их в имена существительные.

Эмиграционный потенциал имен существительных

Имена существительные переходят в следующие части речи:

  1. в наречия: бегом, кругом, шагом, босиком, пешком, рядом, вечером, утром, днем, осенью, зимой, весной, летом и т. д.; например: Она могла в ливень, стащив чулки и модные туфли, прошлепать босиком через весь город (К.С.). Но Шадгар не делал и десяти шагов пешком , если под рукой была лошадь (К.С.). Вечером Артемьев уже получал в воинской кассе Северного вокзала плацкарты на отходивший завтра курьерский поезд Москва–Владивосток (К.С.). Днём туда пойдут машины, я вас извещу (К.С.).
    В ряде случаев при адвербиализации меняется ударение; ср.: Надо заниматься бeгом (имя существительное) и Он бегoм преодолел первые два километра (наречие);
  2. в безлично-предикативные слова: жаль, стыд, досуг, недосуг, лень, грех, пора, охота, каторга, беда, судьба, время; например: Ему было лень спорить, тем более, он знал, что это бесполезно (К.С.) У него в военном городке была не квартира, а комната, потому что из-за угрозы войны было недосуг строить квартиру для Саенко (К.С.);
  3. в предлоги: посредством, путем, ввиду, в течение, в продолжение, по мере, за счет, по поводу, по причине, в случае, в целях, в силу и т. д.; например: Татьяна Степановна в течение всех этих месяцев ни по каким признакам не могла догадаться, что там идут военные действия (К.С.). По мере продвижения к передовой он делался все молчаливей (К.С.);
  4. в местоимение переходит только существительное дело , причём в определённой конструкции, где лексема дело лексически опустошается, приобретает функцию указания, становится синонимичной местоимению это , выполняет синтаксически закрепленную роль подлежащего (типа: Дело было вечером );
  5. в имя числительное. Такой переход исключительно редок и прослеживается только этимологически ( пять от пясть, сорок – от названия мешка, в который входило сорок беличьих или куньих шкурок);
  6. в союз: благо, правда, раз, например: – Раз уж позвонили… – он подышал в трубку, – желаю вам удачи… (Д.Гр.). Бельё успело высохнуть, благо погода стояла тёплая;
  7. в частицы: страсть, добро ; например: Добро , выезжай первым;
  8. в модальные слова: правда, право, факт, словом и др.; например: Погода, правда , холодноватая, но гулять все равно пойдем;
  9. в междометия: батюшки, матушки, караул, дудки и др.; например: Ох, батюшки! Давно культурным-то стал (В.Ш.). – Вот, пожалуйста, – красавец, – сказал он, подавая журнал Гене. – Кошмар! (В.Ш.).


 
След. »
Опросы
В чём причина снижения уровня владения русским языком у граждан бывших советских республик?

Кто на сайте?
Сейчас на сайте находятся:
3 гостей